Глава 1011. В добрый путь

Ступая по глубокому снегу, Линь Цие толкнул ворота сыхэюаня.

Густой аппетитный запах еды вперемешку с оживлённым гомоном тут же хлынул со двора. Солнечный свет вдали постепенно угасал, и оранжевый закат уже затягивал лазурное небо.

— Вернулся?

Стоявший у стены с сигаретой Шэнь Цинчжу слабо улыбнулся при виде Линь Цие.

— Угу.

— Со всем разобрался?

— Всё закончилось, — Линь Цие замер в дверях, впитывая лёгкую, радостную атмосферу усадьбы, и непривычно сладко потянулся. — Пришлось немного попетлять, но итог идеальный.

— Вот и славно.

Шэнь Цинчжу привычным жестом вынул из кармана сигарету и протянул её Линь Цие:

— Попробуешь?

Но не успели сорваться эти слова, как он покачал головой и сам же отдёрнул руку:

— Да ладно, брось. Для здоровья вредно.

Линь Цие усмехнулся, прошёл мимо и похлопал его по плечу:

— Когда-нибудь понадобится — сам попрошу.

Он зашагал вглубь двора.

— Инструктор Линь!

Стоило ему войти, как из дома, держа в охапке белого кота, выбежала Ли Чжэньчжэнь.

Одна лапка у кота на её руках была забинтована. Двигаться ему явно было нелегко, так что оставалось лишь сидеть у девочки на руках и терпеть, пока нежная тёплая ладошка гладит его шерсть, при этом во взгляде зверька читалась явная неловкость.

Он слегка отвернул мордочку, словно стесняясь смотреть на Линь Цие.

Линь Цие посмотрел на Ли Чжэньчжэнь, затем на зардевшегося белого кота в её руках и вскинул брови.

— Инструктор Линь, вы в порядке? Вас подлечить? — с тревогой спросила Ли Чжэньчжэнь. — А как там мистика? И Дин Чунфэн с остальными?..

— С мистикой покончено. А Дин Чунфэн и двое других, узнав, что с вами всё в порядке, спустились с горы на новогодний ужин, — Линь Цие погладил её по голове и с улыбкой добавил: — Надо больше верить в своего инструктора.

— Кто бы сомневался, это же инструктор Линь!

— Фан Мо, как ты себя чувствуешь? — Линь Цие с улыбкой перевёл взгляд на кота у неё на руках и заговорил первым.

Тело белого кота слегка вздрогнуло.

— У… уже ничего страшного, господин Цие, — с крайне смущённым видом через силу выдавил белый кот Фан Мо.

— Ого! Этот кот ещё и разговаривает?

Хлопотавший неподалёку с заготовками Чжан Чжэнтин с изумлением подошёл ближе, вытер руки о фартук и с любопытством спросил у Ли Чжэньчжэнь:

— Чжэньчжэнь, это кто еще?..

— А, это мой одноклассник, — Ли Чжэньчжэнь взяла кота за перевязанную лапку, слегка помахала ею и улыбнулась: — Он ранен, поэтому может оставаться только в таком виде, да и ходить ему трудно… Похоже, ему придётся встречать Новый год у нас дома.

— Одноклассник? — выражение лица Чжан Чжэнтина стало двусмысленным. — Мальчик или девочка?

— Мальчик.

— О-о…

Уголок рта Чжан Чжэнтина едва заметно дёрнулся. Скосив взгляд на белого кота Фан Мо, он не стал развивать тему, а лишь протянул:

— Ну раз так, пусть остаётся. Встретим Новый год вместе.

Фан Мо: (ー_ー)

Пока они переговаривались, створка ворот сыхэюаня вновь скрипнула. Все разом повернули головы и слегка опешили.

В дверях стоял незнакомец в кожаных сапогах и армейской шинели.

Оглядевшись по сторонам, он вынул руки из карманов и с растерянным, неловким видом произнёс:

— Эм… Командир Шао позвал меня на новогодний ужин.

Чжан Чжэнтин и остальные переглянулись; что-то вспомнив, они понимающе переглянулись.

— Чэнь Хань, проходи, садись сюда, — заметив его неловкость, Линь Цие с улыбкой похлопал по месту рядом с собой. — Еда скоро будет готова.

— А! Хорошо.

Чэнь Хань, словно получив помилование, поспешил к Линь Цие.

— Здравствуй, я Чжан Чжэнтин, боец 006-го отряда, — первым протянул руку Чжан Чжэнтин.

— Привет, я Чэнь Хань.

— Я Юань Ган, заместитель командира.

— Я Лу Ху…

Все по очереди тепло пожали Чэнь Ханю руку и представились.

Только когда все церемонии знакомства закончились, Чэнь Хань с облегчением опустился рядом с Линь Цие. Прочие разошлись хлопотать вокруг новогоднего ужина, и лишь они двое остались сидеть на просторной галерее, молча любуясь снегом.

— А здесь хорошо, — оглядевшись, не удержался от вздоха Чэнь Хань.

— По сравнению со службой лесоохраны у вас в уезде Мирной Башни тут и правда куда комфортнее.

— Нет, я не об этом, — покачал головой Чэнь Хань, протягивая руку к редким снежинкам, кружащимся в воздухе. — Мне нравится здешний снег, здешний покой. Я слишком долго прожил в уезде Мирной Башни, так что к бешеному ритму мегаполиса уже не привык.

— Главное, чтобы тебе нравилось, — повернулся к нему Линь Цие. — Всё-таки тебе, похоже, предстоит прожить здесь ещё очень долго.

Чэнь Хань немного помолчал и тяжело вздохнул:

— Если честно, я до сих пор толком не понял, что вообще произошло. Всё уже шло крахом, но стоило появиться той демонической обезьяне, как всё каким-то непостижимым образом вернулось в привычную колею… Скажи, в этом мире и правда бывает мистика, выступающая на стороне людей?

— Быть может, — загадочно улыбнулся Линь Цие.

Пока они беседовали, Ли Чжэньчжэнь, обойдя двор с котом на руках, снова подошла к ним.

— Дядя Чэнь, а вы дядю Шао не видели? — не выдержав, спросила она.

— Видел, конечно.

— А он не говорил, когда вернётся?

— Сказал, если всё пройдёт гладко, успеет вернуться к новогоднему ужину, — Чэнь Хань бросил взгляд на темнеющее небо и с недоумением заметил: — По идее, уже должен был подойти…

Вдруг Линь Цие будто что-то уловил. Он слегка поднял голову, посмотрел вдаль и замолчал.

……

За воротами сыхэюаня.

Шао Пингэ, укутавшись в тёмно-красный плащ, шагал по снегу к воротам.

Внезапно у него в кармане зазвонил телефон. Шао Пингэ вздрогнул, на мгновение заколебался, но всё же вынул трубку.

— Алло?

— Пингэ, с Новым годом.

— Вас также, командующий Цзо, — беспомощно усмехнулся Шао Пингэ. — Вы ведь набрали в такой час не просто ради поздравления?

— …Да.

На том конце провода Цзо Цин немного помолчал и всё же произнёс:

— Сегодня на двух заставах у северо-западной границы засекли колебания от проникновения чужеродных созданий. Однако тщательная проверка никаких следов проникновения внешних богов не выявила. Боюсь, внешние боги решили воспользоваться суматохой праздника и предпринять вылазку. На всякий случай…

— Я понял, — кивнул Шао Пингэ. — Прямо сейчас отправлюсь на передовую, встану на заставе и раскину Сеть грёз, чтобы больше ни одна тварь не просочилась.

— Спасибо за службу.

— Это мой долг.

Шао Пингэ дал отбой и замер в тишине перед алыми воротами сыхэюаня.

Знакомый манящий дух праздничных блюд вперемешку со смехом и гомоном доносился из-за двери. Шао Пингэ стоял в одиночестве среди снегопада, и край его тёмно-красного плаща тихо трепетал на ветру.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он тяжело вздохнул и, переполненный тоской и сожалением, развернулся, чтобы уйти.

Скри-и-ип!

Не успел он сделать и пары шагов, как алые ворота за его спиной тихо отворились.

Шао Пингэ застыл как вкопанный.

Обернувшись, он увидел Линь Цие: тот спокойно стоял в дверях и с тёплой улыбкой смотрел на него.

— Командир Шао, с Новым годом, — Линь Цие выдержал короткую паузу и добавил: — …В добрый путь.