Глава 949. Злом подавить зло

Холодный ветер, пропитанный густым запахом крови, проносился над разрушенными улицами. Под сумрачным небосводом среди руин затаились покрытые слоем пыли экраны.

Внезапно по экранам пробежала белая вспышка, зарябило густое зерно помех, и из каждого громкоговорителя в Осаке донеслось слабое гудение тока — электронные устройства, давно заброшенные из-за нехватки электричества, вдруг снова заработали.

Собравшиеся вместе горожане — кто ссорился, кто молчал, кто молился, а кто убивал друг друга — разом замерли и повернулись к руинам.

— Ш-ш-ш-ш...

После короткой паузы с экранов внезапно раздался прерывистый голос:

— Слы... ш-ш-ш... слышно меня?

В миг, когда этот голос разнёсся над городом, бойцы группировки Чёрной расправы, колесившие по улицам на мотоциклах и следившие за порядком при эвакуации, замерли как вкопанные.

Один за другим они оборачивались к мерцающим помехами экранам среди руин на перекрёстках, и в их глазах постепенно разгорался огонёк!

— Этот голос...

— Верховный глава! Это верховный глава!

— Кроме тех трёх слов, его японский до ужаса корявый... Точно верховный глава!

— Верховный глава вернулся?!

— ...

Среди взбудораженных догадками бойцов группировки Чёрной расправы лицо Имори Ютаки сияло неподдельным волнением. Он со всех ног бросился к ближайшим развалинам, выкопал из-под обломков старый радиоприёмник и выкрутил громкость на максимум.

Голос из приёмника продолжал звучать:

— Я — верховный глава группировки Чёрной расправы Шэнь Цинчжу. Если вы слышите это сообщение, мне нужна ваша помощь...

***

В центре магического круга.

Линь Цие опустился рядом с лежащим Юдзури Такисиро и с тревогой взглянул на стоящего рядом Ань Цинъюя:

— Ну как?

— Терпимо, спасти можно, — Ань Цинъюй поправил очки и спокойно произнёс: — Сейчас у него просто закончилось подавляющее действие препарата, и организм впал в состояние крайнего истощения. Опоздай мы хоть на день, я бы уже ничего не успел сделать, даже будь у меня готовое лекарство.

— Впрочем, по моим расчётам, до окончания действия препарата должно было оставаться ещё как минимум два месяца. Почему же это произошло настолько раньше?

Взгляд Линь Цие упал на Юдзури Такисиро. Помолчав немного, он медленно произнёс:

— Он... много выстрадал.

Ань Цинъюй вздохнул и достал из-за пазухи запечатанную ампулу с тёмно-зелёным раствором. Насаживая иглу на шприц, он сказал:

— Во время пребывания в лагере сборов я полностью расшифровал все архивы проекта «Создание бога» и вывел формулу того препарата. После моих улучшений он должен окончательно устранить генетические дефекты этого ребёнка.

— Вот только растраченную без остатка жизненную силу уже не восполнить.

— Ты хочешь сказать...

— Его жизнь сократится. Причём очень сильно.

— ...Я понял.

Линь Цие с бессильной горечью прикрыл глаза.

За всё приходится платить. Проект «Создание бога» наделил Юдзури Такисиро колоссальной мощью, но в то же время отнял у него слишком многое... Не потрать Ань Цинъюй столько времени на разработку лекарства, мальчик давно был бы трупом.

То, что Юдзури Такисиро теперь сможет избавиться от генетических дефектов и вырасти здоровым, само по себе было огромной удачей.

По мере того как препарат вводился в тело Юдзури Такисиро, мертвенная бледность сходила с его лица, а нахмуренные от боли брови медленно разгладились.

Вскоре Юдзури Такисиро слабо приоткрыл глаза.

Увидев перед собой Линь Цие и Ань Цинъюя, он сперва растерялся, а затем хрипло выговорил:

— Брат Цие... Я уже на небесах?

На губах Линь Цие появилась улыбка. Он протянул руку и погладил испачканные запекшейся кровью белые волосы Юдзури Такисиро:

— К сожалению, таким ангелам, как ты, не положено возвращаться на небеса так рано... Поэтому мы вернули тебя назад.

Юдзури Такисиро на мгновение замер, а затем его лицо озарила улыбка. Он упёрся ладонями в землю, попытавшись сесть, но Ань Цинъюй тут же удержал его и бережно уложил обратно.

— Препарат прямо сейчас устраняет твои генетические дефекты, так что тебе пока нельзя двигаться.

— А? Ой, хорошо... — Юдзури Такисиро моргнул. — А кто этот старший брат?

В Чистой земле Юдзури Такисиро видел Ань Цинъюя, но даже не подозревал, что тот связан с Линь Цие.

— Ань Цинъюй, мой заместитель командира, — с улыбкой ответил Линь Цие. — Именно он спас тебе жизнь.

— Здравствуйте, брат Цинъюй, — послушно поприветствовал Юдзури Такисиро.

— Здравствуй.

На лице Ань Цинъюя появилась застенчивая улыбка.

— Брат Цие, а как там «загон для людей»? — словно вспомнив о чём-то, с тревогой спросил Юдзури Такисиро.

— Ты в таком состоянии, а всё ещё думаешь о спасении тех людей?

— ...Да. Это мой долг.

— Ты правда считаешь, что оно того стоит?

Юдзури Такисиро помолчал немного, повернул голову и посмотрел на маленькую девочку, которая, прижимая к себе ярко-жёлтый зонт, робко смотрела на него из угла.

Уголки его губ чуть приподнялись:

— Да. Стоит.

Линь Цие посмотрел в полные решимости глаза Юдзури Такисиро и спустя пару секунд беспомощно вздохнул.

— Не волнуйся. Это запретное заклинание сейчас истребляет трупных зверей в «загоне для людей». Им некогда убивать простых жителей.

Юдзури Такисиро взглянул на чёрное солнце в небе, изливавшее жуткие лучи света. Лицо его немного расслабилось, и он с улыбкой произнёс: «Брат Цие, ты поразительный. С такой лёгкостью сделал то, с чем я не справился».

— Я лишь схитрил, — покачал головой Линь Цие. Его взгляд устремился вдаль, на несколько силуэтов, отважно прорубавших путь среди трупных зверей, и он тепло улыбнулся: — К тому же я сражаюсь не в одиночку.

Юдзури Такисиро проследил за его взглядом, и в его похожих на четырёхлучевые звёзды глазах отразилась зависть.

— Но слишком рано радоваться тоже не стоит, — предостерёг Линь Цие. — Пусть угроза трупных зверей отступила, эти люди по-прежнему продолжают убивать друг друга. В каком-то смысле это куда страшнее трупных зверей.

Услышав это, Юдзури Такисиро вновь посерьёзнел.

Он нахмурился, словно глубоко задумавшись.

— Брат Цие, скажи... как людям перестать враждовать? Почему все не могут быть чуточку добрее и жить в согласии?

— Такисиро, далеко не у всех сердца такие же чистые и добрые, как у тебя... — со сложным чувством произнёс Линь Цие, пристально посмотрев мальчику в глаза. — Стоит в душе зародиться алчности, злобе или любым иным дурным помыслам, как алая луна раздувает их до предела. А людское общество и без того никогда не было кристально чистым.

В таких условиях зло в людских сердцах разрастается подобно сорнякам, и клинками своей злобы они ранят всякого, кто рядом.

Пока действует скверна алой луны, они не смогут отречься от дурных помыслов и сдерживать свои поступки разумом или моралью.

Чтобы заставить их прекратить распри, есть лишь один способ.

Внушить им беспредельный ужас и ещё более могущественным «злом» сокрушить их алчность и порок, повергнув их души в трепет.