Глава 970. Божья кара

Линь Цие застыл на месте.

Запретное заклинание?

Откуда здесь взялось запретное заклинание?!

Линь Цие окинул взглядом всё вокруг. Он отчетливо помнил: именно в этом месте Мерлин остановил экипаж, чтобы они с Цзялань посмотрели на настенные росписи… Неужели Мерлин тайком оставил здесь запретное заклинание?

— «Адское пламя, затмевающее небеса»… — Линь Цие словно вспомнил о чём-то, и глаза его постепенно заблестели.

В его памяти вновь всплыли слова, сказанные Мерлином:

«…Дай-ка я задам тебе пару вопросов и проверю, прояснилось ли твоё сознание… Какой способ активации используется для последнего магического узла заклинания „Адское пламя, затмевающее небеса“?»

«…„Песнь Альфреда“ — сильнейшее одиночное поражающее запретное заклинание стихии молнии. Какова его максимальная дальность поражения?»

«…Среди запечатывающих запретных заклинаний есть одно мгновенного действия, требующее предварительно рассчитать и проложить траекторию звёздных следов, чтобы воззвать к мощи звёздного неба для запечатывания. Что это за заклинание?»

Тогда эти три вопроса показались Линь Цие странными и непонятными, но стоило ему воочию увидеть под ногами круг запретного заклинания, как он понял: всё было далеко не так просто, как казалось.

Три вопроса Мерлина были вовсе не проверкой… а подсказкой.

Неужели он ещё тогда предвидел, что они вернутся на Равнину Высокого Неба?

В это мгновение в голове Линь Цие промелькнуло бесчисленное множество мыслей. Он стремительно вскинул голову и огляделся по сторонам.

Раз уж из трёх запретных заклинаний Мерлина появилось «Адское пламя, затмевающее небеса», то два оставшихся наверняка тоже сокрыты на Равнине Высокого Неба. Где же они?

Линь Цие быстро прокрутил в памяти маршрут, по которому Мерлин вёз их по Равнине Высокого Неба, и резко перевёл взгляд в определённую сторону. Выпустив наружу духовную силу, он устремил её к далёкому склону горы…

Там, перед святилищем, служившим для сбора веры, медленно проступал фиолетовый магический круг.

Второе!

Глаза Линь Цие загорелись ещё ярче.

Эти два запретных заклинания нашлись, но где же последнее — запечатывающее?

Линь Цие прощупал духовной силой каждую пядь земли Равнины Высокого Неба, но так и не смог обнаружить третий круг запретного заклинания. Когда он уже терялся в догадках, его взор упал на землю рядом с собой — на извилистую, глубоко отпечатавшуюся в почве колею от конного экипажа.

Это же…

В глазах Линь Цие вспыхнул яркий блеск.

Он поднял голову и посмотрел на Сусаноо, который вот-вот должен был настичь Ван Мяня. В голове юноши с молниеносной быстротой созрел план. Сжимая в руке «Божью кару», он стремительно ринулся вперёд!

***

Рев-в-в!.. — из горла Сусаноо вырвался звериный рык. Облачённый в окровавленное божественное одеяние, ступая по морским волнам, он взмыл к возвышавшемуся посреди моря обломку крыши святилища.

Из его глаз всё так же непрерывно текли две струи кровавых слёз.

В восприятии Сусаноо колебания ауры Ван Мяня были сильнейшими и несли наибольшую угрозу среди всей троицы. Убив его первым, можно было без труда стереть в порошок оставшихся двух ничтожеств.

Он замахнулся кулаком, и морские волны за его спиной собрались в закрывший небосвод циклопический силуэт кулака, с грохотом обрушиваясь на стоявшего внизу Ван Мяня!

Опираясь на «Ловчего селезня», с развевающимися по ветру седыми старческими волосами, Ван Мянь крепко сдвинул брови и уже собирался через силу остановить время, как вдруг перед ним вспышкой ночной тьмы возник силуэт.

Это была фигура в тёмно-красном плаще.

С небес низвергались потоки морской воды, насквозь вымачивая его ткань. Встав перед Ван Мянем, Линь Цие перехватил одной рукой рукоять висящего на поясе чёрно-золотого клинка, а его глаза вспыхнули ослепительным золотым сиянием.

Лязг!.. — «Божья кара» покинула ножны!

Чёрно-золотой росчерк клинка вырвался из тёмно-красного силуэта, устремляясь навстречу с грохотом падающему кулаку бога моря!

Свет клинка рассёк кулак Сусаноо, столкнувшись с законом мироздания океана. Бледно-золотой ореол, подобно световому кругу, сокрушил закон океана. Лезвие легко разрезало плоть, одним ударом отсекая всё предплечье бога вместе с бушующей за его спиной исполинской волной!

В то же мгновение там, где пронёсся луч клинка, вздымавшаяся волна распалась надвое и с грохотом обрушилась вниз, к подножию горы трупов, точно чудовищный ливень!

Закон мироздания, управлявший этими волнами, был рассечён в прах.

Рев-в-в!.. — приняв этот удар, Сусаноо исказился в лице от внезапной вспышки нестерпимой боли, после чего сила закона мироздания в его теле стала стремительно угасать.

Лишь когда бледно-золотое мерцание, приставшее к ране бога, окончательно рассеялось, угасание закона замедлилось и остановилось. За какие-то считанные секунды мощь его закона сократилась почти на одну десятую.

Линь Цие тяжело сплюнул кровь, его лицо сделалось смертельно бледным. С трудом удержав равновесие, он уставился на развернувшуюся перед ним картину с полным ошеломлением во взгляде.

Словно догадавшись о чём-то, юноша опустил глаза на чёрно-золотой клинок в своей руке, и его сердце наполнилось потрясением.

Этот клинок бедствия… способен развеивать законы мироздания?!

Пусть один удар и развеял всего одну десятую закона, но если нанести десять таких ударов, разве не удастся буквально срубить бога с его пьедестала?

Бог, лишившийся силы закона мироздания, становится всего лишь ложным богом!

— Похоже, с именем мы не прогадали, — пробормотал Линь Цие, сжимая «Божью кару».

Теперь становилось ясно: способность рассеивать Туман, защищать от скверны и разрубать врата призыва в своей основе опиралась именно на способность лезвия развеивать законы мироздания… Сила, заключённая в этом клинке, была способна повергнуть в трепет любых богов и любое божественное царство.

Линь Цие взглянул на окончательно обезумевшего Сусаноо, слегка прищурился и, быстро обернувшись к Ван Мяню, бросил:

— Я отвлеку его. Чуть позже пусть заместитель командира У не упустит момент.

Не дожидаясь расспросов Ван Мяня, Линь Цие обратился в ночную тьму и со всей доступной скоростью умчался в определённом направлении.

Раненый этим ударом Сусаноо обратил всю свою ярость исключительно на Линь Цие. На время оставив Ван Мяня, он в своём божественном одеянии помчался по расколотой тверди в безумной погоне за юношей!

Его ноги тяжело ступали по земле, и каждый шаг отзывался гулким сотрясением. Но стоило его стопе опуститься на определённый участок, как прямо под ним внезапно вспыхнул колоссальный алый магический круг!

Смертоносное запретное заклинание гравитационного срабатывания: «Адское пламя, затмевающее небеса».

Грохот-т!.. — ужасающий огненно-красный исполинский столб взметнулся из магического круга, в мгновение ока поглотив силуэт Сусаноо. Из Пустоты одно за другим сгустились двенадцать алых колец, опоясавших верхнюю часть светового столба и источавших испепеляющий жар.

Спустя полсекунды эти двенадцать алых колец друг за другом устремились вниз, наложившись одно на другое, и округу сотряс оглушительный взрыв.

Изрыгающий пламя исполинский столб постепенно окрасился в чернильно-чёрные тона, начав плавить даже окружающую Пустоту.

Этот огненный столб бушевал добрых шесть или семь секунд и лишь затем медленно угас. Посреди обугленной земли высилась жалкая, с ног до головы покрытая гарью фигура; вся окружавшая её морская вода испарилась без остатка, и только кроваво-красные глаза по-прежнему изрыгали ярость.

Облачённый в тёмно-красный плащ Линь Цие завис в воздухе напротив него и, вскинув руку, указал на бога пальцем.

Его губы разомкнулись, и полились низкие, глухие звуки неясного речитатива заклинания.