Глава 927. Клуб «Асаба»

Токио.

Район Синдзюку.

На главной улице, некогда самой оживлённой в этом районе, царил полный разгром. Прохожих на дороге почти не было видно, а популярные заведения по обе стороны, где прежде бурлила жизнь, стояли наглухо закрытыми.

Но даже эти запертые двери в большинстве своём были выбиты и разбиты в щепки. Вдали по улице толпа мужчин в чёрных балаклавах, с молотками и тесаками в руках, с диким гоготом вломилась в какой-то бар, смела с прилавка последние бутылки со спиртным и принялась глушить выпивку прямо посреди мостовой.

Придорожные урны были сожжены дотла; повсюду валялись осколки бутылок, сплющенные гильзы, засохшие лужи крови... На стенах кричали уродливые кроваво-красные японские иероглифы — сплошь площадная брань и угрозы.

И всё же посреди этого хаоса и беззакония на главной улице распахнутыми дверями встречало одно заведение.

Это было отдельное шестиэтажное здание, в чьём облике современный стиль безупречно переплетался с традиционной японской архитектурой с внутренним двором. В оформлении преобладали чёрные и золотые тона, отчего постройка выглядела роскошно и внушительно.

На сегодняшний день это был крупнейший и самый роскошный клуб хостов во всей Японии.

И единственное заведение в районе Синдзюку, продолжавшее работать в обычном режиме.

— Клуб «Асаба».

Цзи Нянь во главе людей из Общества Шансе застыла перед этим грандиозным клубом, изумлённо разинув рот...

Вэй Дун почесал затылок и поспешил объяснить:

— Я понимаю, выбор клуба хостов в качестве временной базы может бросить тень на репутацию Общества Шансе... Но обстановка в «загоне для людей» сейчас крайне сложная. Кроме этого места, в Токио почти не осталось уголков, где мы могли бы укрыться. Так что остаётся лишь просить председателя потерпеть...

— Отличная работа!!!

Не успел Вэй Дун договорить, как Цзи Нянь резко повернулась к нему — её глаза восторженно засияли!

— Малыш Вэй Дун! Ну как же ты меня понимаешь! — Она от души хлопнула его по плечу, показала большой палец и стрелой метнулась внутрь, возбуждённо приговаривая:

— Хосты! Шампанское! Императорское обслуживание высшего разряда! Я иду!

Эй, кто-нибудь! Подать мне сразу десятерых!

Глядя, как Цзи Нянь вихрем умчалась внутрь, оставив всех позади, оставшиеся у дверей члены Общества Шансе впали в оцепенелое молчание.

Мужчина в строгом костюме тяжело вздохнул:

— Заходим, чего застыли? Первый раз, что ли, видите, как председатель с катушек слетает?

Люди из Общества Шансе неловко покашляли и поспешили следом.

Но едва переступив порог клуба и разглядев обстановку, они вмиг переменились в лице.

Сквозь синие и фиолетовые стеклянные плафоны мерцали бесчисленные огоньки, ярко заливая клуб светом. В просторном зале на расставленных там и тут кожаных диванах сидело больше десятка писаных красавцев в расшитых блёстками нарядах. Каждый держал в руках пистолет-пулемёт; дула были наведены прямо на входную дверь в полной готовности открыть огонь, а на лицах застыло абсолютное спокойствие.

На навесной галерее второго этажа уже заняли позиции четверо снайперов. Четыре лазерные точки скользнули по лицу вошедшей Цзи Нянь и сошлись ровно у неё меж бровей.

Цзи Нянь, накинув на плечи изодранный плащ, стояла под прицелом множества стволов. Засунув руки в карманы, она слегка прищурилась.

От её фигуры отчётливо повеяло опасностью.

— Здесь вам не место устраивать беспорядки, — произнёс хост в синем расшитом блёстками костюме, сидевший на самом дальнем чёрном кожаном диване. Левой рукой он придерживал готовую выскользнуть из ножен катану, а в правой сжимал пистолет-пулемёт. Лицо его оставалось невозмутимым. — Убирайтесь. Заведения клана Кадзамацури... вам не по зубам.

В этой накалившейся до предела обстановке вперёд торопливо вышел Вэй Дун. Окинув взглядом людей в зале, он криво усмехнулся:

— Опустите оружие... Это я.

Увидев Вэй Дуна, хост в синем костюме опешил:

— Господин Вэй?

— Произошло недоразумение. Это мои спутники, о которых я говорил вашему главе рода — они побудут здесь некоторое время, — объяснил Вэй Дун, указав на людей из Общества Шансе позади себя.

Хост в синем пару раз моргнул, торопливо спрятал пистолет-пулемёт и катану под диван, поднялся на ноги, неловко кашлянул и крикнул остальным:

— Чего застыли? Уберите оружие! Это не погромщики, а почтенные гости!

Услышав приказ, все хосты молча убрали оружие, натянули фирменные улыбки и принялись отвешивать извинительные поклоны перед гостями из Общества Шансе.

— Просим нас великодушно простить, нынче такие смутные времена, что приходится быть начеку... К тому же эта дама так влетела сюда... Её вид был точь-в-точь как у тех буйных безумцев, вот мы и...

Выражение лица Цзи Нянь сделалось весьма неоднозначным.

Вэй Дун вкратце представил обе стороны друг другу и повёл людей из Общества Шансе наверх, распределяя по комнатам.

Тяжелораненых Линь Цие и Цзялань, всё ещё лежавших без сознания, тоже разместили по комнатам. Медицинское оборудование с лайнера забрать не удалось, но пока рядом была Цзи Нянь, собрать две новенькие установки из пикселей не составляло никакого труда.

Закончив с размещением, члены Общества Шансе тотчас принялись за работу: одни настраивали принесённое оборудование, другие склонились над картой Японии, что-то оживлённо обсуждая, третьи освобождали комнату под зал совещаний...

Солнце клонилось к закату. В просторную спальню сквозь окно лились косые вечерние лучи, и под мерный писк медицинских приборов Линь Цие медленно открыл глаза.

Усталость накатила на него подобно волне. Он лежал с тяжёлой головой, и лишь спустя долгое время мысли хоть немного прояснились. Несколько мгновений ошеломлённо глядя в потолок, он с усилием сел.

Он был истощён не только духовно: из всего тела словно выкачали силы, его сковала сильнейшая слабость. Он огляделся по сторонам, и в его взгляде отразилась растерянность.

Где он?

Он смутно помнил, что перед тем как потерять сознание, находился посреди моря в Тумане... Почему же, стоило открыть глаза, он снова очутился в современном мире?

Он что, вернулся в Великую Ся?

Линь Цие посмотрел на свою левую руку — меч Небесных Густых Облаков по-прежнему был зажат в кулаке. В груди всё ещё саднило: сквозная рана от лезвия затянулась не до конца, на груди оставался след глубиной в пару сантиметров. Если приглядеться, в глубине раны струился слабый золотистый свет.

— Чудо?.. — прижав правую ладонь к груди, пробормотал Линь Цие.

Раны, нанесённые мечом Небесных Густых Облаков, не могли затянуться сами по себе. Как и в случае с У Сяннанем, лишь чудо могло исцелить рассечённую плоть.

Пока он лежал без памяти, развёрнутое из последних сил «Божественное царство бренного мира» продолжало действовать, медленно затягивая рану. Не будь этого, с незаживающей сквозной раной Линь Цие давно бы уже отдал концы.

А его нынешнее двойное изнеможение — и духовное, и телесное — наверняка было последствием того, что «Божественное царство бренного мира» в бессознательном состоянии продолжало вытягивать духовную силу для поддержания чуда, вызвав её полное истощение.