Глава 865. Тайна

В комнате.

Краем глаза взглянув на всё ещё беседовавших снаружи Ань Цинъюя и Чэнь Гоу, Цзялань тихо прикрыла дверь. Тотчас прямо из земли выплыл белый силуэт и завис рядом с ней.

— Сестра Цзялань, — раздался в её наушнике голос Цзян Эр. — Я только что облетела окрестности. В этой деревне, кроме пары сломанных радиоприёмников, нет никакой электроники, даже ни единого мобильного телефона.

Учитывая, что призрачный облик Цзян Эр слишком пугал людей, да и стучаться среди ночи к селянам с гробом за спиной ни при каких обстоятельствах не походило на поведение нормального человека, Ань Цинъюй заранее спрятал её гроб в пещере за деревней. Он также одолжил у Линь Цие одного из санитаров для охраны гроба, чтобы с Цзян Эр не приключилось беды.

Благодаря нынешней зоне действия «Спиритического поля» Цзян Эр могла свободно перемещаться по рыбацкой деревне в форме электромагнитного поля, даже когда её гроб оставался в пещере.

— Похоже, здесь и правда глушь, — взгляд Цзялань скользнул по ветхой комнате и остановился на стене с облупившейся краской.

На этой серо-коричневой стене висело несколько старомодных рамок, в которых виднелись пожелтевшие старые фотографии. На одной из них, на фоне побережья этой самой рыбацкой деревни, на крошечной утлой лодчонке сидели мужчина средних лет и мальчик лет семи-восьми. Держа в руках несколько крупных рыбин, они радостно улыбались.

Мужчина на снимке был точь-в-точь молодым Чэнь Гоу — тем самым рыбаком, что остался снаружи.

— На снимке он выглядит не таким уж старым, — задумчиво произнесла Цзян Эр. — Значит, его сыну сейчас должно быть лет двадцать с лишним?

— Примерно так.

Цзялань отвела взгляд от снимка и принялась осматривать другие уголки комнаты.

Цзян Эр помогала ей, но любопытство всё же пересилило:

— Сестра Цзялань...

— М-м?

— Я слышала, вы с Цие прошлой ночью так сотрясали кровать, что она развалилась?

— Кхе-кхе-кхе-кхе!.. — услышав это, Цзялань едва не поперхнулась и надсадно закашлялась.

— В-всё... всё совсем не так, как ты думаешь! — залившись краской, сбивчиво затараторила девушка. — Кровать мы и правда сломали, но... но мы ничего такого не делали!

Цзян Эр окинула ноги Цзялань выразительным взглядом:

— Угу, заметно.

Лицо Цзялань вспыхнуло ещё сильнее.

Глядя на неё, Цзян Эр чуть заметно улыбнулась уголками губ. Поколебавшись мгновение, она осторожно спросила:

— Но, сестра Цзялань... правильно ли так поступать?

— В каком смысле?

— Я о том, что... Божественные руины остаются Божественными руинами. Даже если «Ложная любовь» способна пробудить безумную страсть, это чувство всё равно ненастоящее, — серьёзно произнесла Цзян Эр. — Даже если ты поразила Цие стрелой бога любви, его чувства рано или поздно угаснут. Такая любовь, навязанная силой... ни к чему хорошему не приведёт.

Цзялань посмотрела на предельно серьёзное лицо Цзян Эр, моргнула, и в её чистых, точно чёрные самоцветы, глазах мелькнула улыбка.

Подойдя к ней вплотную, она заговорщически понизила голос:

— На самом деле...

Цзялань что-то прошептала ей на ухо. Рот Цзян Эр невольно приоткрылся, а взгляд наполнился неподдельным изумлением:

— То есть ты на самом деле...

— Тс-с! — Цзялань приложила палец к губам и с улыбкой добавила: — Только никому не рассказывай, ладно? До этого тугодума наконец-то хоть что-то начало доходить. Сболтнёшь — и всё пойдёт насмарку!

Цзян Эр энергично закивала:

— Будь спокойна, сестра Цзялань!

Цзялань удовлетворённо кивнула и уже собиралась открыть дверь и выйти наружу, как вдруг краем глаза что-то заметила и замерла на месте.

Слегка прищурившись, она вгляделась в самую крайнюю старую фотографию на стене. В двух углах этого совместного снимка отца и сына кривыми детскими каракулями были выведены два имени, причём одно дополнялось пиньинем — по-видимому, писал ребёнок, только учившийся грамоте.

В левом углу, возле мужчины средних лет, стояло: «Чэнь gou (третий тон)».

А справа, рядом с заливающимся хохотом мальчиком, такими же неровными и неуверенными каракулями красовались два иероглифа:

«Чэнь Лу».

***

Штаб Ночных стражей.

Допросная.

В сырой полутёмной комнатке прямо посередине находился в заточении седовласый старик с закрытыми глазами. Выражение его лица оставалось строгим и безмятежным. Перед ним стоял мужчина со свирепым лицом, от которого исходило холодное зловещее свечение.

— Чэнь Лу, советую тебе не упорствовать! — глухо процедил мужчина. — Из уважения к тому, что в своё время ты был героем Ночных стражей, я давал тебе сохранить лицо. Не вынуждай меня!

Старик Чэнь приоткрыл глаза, смерил стоявшего перед ним мужчину долгим взглядом и тихо усмехнулся:

— Тебя ведь зовут Тань Маосюнь? Я помню тебя. Когда я служил главным инструктором в лагере сборов, ты показывал отличные успехи. Да и на этот путь ты вступил по моему совету...

Взгляд Тань Маосюня дрогнул, свирепое выражение застыло на лице. Он приоткрыл рот, намереваясь бросить ещё какую-нибудь угрозу, но прежний запал куда-то испарился.

— Мальчик мой... не нервничай и не бойся меня задеть. Мне как раз любопытно взглянуть, чего ты достиг за эти годы, — мягко произнёс старик Чэнь. — Давай, пусти в ход свои самые верные приёмы. Посмотрим, сумеешь ли ты развязать мне язык и выведать то, что нужно.

Тань Маосюнь стиснул зубы. Поколебавшись мгновение, он вновь высвободил призрачный свет:

— Хорошо! Тогда смотри же...

Резко выбросив руку вперёд, он прижал ладонь к груди старика Чэня. Призрачные лучи иглами безудержно хлынули в тело старика, а во взгляде допрашивающего вспыхнуло безумие.

Фигуру старика Чэня целиком поглотило призрачное сияние. Его тело содрогнулось: световые иглы с поразительной частотой впивались в каждую клеточку кожи. От мучительной боли старик слегка нахмурил брови, на лице проступило страдание... но этим всё и ограничилось.

— Говори! Где отряд «Маска»?! Что именно ты задумал?! — прорычал Тань Маосюнь.

Под пыткой невыносимой болью морщинистые щёки старика Чэня слегка подрагивали, но на лице вновь заиграла улыбка. Он неторопливо произнёс:

— Неплохо... По сравнению с прежними временами ты сильно прибавил... Не зря ты учился у меня.

Зрачки Тань Маосюня резко сузились.

Его грудь тяжело вздымалась, во взгляде мелькнула непримиримая злоба, и призрачный свет продолжал непрерывным потоком вливаться в тело старика Чэня.

Тот же по-прежнему улыбался посреди призрачного сияния. В его глазах читалось лишь одобрение — и ни малейшего намерения проронить хоть слово о деле.

— Довольно!

Из-за двери допросной донёсся голос Цзо Цина. Призрачный свет вокруг Тань Маосюня дрогнул и приливом схлынул обратно в его тело. Отступив на два шага в сторону, допрашивающий почтительно поклонился вошедшему:

— Командующий Цзо...

Цзо Цин перешагнул порог. Хмуро глядя на улыбающегося седовласого старика, он невольно крепко сжал кулаки.

— Что же вы остановились? — невозмутимо поинтересовался старик Чэнь. — Если у этого выведать ничего не выходит, может, заменишь его кем-нибудь другим?