Глава 1019. Уловка

Памирское нагорье.

Другая сторона.

Среди бескрайних снегов, понурив головы, бесцельно брели две фигуры.

Сы Сяонань шла, от скуки сгребая носком ботинка снег, и не удержалась от зевка, прикрыв рот ладонью.

— Лэн Сюань, мы так долго мчались на полной скорости, не пора ли присесть отдохнуть? — Сы Сяонань моргнула.

— Угу, я тоже немного устал, — с невозмутимым видом ответил Лэн Сюань.

— У тебя есть с собой сухой паёк?

— …Нет.

— Тогда давай поищем поблизости хоть какую-нибудь еду.

Взгляд Сы Сяонань скользнул по сторонам и остановился на серовато-белой юрте у подножия дальней горы. Внешне она напоминала монгольскую, но несла в себе отчётливый колорит местных кочевых народов.

Возле юрты были привязаны несколько коров и овец, лениво помахивавших головами.

Сы Сяонань переглянулась с Лэн Сюанем, и они молча кивнули друг другу с полувзгляда.

Оба быстро и бесшумно приблизились к жилищу.

Как раз в этот миг из юрты вышел пастух. Увидев внезапно появившихся у порога чужаков, он оторопел.

— Кто вы такие? Что вам здесь нужно?

Он инстинктивно отступил на шаг, загородив собой троих детей.

Все трое были премилыми ребятишками в ярких национальных одеждах. Их чистые, чёрные как смоль глазёнки с любопытством разглядывали незваных гостей.

Сы Сяонань нахмурилась.

Она провела пальцем по носу:

— Перебей всех до единого.

Фигура Лэн Сюаня смазалась в остаточный след. С быстротой, на которую невозможно было среагировать, он вырубил всех, кто находился в юрте, а затем пинком опрокинул большой котёл в центре, выплеснув всё кипевшее там овечье молоко, чтобы сымитировать звук хлещущей крови.

Когда раздались глухие удары падающих тел, Сы Сяонань наконец с облегчением выдохнула.

Она с виноватым видом наклонилась, отвесив поклон потерявшим сознание пастуху и детям, затем проворно взяла со стола несколько лепёшек и кувшин крепкого алкоголя, после чего достала из-за пазухи стоюаневую купюру и положила её на стол.

Закончив с этим, Сы Сяонань подала Лэн Сюаню знак взглядом, и они вдвоем вышли наружу.

— Не оставляй следов, сожги жилище дотла, — снова коснулась носа Сы Сяонань.

— Хорошо.

Лэн Сюань с нарочитым видом поднёс руку с Ухом Локи поближе к костру, делая вид, будто юрта уже объята пламенем, а затем повернулся и зашагал прочь.

Они вовсе не стремились так усложнять себе жизнь — просто иного выбора не оставалось.

Ухо Локи росло прямо на руке Лэн Сюаня, а значит, Локи из далёкого Асгарда мог в любой момент подслушать, что здесь происходит. Стоило богу заподозрить неладное, и он мгновенно уничтожил бы Сы Сяонань, связанную с ним контрактом души.

Имея дело со столь подозрительным богом коварства, им приходилось проявлять предельную осторожность в каждом шаге… К примеру, тех, кто видел их настоящие лица, ни в коем случае нельзя было оставлять в живых.

Добыв пропитание, они вернулись к привычной тактике валяния дурака.

Сы Сяонань жевала лепёшку, изо всех сил шаркая ногами по снегу, чтобы сымитировать звуки яростного бега.

Лэн Сюань с каменным лицом неистово размахивал правой рукой, заставляя завывающий ветер свистеть над Ухом Локи на тыльной стороне ладони. Ему было плевать, надоест ли Локи этот вой — в конце концов, тот сам прицепил сюда эту дрянь.

Испортить Локи настроение казалось не такой уж плохой идеей.

Вдруг Сы Сяонань словно что-то почувствовала и толкнула Лэн Сюаня локтем. Тот мгновенно понял намёк, перестал махать рукой и скользнул ладонью к поясу за спиной — в следующее мгновение в его руках появились два старинных мушкетона.

Взгляд Сы Сяонань скользнул по сторонам и в итоге приковался к пустому пространству. Глаза девушки слегка сощурились.

— Прячешься, как крыса?

— О? Ты смогла меня заметить? — из пустоты соткался силуэт мужчины в чёрном. В его беглом английском звучало искреннее удивление. — Не зря ты представитель Локи… Бдительности у тебя побольше, чем у марионеток Геи.

Сы Сяонань нахмурилась ещё сильнее.

Она столько времени прожила в Асгарде, что, разумеется, прекрасно понимала английский, однако акцент у стоявшего перед ними мужчины был весьма странным.

— Не стоит нервничать, меня зовут Сингх. Я из индийского Храма Дэвов, представитель бога-демона Асуры, — мужчина первым протянул руку и с улыбкой произнёс: — Вы ведь тоже посланы Асгардом на поиски гор Куньлунь, чтобы разведать истинное положение богов Великой Ся?

— А тебе какое дело? — холодно бросила Сы Сяонань.

— Мы могли бы объединить усилия, — искренне предложил Сингх. — В былые времена, когда господин Локи прибывал в Храм Дэвов с вестями от Асгарда, он не раз встречался с тем, кого я представляю. Их можно назвать друзьями. К тому же четыре великих божественных царства уже заключили союз, так что теперь мы союзники.

А союзники должны помогать друг другу, разве нет?

Глядя на улыбающееся лицо Сингха, Сы Сяонань не испытывала ни капли доверия — напротив, возникло ощущение, будто за ней наблюдает ядовитая змея.

С этим типом было что-то не так.

Сы Сяонань уже собиралась отказать, но, немного поразмыслив, промолчала.

Судя по всему, не только Асгард, но и другие божественные царства подослали своих представителей на Памирское нагорье, пытаясь проникнуть в горы Куньлунь и выведать правду о богах Великой Ся. Пускай сейчас они с Лэн Сюанем отлынивали от работы, этим удавалось отвести глаза лишь одному Асгарду, тогда как лазутчики остальных божественных царств по-прежнему представляли для Великой Ся огромную угрозу.

Но что, если… она исподтишка начнёт ставить подножки другим представителям?

В голове Сы Сяонань одна за другой замелькали хитроумные уловки.

— Ладно, — сменив холодность на приветливую улыбку, согласилась Сы Сяонань. — Тогда объединимся.

Она пожала протянутую правую руку Сингха.

В глазах Сингха промелькнуло едва заметное удивление. Он улыбнулся:

— Раз уж мы союзники, не стоит ли нам назвать свои имена?

— Представитель Локи, Сы Сяонань.

Взгляд Сингха сместился на стоящего позади неё Лэн Сюаня.

— Он не представитель, просто мой слуга. К тому же немой, — не моргнув глазом заявила Сы Сяонань.

Лэн Сюань уставился на носки собственных ботинок, храня гробовое молчание.

……

Слабый свет зари прорезал тьму, медленно поднимаясь над краем горизонта.

На отвесном утёсе посреди снежной равнины Линь Цие вновь открыл глаза. Он взглянул на раскинувшуюся внизу землю, и во взгляде его отразилась сложная смесь чувств.

У самого подножия утёса одноглазый подросток в тёплой куртке дожевал галету из сухпайка и со спокойным видом задрал голову, вглядываясь в уходящую ввысь, почти вертикальную стену.

Он протянул руку, собираясь коснуться камня, как вдруг сверху, с недосягаемой высоты отвесного утёса, донёсся приглушённый голос:

— Я бы посоветовал тебе сначала передохнуть, а уж потом лезть на эту гору.

Услышав голос Линь Цие, Лу Баою замер. Его глаза чуть сузились, и он покачал головой:

— Не нужно.