Глава 833. Битва с Минлю

Из двух поверженных членов Церкви древних богов юный новобранец с трудом поднял голову. Глядя на приближающегося с холодной усмешкой Толстяка Байли, он колебался, и взгляд его беспокойно метался.

В конце концов он будто принял какое-то решение. Он глубоко вздохнул, и в его груди с оглушительным грохотом взорвался сгусток чернильного света!

— Ты?!! — увидев это, вздрогнула лежавшая подле него девушка-новобранец, также принадлежавшая к Церкви древних богов.

— Назад! — зрачки Ань Цинъюя сузились, и он быстро скомандовал. Бойцы отряда «Ночной покров» без малейших колебаний стремительно отпрянули назад.

Бум-м-м!..

Сгусток беспросветно-чернильного света поглотил силуэты двух членов Церкви древних богов.

Когда пугающие волны силы рассеялись, земля и растения вокруг оказались совершенно нетронутыми. Лишь тела двух членов Церкви древних богов бессильно лежали на земле без единого движения.

— Они покончили с собой? — недоумённо спросила Цзян Эр.

Ань Цинъюй, нахмурившись, подошёл к трупам. В его глазах блеснул серый огонёк, и он принялся анализировать их тела.

— Тела мертвы, души исчезли... Должно быть, мертвы? — пробормотал Ань Цинъюй.

Спустя мгновение он покачал головой:

— Неважно. Когда всё закончится, заберём оба тела для вскрытия, тогда и узнаем.

Бум-бум-бум!..

В ночном небе раздались три оглушительных взрыва подряд. От перевёрнутого стального небосвода повалили клубы густого дыма, тут же приковав к себе взгляды всех присутствующих.

Никто не заметил, как под землёй едва различимый чернильный огонёк проскользнул сквозь почву, достиг глубокой ямы и бесшумно проник в тело Лу Баою.

Лу Баою нахмурился, словно что-то почувствовав, опустил глаза на свои ладони, и во взгляде его мелькнуло недоумение...

Но в конце концов он так ничего и не обнаружил и вновь поднял голову к небу, наблюдая за двумя фигурами, ожесточённо сцепившимися посреди стального небосвода.

— Слишком силён... — прошептал Лу Баою. — Как он может быть настолько силён? Сколько же сил он только что скрывал?

Поначалу Лу Баою всё ещё не мог смириться со своим поражением.

Но теперь, глядя, как Линь Цие в полную силу вбивает Минлю в стальной небосвод, сокрушая его ударами, он наконец осознал... насколько чудовищной была разделявшая их пропасть.

...

Грохот взрывов непрестанно доносился со стороны стального небосвода.

Минлю держал загробный фонарь. Куда бы ни был обращён зрачок в его фитиле, бескрайняя загробная энергия сжималась до предела, а затем с оглушительным грохотом взрывалась, разнося в клочья всё сущее на огромном расстоянии.

Линь Цие, сжимая в руке «Рассекатель белизны», призраком сновал между небытием и реальностью. Как бы яростно ни гремели взрывы загробной энергии Минлю, они не могли причинить ему ни малейшего вреда.

Конечно, под защитой «Нерушимости» Цзялань, даже бросься Цие напролом к Минлю с закрытыми глазами, он не получил бы ни единой царапины. Однако в таком случае предугадать его перемещения стало бы слишком просто, и Минлю смог бы заранее уклоняться от ударов.

Укрывшись же в Пустоте, он уподобился незримому призраку, и Минлю совершенно не представлял, откуда последует выпад.

— Только и умеешь, что прятаться... — настороженно озираясь, холодно бросил Минлю.

Загробный фонарь в его руке в то же мгновение озарился слепящим сиянием, и огромное кольцо загробной энергии, подобно приливной волне, мгновенно прокатилось во все стороны, разнося вдребезги стальной небосвод под его ногами.

Густой дождь стальных обломков хлынул с неба.

В этот миг силуэт Линь Цие шагнул прямо из вихря стальных осколков, и яростный клиночный луч прочертил небо, устремившись прямиком к шее Минлю.

Ву-у-ум!..

Загробный фонарь в руке Минлю вновь вспыхнул на миг, и хлынувшая волна загробной энергии разбила клиночный луч вдребезги.

— Хм?

Линь Цие вскинул бровь. Он вытянул руку и сжал пальцы, указав на разлетающиеся обломки стали; смоляная тьма ночи хлынула из-под пол его одежд, мгновенно покрыв поверхность каждого осколка.

Заполонившие небо стальные осколки одновременно замерли в воздухе, а затем с немыслимой скоростью ринулись к центру, сливаясь в циклопический чёрный стальной клинок. Повинуясь силе ночи, он со свистом рассёк воздух, устремившись к зависшему в небесах Минлю.

В то же время Линь Цие, падая с неба со сжатым в руке «Рассекателем белизны», уставился на оказавшегося внизу Минлю. Его тёмно-красный плащ яростно хлопал на ветру.

— Попробуй-ка принять теперь вот этот удар.

Линь Цие обронил эти слова спокойно и высоко поднял белоснежный клинок. Глубокий сумрак ночи обвил лезвие; в тот же миг гигантский стальной клинок, взмывающий от земли к облакам, также оделся в ночную тьму.

Стальной клинок, Минлю и Линь Цие в это мгновение выстроились на одной отвесной линии.

Два угольно-чёрных клиночных луча вырвались одновременно из стального лезвия и «Рассекателя белизны» — один сверху, другой снизу. Словно перекрестье креста, они сомкнулись вокруг Минлю в центре. Чёрное сияние клинков вздымалось в ночном небе, будто готовое срубить даже звёзды с небосвода!

«Раскалывание звёзд»!

Крестообразный клиночный луч «Раскалывания звёзд» прошил небо и землю насквозь. Загробный фонарь в руке Минлю озарился невиданным прежде сиянием, и бескрайние волны загробной энергии взбурлили, силясь сдержать этот сокрушительный удар, потрясший небеса и землю.

Однако под напором крестообразного луча загробная энергия продержалась лишь долю секунды и распалась в прах.

Рассекший энергию крестообразный луч без труда рассёк тело Минлю и искрошил загробный фонарь в его руке. Плоть Минлю разлетелась по воздуху, а сам он остекленевшим взглядом смотрел на парящую над ним тёмно-красную фигуру с клинком в руке, и глаза его были полны немого потрясения.

Слишком силён...

Этот человек был непостижимо силён.

Они ведь оба были представителями богов, находились на одной ступени — почему же он был настолько силён?

Неужели... такова мощь командира особого отряда?

Минлю не мог этого постичь, да и возможности подумать у него уже не было: сознание в его глазах стремительно угасало, и последняя искра жизни была начисто стёрта приливом ночной тьмы.

Член Церкви древних богов, представитель судьи греческого Бога смерти, столь просто расстался с жизнью от руки Линь Цие.

Его плоть вместе с вихрем стальных осколков пала на землю. В лагере сборов новобранцы, наблюдавшие за всем ходом этой битвы, застыли в мёртвой тишине.

Они были потрясены до глубины души.

В этот миг тёмно-красный силуэт с белоснежным клинком в руке, замерший под ночным небом, неизгладимо запечатлелся в их памяти — и даже спустя десятилетия этот образ не сотрётся ни на йоту...

Вместе с тем в умах всех выживших новобранцев всплыл один и тот же вопрос:

Кто же он... такой?

Но Линь Цие не дал им времени на раздумья. Паря в ночном небе, он невозмутимо поднял правую руку и щёлкнул пальцем в сторону оставшихся на плацу новобранцев.

Бум-м!..

Невидимая волна сокрушительного давления обрушилась на плац. В один миг в глазах у всех новобранцев потемнело, и они один за другим повалились без чувств.

Во всём лагере сборов, кроме отряда «Ночной покров», на ногах не осталось больше ни одного человека.