Глава 1063. Губительный туман

Линь Цие мчался на Облаке-кувырке, неотступно следуя за золотой фигурой в кашае.

Кашая, Облако-кувырок… Сочетать и то и другое мог лишь один — Сунь Укун, ставший Победоносным Буддой.

Линь Цие так толком ничего и не знал о недуге Сунь Укуна, и возможность воочию увидеть его самого сто лет назад была редкой удачей. Ему хотелось узнать, что же тогда произошло с Сунь Укуном.

Фигура впереди, словно уловив присутствие Линь Цие, внезапно замерла в воздухе.

Древняя обезьяна в монашеской кашае обернулась и нахмурилась, глядя на Линь Цие. В ее сияющих золотых глазах промелькнуло недоумение.

И вправду Сунь Укун.

Увидев его истинный облик, Линь Цие лишь окончательно убедился в своей догадке.

По сравнению с тем Сунь Укуном, что пребывал в лечебнице, этот выглядел куда величественнее и святее: ни следа демонической ауры, ни леденящего душу взгляда. Золотистая шерсть источала мягкое сияние, а взгляд был спокоен и глубок, точно гладь осеннего озера.

Перед ним стоял настоящий Победоносный Будда… а не Великий Мудрец, Равный Небу.

— Кто ты? Откуда владеешь Облаком-кувырком? — нахмурился Победоносный Будда, оглядывая Линь Цие.

Линь Цие помедлил, собираясь с мыслями, но Победоносный Будда тут же спросил следом:

— Ты тоже ученик Патриарха?

Линь Цие опешил, однако мгновенно сориентировался и кивнул:

— Так и есть.

Наставником Сунь Укуна был Патриарх Бодхи из пещеры Трех Звезд и Наклонного Месяца. Почти все свои божественные искусства он перенял у него, и Облако-кувырок не было исключением.

С точки зрения Сунь Укуна, владеть Облаком-кувырком мог лишь ученик Патриарха Бодхи — других вариантов просто не существовало.

Линь Цие как раз ломал голову, как объяснить свое происхождение, поэтому с готовностью ухватился за спасительную догадку.

Победоносный Будда слегка кивнул и больше ни о чем не стал расспрашивать. Его взгляд вновь обратился к накатывающему вдалеке Туману. Нахмурившись еще сильнее, он снова сорвался с места на облаке.

Линь Цие неотступно летел следом.

Чем ближе они подбирались к границе, тем отчетливее в груди юноши нарастало невыразимое чувство первобытного ужаса — будто из глубины Тумана за ним неотрывно кто-то следил.

Линь Цие глядел на клубящуюся впереди черную, точно тушь, пелену Тумана и напряженно размышлял.

Раньше он полагал, что Туман, вторгшийся в Великую Ся сто лет назад, ничем не отличался от того, что он видел сам. Однако на деле все оказалось иначе.

Еще раньше его брали сомнения: по преданиям, пришедший столетие назад Туман обрекал богов на увядание, а все сущее — на гибель. Но судя по собственному опыту нескольких вылазок в Туман, его смертоносная мощь вовсе не казалась столь чудовищной, как гласили легенды.

Чего стоит один тот факт, что два года назад египетские боги, волоча за собой Фэнду Великой Ся, так долго летели сквозь Туман, и их божественная сила ничуть не иссякла. А Пределы человечества вроде Чжоу Пина и вовсе могли недолго ступать по нему безо всякой защиты.

Теперь же стало ясно: пришедший век назад губительный туман и тот Туман, с которым сталкивался Линь Цие, находились на совершенно разных уровнях.

Тот, что помнил Линь Цие, был серовато-белым. Этот же, явленный силуэтом былого времени, стлался непроглядным, как тушь, мраком. Даже находясь снаружи, юноша кожей ощущал исходящее от него мертвое запустение.

Его не покидало предчувствие: шагни он в этот черный туман, не проживет и минуты.

По мере того как они с Победоносным Буддой приближались к Туману, богов Великой Ся вокруг становилось все больше.

Лэйгун и Дяньму непрерывно осыпали Туман громом и молниями, однако не смогли сдержать его ни на йоту. С потемневшими лицами они подлетели к парящему в вышине клону Си Ванму и с горечью склонили головы:

— Докладываем Владычице-Матери… Мы бессильны.

— В том нет вашей вины, — мягко и негромко произнесла Си Ванму. — Отойдите в сторону и отдохните.

Глядя на то, как поникшие божества отступают, Си Ванму с затаенной беспомощностью вздохнула. Скользнув взглядом по сторонам, она заметила подлетающего на облаке Линь Цие и передала ему мысленный глас:

— Линь Цие, подойди ко мне.

Услышав ее голос, Линь Цие сначала оторопел, но тут же быстро направил Облако-кувырок ввысь, к Си Ванму.

Линь Цие почтительно поклонился и окинул взглядом окрестности. Убедившись, что прочие боги Великой Ся поглощены поисками уязвимостей в Тумане и не обращают на них внимания, он понизил голос и недоуменно спросил:

— Владычица-Мать, для чего все это…

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, — Си Ванму медленно прикрыла глаза. — Я явила эту картину Зеркалом Куньлунь не без причины.

Линь Цие задумался на мгновение и осторожно спросил:

— Это связано с теми бескрайними горами клинков в Куньлуньсюе?

Си Ванму приподняла бровь, словно не ожидала от него такой проницательности, и кивнула:

— Верно. Я ковала мечи сотню лет, создавая Руины мечей Куньлуня, и теперь остался лишь последний шаг… Шаг первостепенной важности.

— Какая связь между ковкой мечей и оживлением прошлого? — не понимал Линь Цие.

— Все сущее в поднебесной наделено духовным началом, но меч — владыка всякого оружия, и дух его глубже прочих, — невозмутимо ответила Си Ванму. — Смертные кузнецы куют лишь плоть клинка, но не закаляют его душу. Только выковав душу намерением, дав клинку узреть чувства и слив его звон с этими чувствами, можно заточить клинок и возвести его дух до божественного.

Выслушав слова Си Ванму, Линь Цие понял их лишь отчасти.

Выходит, выковать тело меча мало: нужно вложить в него «намерение», пробудить в клинке «чувства», и лишь тогда его дух сравнится с божественным?

Но… как вложить «намерение» и зародить «чувства»?

Пока Линь Цие размышлял, боги Великой Ся перед Туманом уже окончательно сбились с ног от отчаяния.

Из непроглядной тьмы вырвалось несколько божественных фигур. Окружавшее их сияние божественной силы едва теплилось. Точно птицы с перебитыми крыльями, они рухнули на землю и согнулись в надрывном кашле. С каждым приступом из их тел вырывались клубы черного тумана; лица богов были изможденными до крайности.

— Наставник Хуанлун, Чицзинцзы, Цзюйлюсунь!

Толстый лопоухий монах в монашеском облачении стремглав бросился к ним. Свет Будды из его ладоней хлынул в тела троих бессмертных, пытаясь изгнать черную хмарь, но не смог сдвинуть ее ни на йоту.

— Не трать силы попусту, Тяньпэн… вернее, Посланник очищения алтарей, — кашлянув пару раз, бледно улыбнулся наставник Хуанлун. — Ты обрел плод просветления, и звать тебя так до сих пор непривычно.

— Трое золотых бессмертных, какова обстановка в Тумане?

— …Скверно, — покачал головой наставник Хуанлун. — Мы пролетели в глубь Тумана всего несколько ли, как на нас обрушилось семь или восемь волн диковинных демонических тварей. Их число куда страшнее, чем мы предполагали. Не вернись мы вовремя, они растерзали бы нас насмерть, едва божественная сила угасла бы окончательно.