Глава 950. Все сущее складывает оружие

— Еще более могущественное зло...

Юдзури Такисиро пробормотал эти слова себе под нос, словно не до конца их понимая.

Линь Цие медленно поднялся. Сжимая в правой руке молитвенный коврик, он легко взмахнул левой — мазок ночной тьмы расплылся вокруг, подчиняя себе весь окрестный металл, и куски стали взмыли в небо, стремительно скручиваясь и складываясь друг с другом.

— Смотри внимательно, Такисиро, — спокойно произнес Линь Цие.

— Чистое добро не спасет этот мир. Лишь страх может положить конец войне.

Под сумрачным небом черные стальные обломки сложились в величественный трон высотой в десятки метров, заключив внутрь себя молитвенный коврик. Тернии и острия мечей переплетались вокруг трона, источая леденящий душу холодный блеск. Прямо над ним висело источавшее ужасающие лучи черное солнце.

Линь Цие сделал шаг — и в следующее мгновение уже оказался на парящем в небесах стальном троне. Окинув взглядом истерзанный город в руинах, он медленно опустился на него.

Черное солнце, трон, темно-красный плащ.

Линь Цие восседал на троне; в его глазах будто полыхали две золотые печи. Бурный поток силы веры хлынул из «Птицы в клетке» на его груди и устремился в стальной трон со скрытым внутри молитвенным ковриком. Призрачная река полярного сияния лентой обвила его фигуру.

Усиление Запретных руин началось.

Линь Цие восседал на стальном троне, взирая на мир смертных у своих ног подобно недосягаемому владыке. Разомкнув губы, он негромко произнес:

— «Гнев тирана».

Грохот!..

Усиленное молитвенным ковриком, поле Запретных руин с поразительной скоростью разошлось от трона во все стороны. В мгновение ока накрыв всю Осаку, оно продолжило стремительно расширяться дальше.

Кобэ, Нара, Киото, Нагоя, Токио... Один город за другим оказывался во власти «Гнева тирана». И когда под его покров попал последний из них, поле Запретных руин уже достигло самых дальних рубежей.

Это был «Гнев тирана», накрывший собой весь «загон для людей»!

Этот молитвенный коврик, предположительно вмещавший в себя божественность верховного бога, при вливании достаточного количества силы веры мог усилить обычные Запретные руины до уровня, сопоставимого с законами мироздания божественной сферы. Толстяк Байли просидел на этом коврике больше полувека — и все эти пятьдесят с лишним лет «Разоружение всего сущего» сдерживало скверну алой луны. Теперь же на коврик опустился Линь Цие — и его «Гнев тирана» охватил весь «загон для людей».

Ужасающее, неистовое давление ярости обрушилось вниз со стального трона под черным солнцем!

В то же мгновение каждый человек в любом уголке «загона для людей» — убивали ли они друг друга, в панике спасались бегством или в страхе пытались выжить, — ощутил невыносимую тяжесть на своих плечах. Неведомый доселе ужас затопил сердца. Ноги против воли подогнулись, и люди разом рухнули на колени!

Почти пятьдесят миллионов человек по всему «загону для людей» одновременно пали ниц перед стальным троном в Осаке — точно простолюдины перед яростью тирана, не смеющие даже помыслить о сопротивлении.

Убийства, распри, брань, несправедливость... Всякое зло оборвалось в единый миг. Ни крови, ни новых жертв. Если не считать неистово грызущихся в Осаке трупных зверей, «загон для людей» погрузился в абсолютную тишину.

Перед лицом Абсолютного зла все сущее сложило оружие.

Лишь небольшая горстка людей стала исключением.

Рев двигателей разнесся над руинами: вереница грузовиков и фургонов, груженных останками трупных зверей, на полной скорости мчалась по разбитым улицам. Выехав с охваченных сражением городских окраин, они неслись прямиком под черное солнце!

Имори Ютака высунулся из окна и, увидев стоящий на крыше вдали знакомый силуэт, возбужденно замахал рукой:

— Верховный глава!! Мы прибыли!

— Сколько лет, сколько зим, верховный глава!

— Ха-ха-ха-ха! Я так и знал! Верховный глава обязательно вернется!

— Верховный глава — лучший!!

— ...

Завидев несущиеся навстречу машины и услышав накатившую волну радостных воплей, Шэнь Цинчжу не сдержал довольной усмешки.

Выпуская «Гнев тирана», Линь Цие намеренно обошел стороной людей из группировки Чёрной расправы. Одних лишь санитаров для сбора туш трупных зверей было недостаточно, они действовали слишком медленно, а с помощью бойцов группировки Чёрной расправы, рассеянных по всем районам Осаки, дело пойдет куда быстрее.

— Цзян Эр, не забудь потом попереводить мне, — словно вспомнив о чем-то, бросил он парящей рядом девушке.

— Да знаю, знаю, — пожала плечами Цзян Эр. — До сих пор ума не приложу, как такой неуч, ни бельмеса не смыслящий по-японски, умудрился заделаться их верховным главой.

Шэнь Цинчжу лишь усмехнулся и промолчал.

Один за другим люди из группировки Чёрной расправы спрыгивали на землю и принимались перетаскивать связанные туши трупных зверей в центр магического круга. Имори Ютака со всех ног подбежал к Шэнь Цинчжу с горящими от волнения глазами:

— Верховный глава! Когда вы вернулись?

— Только что. — Взгляд Шэнь Цинчжу скользнул по остальным бойцам, и в его глазах промелькнуло недоумение: — Почему вас здесь так много? Я же выделил вам несколько тысяч мест, чтобы вы могли уйти вместе с Обществом Шансе в Утопию?

— Верховный глава, вы недооцениваете, как быстро разрастается наша группировка Чёрной расправы, — улыбнулся Имори Ютака. — Подавляющее большинство стариков и правда ушло с Обществом Шансе, но кое-кто из костяка наотрез отказался покидать эти места и остался со мной. А те, кто перед вами сейчас, — почти сплошь новички, пришедшие в банду, прослышав о вашей славе.

Правда, многие из них подхватили красноглазое бешенство и тронулись умом, поэтому мы заранее изолировали их и взяли под стражу.

Но все они уже очень давно мечтали увидеть вас лично!

Шэнь Цинчжу кивнул:

— Вы хорошо потрудились.

— Служить верховному главе — высочайшая честь для нас! — Имори Ютака повернулся к подчиненным, уже закончившим разгрузку, и гаркнул: — Всё, по машинам! За работу!

— Есть!!

...

Благодаря притоку топлива для запретного заклинания огневой рубеж «Ритуала черного солнца» уже кое-как справлялся с уничтожением накатывающей волны трупных зверей. Багровые лучи били без перебоя, разрывая плоть тварей на куски.

Под грозным гнетом «Гнева тирана» все уголки «загона для людей» погрузились в мертвое безмолвие, и лишь в Осаке пламя сражения разгоралось все яростнее, превращая город в арену беспощадной бойни, готовой стереть всё с лица земли.

В уединенном уголке руин на электроскутере сидел Лу Увэй. Он пристально глядел вдаль — на черное солнце, стальной трон и темно-красную фигуру, бьющуюся среди трупных зверей, — и в его глазах читалось неподдельное уважение.

— До чего же грозное пошло молодое племя...

Повернув голову к горизонту, он заметил, как вдали с пугающей быстротой надвигаются исполинские черные силуэты, причем от нескольких веяло жуткой мощью ранга «Клейн».

Немного поколебавшись, Лу Увэй снова поправил свой желтый шлем, крутанул ручку газа электроскутера и, покачиваясь, неторопливо покатил навстречу трупным зверям ранга «Клейн».

Приближение этой желтой фигуры ни капли не привлекло внимания несущейся орды чудовищ: все они неотрывно вперились взглядом в Сердце очищения в центре магического круга, и в их глазах полыхала бешеная ярость.