Глава 864. Ночлег

— Что это за место? — вглядываясь вдаль, спросил Толстяк Байли. — Деревня, что ли?

— Рыбацкая деревня, — Цао Юань глянул на карту и слегка нахмурился. — На карте никакой деревни здесь нет... Слишком маленькая, вот и пропустили?

— Место глухое, сюда даже приличной дороги не проложено. Чтобы добраться отсюда пешком до города, уйдёт не меньше пяти часов. К тому же деревенька совсем небольшая, так что нет ничего странного в том, что её не нанесли на карту, — Ань Цинъюй сделал паузу и тихо добавил: — Хотя, разумеется, могут быть и другие причины...

Толстяк Байли вздрогнул:

— Ну вот, сказал тоже, теперь эта деревня кажется ещё более зловещей... Мы туда пойдём?

— Разумеется, пойдём. Прошлое и будущее этой деревни объяты хаосом, а это уже о многом говорит. Исчезновение отряда «Маска» наверняка связано с этим местом, — уверенно произнёс Линь Цие. — Но прежде отправим сообщение в штаб, на всякий случай.

Линь Цие достал телефон, связался с Цзо Цином, коротко обрисовал их местоположение и обстановку, после чего повесил трубку.

— Пойдёмте, взглянем, что это за рыбацкая деревня и что в ней такого особенного...

Собрав вещи, Линь Цие и остальные направились к видневшейся впереди деревне. В темноте приливные волны бились о берег, а мерцающие во тьме огоньки подбирались всё ближе, вея чем-то зловещим и странным.

Вскоре они подошли к самой окраине.

— Заметил что-нибудь? — шепотом спросил Ань Цинъюй.

— Ничего. Судя по всему, самая обычная рыбацкая деревня. — С этого расстояния духовная сила Линь Цие уже прочесала всё поселение от края до края. — Домов двадцать-тридцать, большинство жителей уже спят. Никаких странностей.

— Никаких странностей... — Ань Цинъюй слегка нахмурился. — И как тогда искать зацепки?

— Самый быстрый способ — напрямую расспросить местных, — Линь Цие указал рукой на несколько домов, где ещё горел свет. — Там ещё не спят, можно попробовать постучаться.

— Глухая ночь на дворе. Если чужаки вдруг заявятся в деревню и начнут обо всём выспрашивать, люди же перепугаются? — почесал затылок Толстяк Байли.

— Предоставьте это мне, — Цзялань похлопала себя по груди. — Я притворюсь, будто заблудилась, попрошусь в какой-нибудь дом на ночлег, а там уже улучу момент и спрошу, не видел ли кто людей из отряда «Маска». Заодно и разузнаю что-нибудь о самой деревне.

Линь Цие немного подумал и кивнул:

— План хороший, но мы ещё не знаем всей подноготной этого места. Одной идти слишком опасно...

Он повернулся к Ань Цинъюю и Цзян Эр:

— Цинъюй, Цзян Эр, идите с Цзялань.

Ань Цинъюй приподнял бровь, и на его лице появилось многозначительное выражение:

— А сам почему с Цзялань не идёшь?

— Мне нужно ещё раз осмотреть окрестности деревни с помощью Ока тайнозрения — вдруг обнаружу что-нибудь ещё, — пожал плечами Линь Цие.

— Ладно.

— Тогда мы со стариной Цао и братцем Крутым попросимся в другой дом, — вызвался Толстяк Байли.

— Можно, но только пусть Цао Юань в дверь не стучит. Вид у него не самый благонадёжный, ещё напугает людей.

Цао Юань:

— ...

— Тогда сегодня ночью разделимся и соберём улики, а завтра утром встретимся здесь. Если что-то случится, не раздумывайте — сразу шумите, да погромче, остальные тут же подоспеют, — серьёзно предупредил Линь Цие.

— Принято!

***

Глубокая ночь.

Тук-тук-тук!

— Кто там? — донёсся голос из старого дома.

Дверь отворилась, и на пороге с настороженным видом застыл рыбак лет сорока с лишним. Увидев стоявших перед ним юношу и девушку, он слегка растерялся.

Оба были незнакомцами. На девушке красовалось тёмно-синее ханьфу, чёрные волосы, перехваченные красной лентой, спускались до самого пояса, а глаза сияли, словно звёзды. Юноша же выглядел утончённым и сдержанным: очки в чёрной оправе, робкая и добродушная улыбка.

При виде столь безобидных лиц настороженность в глазах рыбака немного улеглась.

— Вы кто такие? Откуда взялись?

— Простите за беспокойство, — Ань Цинъюй слегка поклонился, виновато улыбнувшись. — Мы приехали сюда как туристы, но случайно отстали от группы, заблудились и вот вышли к вашей деревне... Уже стемнело, дороги мы не знаем, вот и подумали попроситься на ночлег... Не найдётся ли у вас места?

Рыбак с подозрением оглядел его с ног до головы, затем перевёл взгляд на Цзялань.

— Дяденька, на улице так темно и холодно... Не пустите нас поспать в какой-нибудь свободной комнатке? Если совсем никак, мы можем и на полу переночевать... — жалобно заговорила Цзялань.

От этих слов подозрительность рыбака ещё немного ослабла. Он внимательно всмотрелся в обоих молодых людей: как ни глянь, на дурных людей они не походили. Поколебавшись немного, он всё-таки кивнул:

— Ладно уж. Есть у меня свободная комната. Переночуете одну ночь, а завтра с утра уйдёте, ясно?

— Спасибо.

— Спасибо, дяденька!

Рыбак отступил на шаг в дом. Ань Цинъюй и Цзялань переглянулись, на их лицах промелькнули улыбки, и они вошли следом.

Жилище оказалось предельно скромным: в общей комнате стояли лишь квадратный стол да несколько табуретов, а на стенах висели многочисленные рыболовные снасти. Едва переступив порог, гости почувствовали слабый запах моря и рыбы.

Рыбак указал рукой на пустующую комнату:

— Вон там. Раньше комната сына была, но в ней уже давно никто не живёт. Придётся вам потерпеть.

Цзялань кивнула и пошла в комнату.

Ань Цинъюй же повернулся и с улыбкой продолжил разговор:

— Позвольте узнать, как к вам обращаться?

— Моя фамилия Чэнь, зовут Чэнь Гоу, а деревенские зовут меня Лао Гоу, — рыбак пододвинул табурет, сел и подбородком указал на стоявший напротив, предлагая Ань Цинъюю присесть.

Запустив руку за пазуху, он достал пачку сигарет, выщелкнул одну и протянул юноше.

Уголок рта Ань Цинъюя слегка дёрнулся. Он хотел было отказаться, но, помедлив секунду, всё же взял сигарету.

— Дядя Чэнь, — Ань Цинъюй для виду зажал сигарету между пальцами и спросил: — Вы обычно один живёте?

— Один, да... — Чэнь Гоу взял со стола коробок спичек, чиркнул, высекая огонёк, прикурил сам, а затем поднёс пламя к сигарете Ань Цинъюя. — Жена ещё несколько лет назад от болезни умерла, а сын несколько лет назад покинул эту деревню — отправился в большой мир пытать счастья.

Ань Цинъюй оглянулся на давно пустующую комнату:

— Много лет не возвращался?

— Да уж, давненько, — Чэнь Гоу посмотрел на ту комнату и с улыбкой произнёс: — Зато этот мальчишка стал первым в нашей деревне, кто выбрался в большой мир. Порадовал старика-отца, не посрамил меня.