Глава 963. Повелитель клинка

— Равнина Высокого Неба — это сокрытое в Пустоте от мира божественное царство. Никто не способен проникнуть туда, если его не призовут через врата призыва.

А невозможность попасть на Равнину Высокого Неба означает, что мы не можем уничтожить эту катастрофу по собственной воле. Нам остается лишь пассивно ждать ее прихода… В таком случае оскверненная алой луной Равнина Высокого Неба подобна дамоклову мечу, непрестанно висящему над головой Великой Ся!

И ключ, способный всё изменить, — это клинки бедствия!

Земные боги бесконечные века враждовали с небесными богами и нарочно выковали клинки бедствия, чтобы лишить Равнину Высокого Неба ее преимущества недосягаемости.

Легенда гласит, что ими можно рассечь Равнину Высокого Неба. Но речь в ней наверняка шла не о том, чтобы буквально разрубить божественное царство надвое одним ударом. Смысл в том, что после слияния девяти клинков получившийся клинок бедствия способен разрубить врата призыва Равнины Высокого Неба!

Тогда сокрытое от мира божественное царство Равнина Высокого Неба полностью предстанет перед истинным миром, и мы наконец возьмем инициативу по уничтожению катастрофы в свои руки.

Когда Линь Цие понял всё это, перед его взором во всей полноте предстала грандиозная шахматная партия, которую разыграл состарившийся Ван Мянь, явившийся из будущего и обративший время вспять.

Он создал в рыбацкой деревне временную петлю и запечатал пропитанного дыханием алой луны бакэкудзиру, силой отсрочив катастрофу более чем на пятьдесят лет.

Он отправил Толстяка Байли более чем на пятьдесят лет назад во времени, поручив ему оберегать Зеркало Ята от осквернения алой луной, и в то же время разделил отряд «Ночной покров» на группы, забросив их в загон для людей Равнины Высокого Неба, чтобы ускорить слияние Девяти клинков бедствия, переломить пассивное положение Великой Ся и нанести ответный удар по Равнине Высокого Неба!

Состарившийся Ван Мянь хорошо знал загон для людей, знал клинки бедствия и владельцев клинков Бедствия. С самого начала он понимал: слияние девяти клинков воедино зависит лишь от двоих людей.

От Юдзури Такисиро и Юдзурины.

Именно поэтому Линь Цие, прибившись к берегу загона для людей, встретил именно обладательницу королевской крови — Юдзурину.

Время, место — их встреча произошла безупречно вовремя. За каждым совпадением стояла невидимая рука, тайно управлявшая всем сущим.

Казалось, события никак не связаны между собой, но на самом деле с самого начала клинок старого Ван Мяня целился лишь в одно…

В оскверненную алой луной Равнину Высокого Неба!

Линь Цие поведал обо всем бойцам отряда «Ночной покров», и лишь тогда на лицах остальных отразилось запоздалое озарение.

— Кстати, Цие, — вспомнил вдруг Цао Юань и огляделся по сторонам. — А где Цзялань? Вы разве пришли не вместе?

Линь Цие замер и погрузился в молчание.

…

Бум!..!!

Дробящий небо и землю грохот взрыва донесся из глубин Тумана. Парящее над городскими руинами игровое пространство с треском разлетелось вдребезги, и исполинская черная тень тяжело рухнула с поднебесья на землю.

В тот же миг силуэт в алых одеждах, сжимая кровавую косу, точно так же отлетел назад. Едва удержав равновесие в вышине, он поднял взгляд к черно-золотому стальному небосводу.

Юдзури Такисиро отер струйку крови с уголка губ и, не обращая внимания на тяжелораненого внизу трупного бога, на предельной скорости метнулся прямо к полотну клинка!

Мгновение спустя он возник над клинком и плавно опустился на безмятежную гладь черно-золотого озера.

Солнечный свет пробивался сквозь серый Туман и падал на лезвие, отбрасывая неяркий золотистый ореол. Одетый во все алое Юдзури Такисиро огляделся вокруг; в его глазах плескалась отчаянная тревога.

— Такисиро.

Звонкий серебристый голос донесся издалека. Юдзури Такисиро обернулся на зов.

Хрупкая фигурка в черном кимоно с узором из лепестков сакуры, ступая босыми ножками по черно-золотой озерной глади, легко, словно бабочка, опустилась перед ним, глядя на него с улыбкой.

— Сестра! — ошеломленно глядя на ее лицо, прошептал Юдзури Такисиро и лишь спустя долгое время пришел в себя.

В его глазах, подобных четырехконечным звездам, замерцала небывалая, бездонная скорбь.

— Как же ты…

— Не плачь, Такисиро. Твоя сестра теперь душа этого клинка, я бессмертна и несокрушима, я очень сильная!

Юдзурина протянула руку, желая смахнуть слезинку с его щеки, но ее ладонь бесплотно прошла сквозь лицо брата — будто она была призраком.

Она на мгновение замерла, спрятала глубоко в глазах мимолетную печаль и, едва коснувшись пальчиками черно-золотой воды, плавно взмыла в воздух, пока ее глаза не поравнялись с глазами рослого Такисиро.

Она протянула руку, мягко опустила ее на испачканные запекшейся кровью белые волосы Юдзури Такисиро и погладила их:

— Смотри, я всё-таки могу дотронуться до твоей головы.

Ее лицо озарила цветущая улыбка.

Юдзури Такисиро крепко сжал кулаки, все его тело сотрясала неудержимая дрожь:

— Сестра, ты должна была позволить мне стать им!

— Так нельзя, — покачала головой Юдзурина и с улыбкой возразила: — Мой младший брат — несгибаемый Бог в белом. Какая была бы потеря, стань ты душой клинка?

Такисиро, ты стал таким сильным… Сестра отстала от тебя слишком далеко… Стать душой клинка, догнать тебя и сохранить возможность видеться с тобой впредь — для меня это уже великая радость.

Юдзурина замялась, опустила взгляд на свои бесплотные стопы и еле слышно прошептала:

— Вот только… боюсь, сестренка больше не сможет готовить для тебя свиные отбивные…

Услышав эти слова, Юдзури Такисиро сжал губы и больше не смог сдерживать слезы. Он потянулся вперед, желая заключить Юдзурину в объятия, но прошел сквозь ее тело и, споткнувшись, рухнул на колени.

На глади черно-золотого озера несокрушимый в глазах всего мира Бог в белом стоял на коленях, обливаясь слезами. Он колотил правым кулаком по земле и безутешно рыдал, словно беспомощный ребенок.

Юдзурина подошла к нему, ласково глядя сверху вниз. Она раскрыла объятия и бесплотно обняла его, улыбаясь:

— Такисиро, сестра рядом. Просто у меня больше нет тела. Мужчинам семьи Юдзури подобает быть стойкими.

Юдзури Такисиро долго плакал в ее объятиях, прежде чем медленно поднялся, отер следы слез с лица и тяжело, решительно кивнул:

— Сестра, с этого дня я буду всегда носить тебя с собой.

В световом пятне на полотне клинка нити, втягивавшие жителей загона для людей, постепенно таяли. Почти всё население уже переместилось во внутренний мир клинка. Световое пятно, словно морской отлив, сжалось под ногами Юдзурины и в конце концов обратилось в ее тень, проекцией легшую на черно-золотую озерную гладь.

Увидев это, Юдзурина подняла голову, посмотрела вдаль и тяжело вздохнула:

— Новый мир для них уже создан, но энергии для поддержания его существования катастрофически мало. Даже не знаю, где взять столь масштабный источник силы…

— Выход непременно найдется, сестра, — утешил ее Юдзури Такисиро.

— Угу. Для начала разберемся с ближайшей угрозой.

Юдзурина опустила взгляд на трупного бога, беззвучно ревущего в сторону небес среди руин мегаполиса, и слегка прищурилась.

Юдзури Такисиро встал рядом с ней. Его белые волосы, испачканные кровью, развевались на ветру.

Брат и сестра стояли на самой вершине мира Японии, словно божественная чета, взирающая на смертных.

— Сестра, я смогу использовать силу этого клинка?

— Конечно сможешь, — улыбнулась Юдзурина. — Не забывай: по своей природе этот божественный артефакт — клинок бедствия. А силу клинка бедствия можно высвобождать невзирая на уровень культивации его повелителя клинка.

Пока ты держишь меня в руках, ты обладаешь силой, способной тягаться с богами.

Но лишь при условии, что твое тело выдержит отдачу божественного артефакта. В конце концов, ты еще не достиг божественной сферы и не можешь питать клинок божественной силой. Сейчас каждый твой взмах будет не только истощать мои силы как души клинка, но и ложиться тяжелым бременем на твое тело. Поэтому закончить бой нужно как можно скорее.

— Меня можно считать повелителем этого клинка?

— Разумеется. Всякий, кто получил признание меня как души клинка и самого клинка, считается владельцем клинка Бедствия, — Юдзурина замолчала и с улыбкой добавила: — А в этом мире есть лишь двое, кто заслужил наше признание и вправе держать этот клинок в руках…