Глава 834. Ань Цинъюй призывает к ответу

На просторном крытом тренировочном плацу ровными рядами лежали более шестисот новобранцев.

Инструкторы, стоявшие по краям плаца, переглянулись, кивнули друг другу и зашагали к спящим новобранцам, приводя их в чувство пинками под зад.

— Просыпайтесь!

— Всё дрыхнете? Солнце уже задницу печёт!

— А ну подъём! Вы где, по-вашему? В доме престарелых?!

— ...

Под окрики инструкторов более шестисот лежавших здесь новобранцев постепенно очнулись. С ошарашенным видом они садились на пол, озирались по сторонам и впадали в ступор...

Кто я? Где я? Как я здесь оказался?

Разве Церковь древних богов не напала? Разве все инструкторы не погибли? Разве Великая Ся не была на грани гибели?!

Что вообще происходит?

В толпе лежавшего без памяти Дин Чунфэна тоже привели в чувство метким пинком. Ему понадобилось добрых десять секунд, чтобы прийти в себя и заставить мозг работать.

Вторжение Церкви древних богов, разгром инструкторов, совет в актовом зале, решающий бой с врагом... а потом брат Шэнь надел маску лисы?!

Вспомнив сцену, смутно увиденную перед тем как потерять сознание, Дин Чунфэн перевёл взгляд на бодрых, пышущих силой инструкторов. Словно догадавшись обо всём, он невольно разинул рот...

Твою мать, да нас же надули!!

* * *

Крытый тренировочный плац, второй этаж.

Юань Ган и остальные смотрели на приходящих в себя внизу новобранцев и с облегчением перевели дух.

— Хоть и произошли непредвиденные накладки, но, к счастью, никто из новобранцев не пострадал. Можно сказать, великое счастье среди невзгод.

— Инструктор Юань, — спокойно произнёс стоявший рядом с ним Ань Цинъюй с чёрным гробом за спиной. — Хоть вы и главный инструктор этого лагеря сборов, а для Цие и остальных — старший наставник, но кое о чём я всё же обязан сказать.

Ань Цинъюй повернулся к нему, слегка нахмурившись:

— На этот раз, если бы мы случайно не оказались здесь приглашёнными инструкторами и заранее не заподозрили возможность присутствия Церкви древних богов, да ещё и слаженные действия Цие и Цзялань, всех шестерых сотен новобранцев этого набора вряд ли удалось бы уберечь...

Разумеется, я не сомневаюсь в том, насколько вы дорожите этими новобранцами, и в вашей верности долгу. Я верю, что в критический момент вы без колебаний отдали бы жизни ради спасения этих ребят. Но даже так, при самом благоприятном раскладе — сумей вы защитить новобранцев, — весь ваш инструкторский состав полёг бы здесь до единого.

И в любом случае исход стал бы для Великой Ся сокрушительным ударом.

Я понимаю, что столь масштабное расширение набора легло на вашу работу колоссальным бременем, но даже это не оправдывает столь грубой ошибки.

Слова Ань Цинъюя были меткими и били точно в цель, отражая непреложную истину. Линь Цие и остальным было бы неловко высказывать подобное, они бы и не стали этого делать, но Ань Цинъюй — другое дело. Он не выпускался из этого лагеря сборов, поэтому перед Юань Ганом и другими инструкторами мог говорить открыто, без лишней робости и стеснения.

Услышав это, Юань Ган ничуть не выразил недовольства, лишь со всей серьёзностью кивнул:

— Ты прав. Ответственность лежит на мне, и я не стану её с себя снимать. По возвращении я честно доложу обо всём верхам, признаю вину и приму любое положенное наказание...

Юань Ган запнулся, помедлил в нерешительности, но всё же не сдержался:

— Но, откровенно говоря, одного я так и не могу понять...

— Чего именно?

— Быть может, это прозвучит так, словно я пытаюсь оправдаться, но... — Юань Ган тяжело вздохнул. — Личные дела всех этих шести сотен с лишним новобранцев я собственноручно перепроверил по нескольку раз. Происхождение каждого, семейные узы, связи в обществе — всё было сверено по разведданным. Все сведения подлинные! У чужаков попросту не должно было быть ни единого шанса проникнуть сюда.

Ань Цинъюй опешил и с недоумением спросил:

— Вы хотите сказать, что лично перепроверили сведения о каждом?

— Именно так. В этом я абсолютно уверен, ошибки быть не могло.

— А не могло быть такого, что личные дела действительно настоящие, но самих новобранцев, прибывших на сборы, подменили?

— Исключено. Чтобы предотвратить подобное, при регистрации и оформлении мы с помощью запретного предмета проверяем ДНК каждого. Даже если и существуют люди, способные изменять собственную структуру ДНК, они не могли явиться втроём разом.

— Значит, вероятность подмены отпадает... — Ань Цинъюй слегка прищурился, погружаясь в раздумья.

— Кстати, — словно вспомнив что-то, произнёс Юань Ган. — На стрельбище лагеря сборов мы обнаружили ещё одного новобранца, предположительно связанного с Церковью древних богов. Правда, к тому моменту он уже был без сознания. Сейчас его изолировали и допрашивают, но пока неизвестно, удастся ли выведать какие-то зацепки.

— Если есть живой, докопаться до истины действительно будет намного проще, — согласился Ань Цинъюй.

— А где Линь Цие? — Юань Ган огляделся по сторонам, но среди бойцов отряда «Ночной покров» на втором этаже его не увидел.

— Он? Отошёл по какому-то делу, с минуты на минуту должен вернуться.

* * *

За пределами лагеря сборов.

Сплошь покрытый ранами Лу Баою, хромая, миновал главные ворота лагеря сборов и зашагал прочь.

Неизвестно сколько времени спустя он замедлил шаг и остановился. Вновь оглянувшись на лагерь сборов, он посмотрел на него взглядом, полным сложнейших, противоречивых чувств...

В конечном счёте он так и не смог попасть в этот лагерь сборов.

Тогда Линь Цие одной своей аурой оглушил почти всех новобранцев, и только Лу Баою под защитой божественного величия падшего ангела с трудом удержался в сознании. Однако на этот раз он больше не стал упорствовать ради того, чтобы остаться в лагере сборов, а решил молча уйти в одиночку.

Прежде он думал, что твёрдо знает, чего хочет, но после столкновения с Линь Цие в его душе поселилось смятение.

Ему не давало покоя ощущение, будто он упустил нечто бесконечно важное.

Оставалось слишком многое, в чём он ещё не успел разобраться.

Поэтому он решил уйти.

Куда податься теперь и чем заняться дальше, он пока не понимал...

И в этот миг в его ушах вновь зазвучали слова Линь Цие: «Сейчас ты можешь не отвечать. Ради твоего отца на этот раз я тебя не убью. Убирайся из этого лагеря сборов, возвращайся домой. И когда найдёшь ответ... приходи ко мне».

Домой...

Почему все они так хотят, чтобы он вернулся домой?

Лу Баою не понимал, но смутно предчувствовал: ответ, который велел найти Линь Цие... ждёт его дома.

При этой мысли в растерянном взгляде Лу Баою забрезжил проблеск ясности. Он ускорил шаг, направляясь в сторону вокзала.

Он не заметил, как у ворот лагеря сборов прямо из небытия бесшумно выступил силуэт.

Линь Цие пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре, слегка нахмурившись, будто в глубоком раздумье.

Спустя мгновение, словно приняв решение, он провёл ладонью по рукояти «Рассекателя белизны».

— Дабай, — негромко позвал он.

— Босс! — за спиной Линь Цие возник исполинский силуэт медведя Пустоты. — Какие будут приказания?

— Следуй за ним. Смотри, чтобы он тебя не заметил, — Линь Цие сделал паузу и добавил: — Если после возвращения домой он всё же встанет на путь зла, не колеблись — уничтожь его на месте.

— Есть!