Глава 1064. Уговор богов

Лицо Посланника очищения алтарей помрачнело до предела.

— Бессмертный владыка, у меня есть одна мысль... — Он будто что-то сообразил, но едва произнёс половину фразы, как рядом раздался взволнованный голос:

— Второй старший брат, Первый старший брат прибыл!

Говорил облачённый в белое монашеское одеяние златотелый архат. Устремив взор на стремительно снижающееся в далёком небе Облако-кувырок, он не мог скрыть радости в глазах.

Взгляд Посланника очищения алтарей вспыхнул, и он тотчас вскочил на ноги.

— Братец Обезьяна!.. Братец Обезьяна, мы здесь!

Словно позабыв о своём сане буддийского посланника, он возбуждённо замахал руками, и на его строгом монашеском лице проступило простодушное умиление.

Облачённый в кашаю Победоносный Будда опустился перед ними, на уголках его губ тоже промелькнула улыбка:

— Глупец, старина Ша, вы не ранены?

— Нет-нет, всё в полном порядке! Братец Обезьяна, а где Учитель? — с любопытством оглянулся назад Посланник очищения алтарей.

— Учитель отправился на юг, там Туман наступает ещё быстрее, — ответил Победоносный Будда. Его сверкающие золотом глаза уставились на клубящийся неподалёку чернильный Туман; брови слегка сошлись на переносице, а шерсть по всему телу встала дыбом.

— Какая зловещая мгла... — пробормотал он себе под нос.

— Великий Мудрец, придумайте же хоть что-нибудь, чтобы задержать Туман! — поспешно подлетели сбоку Лэйгун и Дяньму. — Мы испробовали все средства, но против этой мглы ничего не помогает... Если так пойдёт и дальше, простой люд в округе обречён на гибель.

Победоносный Будда стоял на бесплодной пустоши и смотрел вверх. Чернильно-чёрный Туман, заполнивший небо и землю, клубящейся волной накатывал прямо на него. Мгла без остатка поглощала весь свет вокруг, словно застилающее небо и солнце чудовище, оскалившее свирепые клыки на всё живое.

Перед ним фигуры всех богов казались ничтожными песчинками.

Яростный вихрь вздымал тучи песка, заставляя кашаю Победоносного Будды громко хлопать на ветру. Он холодно усмехнулся, и в его глазах вспыхнула неукротимая жажда битвы.

— Что ж, погляжу я... какая ещё это нечисть!

Он сделал резкий шаг вперёд. Бурлящая божественная сила, смешавшись со светом Будды, вырвалась из его естества, в мгновение ока сгустившись в объятый струящимся сиянием аватар исполинской обезьяны. Тот медленно поднялся с бесплодной земли, словно подпирающий небо гигант, держащий на своих плечах сумрачный, потускневший небосвод.

Шерсть на теле аватара обезьяны Будды колыхалась от ветра, прорисованная до мельчайших волосков. Он издал оглушительный рёв прямо в чернеющий перед ним Туман, и от этой звуковой волны окрестные невысокие горы разлетелись в пыль!

Стоявший возле Си Ванму Линь Цие своими глазами узрел явление аватара обезьяны Будды, и сердце его содрогнулось.

Неужели такова была мощь Победоносного Будды в пору его наивысшего расцвета?.. От одного лишь взгляда издали душа уходила в пятки. Однако по сравнению с находившимся в больнице Сунь Укуном и его «Аватаром, Равным Небу», в этом представшем перед глазами аватаре обезьяны Будды, при всей его силе, Линь Цие смутно ощущал некую нехватку.

Аватар обезьяны Будды протянул ладонь, крутанул пальцами у уха — и в следующее мгновение в его руке возник позолоченный шест, который начал стремительно удлиняться и вмиг разросся до размеров горного кряжа.

Он вскинул Цзиньгубан, и окутывавший его свет Будды с грохотом взорвался. Могучая ударная волна в вихре ослепительного сияния, на которое невозможно было смотреть, со всей сокрушительной мощью обрушилась на клубящуюся чёрную мглу. Раздался оглушительный рокот, и земля под ногами с поразительной скоростью раскололась трещинами.

От удара Цзиньгубана Туман, будто обретя плоть, внезапно замер на месте.

Этот удар Победоносного Будды перегородил клин наступающей мглы, но по обе стороны вдали Туман по-прежнему неудержимо катился вперёд. Он походил на бурный поток полноводной реки: даже если Победоносный Будда сумел сдержать один гребень волны, остальные воды без устали неслись дальше.

Однако эта сцена ясно показала: Туман отнюдь не был непреодолимым.

— Обезьяна, я помогу тебе!

Издалека донёсся знакомый голос, и в следующее мгновение из земли взмыл лазурный божественный аватар, выросший вровень с аватаром обезьяны Победоносного Будды. Ян Цзянь держал в одной руке трехконечный обоюдоострый клинок, серебряное сияние вокруг него вздымалось подобно приливу, а вертикальный глаз меж бровей аватара внезапно распахнулся.

«Аватар Цинъюаня».

Под пристальным взглядом этого вертикального ока Туман перед ним словно прижала невидимая исполинская длань; он застыл на месте и лишь по прошествии долгого времени начал с невыразимой медлительностью ползти вперёд.

В то же самое время на другом участке границы из глубин загробного мира вышел мужчина в чёрном императорском одеянии. В правой руке он держал шесть вращающихся вокруг друг друга серебряных колец, а выражение его лица было предельно суровым.

— Этот император опоздал...

Он вскинул правую руку, и шесть кружащихся серебряных колец одно за другим вспыхнули и беспредельно расширились, встав перед Туманом шестью круглыми оплотами.

Стоило Великому владыке Фэнду вступить в бой, как вторжение Тумана на протяжении нескольких десятков километров было остановлено. Натиск на Победоносного Будду и Ян Цзяня ослаб, а следом один за другим вмешались и другие боги Великой Ся: полосы божественного сияния всех цветов радуги непрерывно ударяли в кромку Тумана, задерживая его продвижение.

Однако задержать ещё не значило полностью преградить путь. Охват этой мглы был чересчур велик — настолько, что она окружила каждый вершок границ Великой Ся. Пускай боги общими усилиями удержали западный рубеж, в остальных местах Туман продолжал неустанно прорываться внутрь.

При виде этого сердце Линь Цие охватила нестерпимая тревога. Хотя он и знал, что всё происходящее перед глазами — лишь морок прошлого, небывалое чувство сопричастности заставляло его ощущать себя так, будто он на самом деле перенёсся на сотню лет назад.

— Владычица-Мать, неужели Туман и правда никак нельзя остановить?

— Разумеется, можно, — неторопливо произнесла Си Ванму. — Сто лет назад, когда Мы вместе с небожителями вступили в бой, нам удалось в основном обуздать расползание Тумана на сотни ли вокруг. Прибавь к этому Изначального Небесного Достопочтенного на востоке, Небесного Достопочтенного Даодэ на севере и Нефритового императора на юге — по сути, вторжение Тумана в Великую Ся удалось сдержать более чем наполовину...

Но эта мгла слишком коварна: стоит образоваться малейшей бреши, как она хлынет внутрь и за считаные мгновения унесёт жизни всех смертных в радиусе десятков ли. Сдерживать её одной лишь божественной силой слишком тяжело.

— А другие способы? Даже древние формации бессильны?

— Древние формации, записанные в Небесном дворе, действительно способны сдержать натиск Тумана, но земли Великой Ся слишком обширны. Самая великая из тех формаций, что способны противостоять мгле, сможет защитить от силы одну пятую часть владений Великой Ся.

— Одну пятую...

Услышав это число, Линь Цие почувствовал, как к горлу подступает горечь.

Защитить лишь одну пятую... Это означало, что сотни миллионов жизней сгинут в пучинах Тумана. Охвата такой великой формации, возможно, с лихвой хватило бы некоторым западным державам, чтобы укрыть всю свою территорию, но для необозримых просторов Великой Ся этого было ничтожно мало.

— Выходит, единственный выход — это только...

Линь Цие ещё не успел договорить, как с небес, прямо из пустоты, прогремел раскатистый голос:

— Указ Небесного Достопочтенного!

Великое бедствие пришло, страдания постигли всё живое! Мы, боги Великой Ся, вкушали фимиам смертного мира тысячи лет — и днесь обязаны исполнить свой долг!

Через десять вздохов Небесный двор сокрушит собственную первооснову и обратит её в основания девяти божественных стел, дабы встать на страже рубежей.

Всякий из богов Великой Ся, кто добровольно готов пожертвовать собой, пусть вольёт божественное тело своё и божественную силу в отливку божественных стел защиты государства! Так воздвигнем же великую формацию защиты державы на мириады лет и удержим нечисть за пределами рубежей — лишь так спасём мириады душ от погибели и вернём Поднебесной мир!

Отныне и впредь души наши вновь вступят в круговорот перерождений и пройдут сквозь череду невзгод, покуда в назначенный день Небесный двор не возродится и мы наконец не вернёмся обратно.

И тогда наше божественное величие Великой Ся непременно вновь потрясёт мироздание и вернётся в этот мир!

Собратья по бессмертию... До встречи в грядущей жизни!