Глава 800. Мы ведь хорошие люди

Рука Фан Мо, державшая короткий клинок обратным хватом, слегка подрагивала. Он уже собирался вновь броситься на синего толстяка, как вдруг словно что-то заметил и повернул голову в сторону лесной чащи.

— Он нас заметил? — удивлённо раздался из блютус-гарнитуры голос Цзян Эр. — Не может быть... Он максимум на ранге «Озеро», как он вообще мог ощутить наше присутствие?

— Дело в обонянии, — произнёс Ань Цинъюй, не переставая анализировать Фан Мо. — Оно у него невероятно чуткое и уже вышло за рамки человеческих возможностей... Точнее, следует сказать, что он и сам уже не человек...

Пока они тихо переговаривались, Фан Мо пристально вглядывался в чащу. Сам не зная почему, он вдруг ощутил необъяснимый страх...

Этот страх накатил неведомо откуда. Обоняние уже подсказало ему, что среди тех деревьев находятся человек и труп. Фан Мо и раньше доводилось встречать могущественных людей, но именно в это мгновение инстинкт подсказал: с этим человеком... связываться нельзя ни в коем случае.

Мгновение спустя он, словно приняв твёрдое решение, отвёл взгляд от тех двоих и снова ринулся на синего толстяка.

Проносясь мимо Ли Чжэньчжэнь, он едва слышно прошептал:

— Спасибо, мне пора уходить. Быть может, скоро мы снова увидимся...

Слова затерялись в порыве ветра и прозвучали невнятно. Ли Чжэньчжэнь опешила, но прежде чем успела опомниться, Фан Мо уже ловко юркнул синему толстяку под ноги и молниеносно полоснул коротким клинком по его ногам.

Синий толстяк взревел и взмахнул снизу вверх шипастой палицей, отшвырнув Фан Мо вместе с клинком в воздух.

В воздухе фигура Фан Мо дрогнула, обратившись в разноглазого белого кота; легко пролетев сотни метров, тот скрылся в далёкой чаще и бесследно исчез.

— Сбежал? — Ань Цинъюй никак не ожидал, что подросток сбежит столь решительно, прямо как мышь при виде кота...

Неужели он настолько жуткий?

Ань Цинъюй вздохнул, но пускаться в погоню за таинственным юношей не стал: в конце концов, его целью была лишь Ли Чжэньчжэнь.

С чёрным гробом за спиной он сделал шаг — и исчез с того места, где стоял.

При виде внезапного бегства Фан Мо Ли Чжэньчжэнь остолбенела и лишь спустя добрых полминуты осознала произошедшее, и в глазах её вспыхнул гнев!

«Ты велел мне бежать, а я осталась и помогла тебе! И теперь ты бросил меня одну и сбежал сам?!

Вот же подонок!»

Держа тесак-пудао, синий толстяк уставился на Ли Чжэньчжэнь обеими боковыми головами. После бегства Фан Мо средняя голова, одурманенная любовью, тоже опомнилась: глаза её налились алым. Яростно взревев, чудовище грозно ринулось на неё.

Сжимая в руках золотой лук со стрелой, Ли Чжэньчжэнь нахмурилась, глядя на разъярённого синего толстяка, — лицо её стало предельно сосредоточенным.

Но прежде чем она успела выпустить оперённую стрелу, температура вокруг резко упала. Сквозная полоса инея пронеслась по воздуху и врезалась прямо в бегущего синего толстяка, в мгновение ока превратив его в ледяную статую!

Ли Чжэньчжэнь ошеломлённо застыла на месте.

Из лесной чащи неторопливо вышел мужчина с чёрным гробом за спиной; стёкла его очков отражали бледный лунный свет. Он небрежно указал на ледяную статую пальцем — и тело той раскрошилось на мелкие осколки, оставив лишь три отдельно закованные в лёд головы, которые с перестуком докатились прямо до его ног.

Невидимая нить нанизала три ледяные головы, и они сами собой поднялись к чёрному гробу, словно связка подвесок, покачиваясь на ветру над сумрачной лесной тропинкой.

Мгновенная расправа!

В лунном свете человек с чёрным гробом за спиной, увешанным тремя оскаленными ледяными головами, спокойно повернулся к ней...

При виде этой картины Ли Чжэньчжэнь инстинктивно отступила на несколько шагов назад; наконечник стрелы тут же нацелился на Ань Цинъюя, а во взгляде девочки вспыхнула предельная настороженность!

«Этот человек... как ни погляди, совсем не похож на хорошего!»

В этот миг Ли Чжэньчжэнь вдруг показалось, что по сравнению с этим жутким типом недавний свирепый и уродливый синий толстяк выглядел куда более простодушным и даже милым...

— Сестрёнка, не бойся, мы ведь хорошие люди~

За спиной Ли Чжэньчжэнь бесшумно выплыл девичий силуэт в белом платье, и голос, доносившийся из прикреплённой к поясу Ань Цинъюя блютус-колонки, с лёгким искажением разнёсся над застывшей в мёртвой тишине тропинкой...

Ли Чжэньчжэнь вздрогнула всем телом!

Она одеревенело повернула голову, посмотрела на парящего за спиной призрака и от потрясения широко разинула рот...

...

— Что? Чжэньчжэнь нашлась?

В расположении 006-го отряда Чжан Чжэнтин, сняв трубку, тут же просиял от радости:

— Ну как она? С ней всё в порядке?

— ...

— А? От испуга упала в обморок? — опешил Чжан Чжэнтин.

— ...

— Ох... Вот оно что. Ничего, главное, что цела.

Мгновение спустя Чжан Чжэнтин с озадаченным выражением лица положил трубку.

— Как там Чжэньчжэнь? — спросил один из бойцов 006-го отряда.

— Всё обошлось, отряд «Ночной покров» уже нашёл её. Вот только... натерпелась страху, без чувств лежит. Скоро доставят обратно.

— Натерпелась страху? — опешил боец. — Чжэньчжэнь ведь у нас не из пугливых, с чего бы ей так перепугаться?

— Точно не знаю, главное, что она вернётся в целости и сохранности. — Чжан Чжэнтин развернулся и направился к кухне. — Пойду пока готовить. Как прибудет отряд «Ночной покров», нужно будет как следует их отблагодарить.

— Хорошо.

...

Психиатрическая больница всех богов.

— Главврач, ты чего тут делаешь?

— Тс-с-с!!!

Стоя у большого дерева во дворе, Линь Цие вытянул руку и приложил палец к губам, призывая к тишине озадаченного енота.

Енот тут же закрыл лапками рот, моргнул блестящими, словно чёрные самоцветы, глазами и еле слышно прошептал:

— Главврач... а почему ты тут прячешься?

Облачённый в белый халат Линь Цие ничего не ответил, лишь бесшумно высунулся из-за дерева, бросив взгляд на второй этаж корпуса напротив.

На галерее второго этажа, небрежно усевшись на перила, древний примат в кашае сжимал обеими лапами объёмистый кувшин с плодовым вином и безудержно вливал его себе в глотку.

Тонкие струйки вина стекали с его губ, просачивались сквозь всклокоченную шерсть и капали прямо на кашаю. Наконец он резко вскинул голову, отставил в сторону уже опустевший кувшин, утёр лапой рот и протяжно срыгнул хмельным духом.

Енот посмотрел в сторону Сунь Укуна, долго размышлял и вдруг просиял от догадки:

— Главврач, ты тоже выпить захотел? На кухне ещё осталось то, что я вчера тайком отпил, не допив. Хочешь, я мигом принесу?

— Какое ещё вино? — Линь Цие с лёгкой досадой постучал его по макушке. — Иди готовь еду. И не суй свой нос во взрослые дела.

— Ох...

Енот потёр голову и послушно побрёл к кухне.

Линь Цие вновь повернулся к галерее второго этажа. Допив вино, Сунь Укун не пошёл сразу в палату — он в одиночестве сидел на перилах, отрешённо глядя вдаль. Промокшая от вина кашая плотно окутывала его тело, испуская слабое свечение в лучах блеклого закатного солнца.

«Прогресс лечения Сунь Укуна: 23%».