Глава 825. Представитель и представитель

Что же до Цзялань, её манера боя была куда проще.

Никакой вычурности, как у Толстяка Байли, никакого леденящего душу размаха, как у Цао Юаня: словно кружащийся по ветру букет цветов, девушка впорхнула в толпу и неспешно ступала среди сыплющихся градом ударов.

Заметив новобранца с высоким боевым мастерством или необычными Запретными руинами, Цзялань просто обменивалась с ним парой ударов, а затем ударом кулака отправляла в нокаут.

Если же боец по всем статьям был ничем не примечателен, она без лишних слов сразу вырубала его с одного удара.

Благодаря столь бесхитростному и прямолинейному нападению новобранцы вокруг нее валились целыми рядами. Словно бесчувственная машина для избиения, девушка стремительно расчищала вокруг себя свободное пространство.

Ань Цинъюй с тем черным гробом за спиной стоял на месте как вкопанный. Из земли у его ног пробивались бесчисленные побеги морозной лозы; переплетаясь вокруг него, они вели бой одновременно со множеством разных новобранцев.

Ань Цинъюй спокойно поправил очки. Под белесыми стеклами его глаза отливали слабым серым светом, неторопливо скользя по толпе новобранцев...

— Посмотрим... где же вы прячетесь? — пробормотал он себе под нос.

...

— Кажется, что-то тут не так?

Трое членов Церкви древних богов, затесавшихся среди новобранцев, с озадаченным видом наблюдали за творящимся на поле боя хаосом.

— Эти люди... совсем не похожи на господина Цяньмо?

— Да. Они появились одновременно, а значит, это не тактическая иллюзия, созданная господином Цяньмо за счет разницы во времени. Остается лишь вариант, что это воплощения господина Цяньмо... Но ведь его силы подавлены, разве у него могло остаться столько могущественных воплощений?

— Но... но разве они не объявили себя членами Церкви древних богов? Если это не господин Цяньмо, то кто они вообще такие?

Сухощавый новобранец из их троицы долго хмурился в глубоком раздумье, а затем, словно поняв что-то, помрачнел до предела.

— Кажется, я понял...

— Что?

— Они вовсе не члены Церкви древних богов.

— Быть не может! Если они не наши, зачем убивать инструкторов, снимать действие Стелы подавления руин и разрушать этот лагерь сборов? И как им удалось с такой поразительной точностью предугадать наши намерения?

— Вы до сих пор не поняли? — сухощавый новобранец указал на членов отряда «Ночной покров». — Их удары только с виду яростные и смертоносные, но на деле каждый выпад обходит жизненно важные точки. Они всего лишь вырубают новобранцев и отбрасывают их в сторону...

Они с самого начала не собирались причинять этим новобранцам вред!

Полагаю, так называемая гибель инструкторов — тоже созданная ими видимость. Все ради того, чтобы нагнать атмосферу безысходности и пробудить потенциал в телах этих новичков.

Они никогда не принадлежали к Церкви древних богов. Они лишь прикрываются именем Церкви древних богов, чтобы запугать новобранцев... Это сам отряд «Ночной покров», его основное тело!

Чем дольше говорил сухощавый новобранец, тем сильнее разгоралась ярость в его глазах. Чувство, что их оставили в дураках, невыносимо раздражало его.

В конечном счете все это недоразумение возникло лишь потому, что подразделение новобранцев, среди которых они затаились, не повстречало ни одного из бойцов отряда «Ночной покров». Иначе по одной лишь манере членов отряда сдерживать удары они заподозрили бы неладное, да и поддельные трупы, выставленные ради одурачивания салаг, ни за что не обманули бы их наметанный глаз знатоков.

С самого начала они предвзято поверили, будто господин Цяньмо непременно завладел инициативой, а затем безропотно позволили этому эксперту Шэню водить себя за нос и с головой угодили в чужую ловушку.

— Это и правда отряд «Ночной покров»? — нахмурился юный новобранец. — И что нам делать дальше?

— Ничего страшного. Судя по известным нам сведениям, отряд «Ночной покров» лишь сам притворяется Церковью древних богов и едва ли догадывается о нашем существовании. Мы по-прежнему находимся в тени, — хладнокровно рассудил сухощавый новобранец.

— Сейчас как раз идет всеобщая свалка. Если мы затеряемся в толпе новобранцев и, пользуясь маскировкой, перебьем бойцов «Ночного покрова» поодиночке, у нас все еще есть шанс переломить исход!

— Но нас всего трое...

— Трое? — покачала головой девушка-боец. — Ты забыл: господин Цяньмо еще не вступил в бой!

— Верно, верно! С господином Цяньмо у нас еще есть шанс.

— Более того, у нас есть вот это... — сухощавый новобранец сунул руку за пазуху. Пальцы нащупали что-то ледяное, и уголок его губ слегка приподнялся. — Чтобы вытащить эту вещицу, я положил немало сил. В сложившейся обстановке она способна полностью переломить ход событий.

Увидев это, двое других словно вспомнили о чем-то, и их лица тоже расслабились.

— И то верно. С этой штукой даже «Ночной покров»... долго не пропляшет.

...

— Это он!

Среди новобранцев глаза Фан Мо мало-помалу зажглись, едва он приметил ту фигуру в маске Сунь Укуна, призраком скользящую сквозь толпу.

Некая золотая энергия, струившаяся в его теле и сокровенных глубинах души, вспыхнула небывалым прежде сиянием — словно празднуя встречу после долгой разлуки, словно ликуя от восторга.

Без малейших колебаний юноша сорвался с места и бросился прямо к Линь Цие.

Свист—!

И в этот самый миг темно-красный росчерк света стрелой пронзил ночное небо, налетая издалека!

То был юноша. За его спиной вздымались шесть темно-красных крыльев, в руке был зажат прямой клинок, а алые глаза пристально впивались в Линь Цие посреди толпы. В самой глубине его зрачков бурлили невиданные прежде ярость и смятение.

Ярость исходила от его Божественных руин, а смятение — от него самого.

Лу Баою не понимал.

Прежде он лишь молча стоял на далекой крыше, взирая на поле боя. Но стоило человеку в маске Сунь Укуна начать действовать, как Божественные руины и божественная сила внутри Лу Баою забурлили, подгоняя его немедленно явиться сюда и сжигая неистовой жаждой схватки с этим человеком!

Инстинкт, въевшийся в самую суть его костей, твердил: этот человек... его заклятый враг.

Убить его — долг Лу Баою.

Повинуясь безотчетному порыву, Лу Баою расправил темно-красные крылья и с далекой крыши помчался навстречу Линь Цие!

Увидев золотое сияние, разгоревшееся во взгляде человека в маске, Лу Баою словно о чем-то догадался, и в его глазах проступила суровая сосредоточенность.

Это... божественное величие серафима?

Этот человек — представитель Михаила?

В этот миг древний, величественный голос из его воспоминаний вновь зазвучал в ушах:

«...За силу приходится платить.

Я могу даровать тебе способности и потенциал, превосходящие все сущее, но взамен ты должен сделать кое-что для меня... В течение десяти лет любыми способами отыщи и убей представителя серафима Михаила.

Если не справишься, через десять лет я заберу твою душу в качестве процентов за одолженную силу.

Так каков же твой ответ?..»

Бум—!!

Темно-красный росчерк света с оглушительным грохотом врезался в землю прямо перед Линь Цие. Ужасающее божественное величие падшего ангела с рокотом вырвалось наружу, заставив новобранцев позади него отшатнуться на несколько шагов. В ужасе и растерянности они уставились на развернувшуюся картину.

— Представитель серафима?

Сквозь клубы пыли алые глаза Лу Баою впились в маску Линь Цие, и он медленно поднял свой прямой клинок...

— Я пришел убить тебя.