Глава 1067. Встретимся в следующей жизни

Линь Цие приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Истинный владыка Юйдин уже обратился в луч света и стремительно ринулся к уходящей в небо божественной стеле.

— Золотой бессмертный Великой Ся Юйдин, повинуясь повелению Небесного Достопочтенного, готов сокрушить собственное совершенствование, дабы даровать народу нашей Великой Ся мир и покой на десятки тысяч поколений!

Едва прозвучали эти слова, силуэт Истинного владыки Юйдина врезался в стелу; несметные потоки божественной силы взметнулись в яростном водовороте, и мгновение спустя он исчез без следа.

К этому мигу уходящая в небо каменная стела уже вздымалась в самую высь. В смутных очертаниях уже проступал призрачный силуэт ее вершины.

Не хватало лишь толики божественной силы, чтобы эта взмывающая к небесам каменная стела обрела совершенное завершение.

Губы Линь Цие чуть приоткрылись; он застыл, ошеломленно глядя на происходящее и не в силах вымолвить ни слова.

В этот момент он остро ощутил, как на него упал чей-то взгляд.

Линь Цие повернул голову.

Ян Цзянь стоял позади своего аватара, его серебряные одежды колыхались на ветру. Он долго и пристально взирал на Линь Цие, затем медленно перевел взгляд на черный призрачный контур каменной стелы.

На его холодном, словно айсберг, лице проступила едва заметная улыбка.

— Так вот, значит, какова правда о моем уходе в круговорот перерождений... — в его глазах не было ни тени сожаления, напротив, они сияли светом душевного облегчения. Он пробормотал себе под нос: — А ведь неплохой исход.

— А-Цзинь... Ян Цзянь!

Глядя на знакомое лицо, Линь Цие почувствовал, как сжалось сердце. Метнувшись к Ян Цзяню, он инстинктивно протянул руку, желая схватить его за запястье.

Но ладонь прошла сквозь него, словно сквозь пустоту, сжав лишь воздух.

Линь Цие содрогнулся всем телом.

В ушах свистел ветер. Облаченный в серебряные одежды Ян Цзянь стоял прямо перед ним, спокойно глядя на терзания в его глазах, и мягко улыбнулся:

— Похоже, ты и впрямь всем сердцем дорожишь своим младшим братом. Иметь в следующей жизни такого старшего брата — поистине великая удача.

Если так, то чего бояться... даже если придется вновь пройти через испытание круговорота перерождений?

Он развернулся и устремил взор на божественную стелу защиты государства, у которой не хватало лишь одного угла. Сжимая в руке трехконечный обоюдоострый клинок, он своей величественной фигурой словно подпирал все это мрачное небо:

— Старший брат, мы с тобой... встретимся в следующей жизни.

Едва сорвались эти слова, как вокруг его тела вспыхнуло ослепительное серебряное сияние. Обратившись в сияющий луч, он со всей мощью устремился к уходящей в небо божественной стеле.

— Истинный владыка Эрлан Великой Ся Ян Цзянь, повинуясь повелению Небесного Достопочтенного, готов сокрушить собственное совершенствование, дабы даровать народу нашей Великой Ся мир и покой на десятки тысяч поколений!

Голос Ян Цзяня раскатился по небесам громоподобным грохотом. Когда его силуэт вошел в божественную стелу, последний недостающий угол наконец восполнился.

Бум!.. — раздался глухой рокот, и чудовищный столб божественной силы взметнулся от стелы прямо к облакам.

Протянутая рука Линь Цие так и замерла в воздухе. Он оцепенело смотрел на рвущийся ввысь столб божественной силы, не двигаясь, точно изваяние.

В его сердце словно чего-то не стало — внезапно образовалась сосущая пустота... В растерянном взоре вспыхнули боль и мучительная борьба.

— Проклятье...

Его дрожащие руки бессильно опустились. Он прошептал это так тихо, что услышать мог лишь он сам.

Грохот!.. Бум!.. Один за другим шесть столпов божественной силы взмыли в небеса на различных участках границ Великой Ся. Незримая Стена чудес соединяла божественные стелы, постепенно покрывая рубежи страны и преграждая путь наступлению Тумана.

Лишь на юго-востоке и юго-западе еще не появились два последних световых столпа.

Из-за отсутствия юго-западного столпа божественной силы в Стене чудес, исходившей от стелы защиты государства на Памирском нагорье, образовалась брешь протяженностью в сотни ли. Бескрайний Туман продолжал клубиться и вливаться через пролом, готовясь окончательно вторгнуться в пределы Великой Ся.

— Божественной силы тех двух стел недостаточно, нам нужно немедленно спешить на подмогу!

Увидев это, немногие оставшиеся здесь боги Великой Ся резко переменились в лице и без лишних слов обратились в лучи света, устремившись в ближайшем направлении — на юго-запад.

— Старина Ша, братец Обезьяна, идем и мы туда! — с тревогой воскликнул Посланник очищения алтарей.

Златотелый архат Ша Уцзин коротко бросил «угу» и уже собирался оседлать облако, как вдруг заметил, что стоявший рядом Победоносный Будда все еще не трогается с места перед Туманом. Пара сияющих золотом глаз неотрывно буравила клубящуюся черную пелену, а шерсть по всему его телу встала дыбом.

— Братец Обезьяна? Что стряслось?

— Что-то не так, — Победоносный Будда сжал Цзиньгубан; выражение его лица сделалось предельно суровым. — Из этого тумана... что-то рвется наружу.

Оба спутника вздрогнули от этих слов и резко повернули головы к Туману.

Сквозь него смутно донесся низкий рык исполинских чудовищ. Звук становился все отчетливее, приближаясь к границам Великой Ся. Но в тот самый миг, когда твари уже должны были прорвать Туман и ступить на землю Великой Ся, все внезапно стихло.

Воздух сковала мертвая тишина.

Посланник очищения алтарей сглотнул слюну и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как в следующее мгновение пять колоссальных созданий мистики с ревом вырвались из Тумана!

От каждого из них исходили жуткие эманации пика ранга «Клейн»!

«В Тумане и впрямь есть жизнь?»

Эта мысль молнией пронеслась в голове златотелого архата Ша Уцзина, но прежде чем он успел ринуться в бой, чудовищно массивный Цзиньгубан с сокрушительной силой обрушился на чудовищ мистики, и небо в тот же миг озарил ослепительный золотой свет Будды.

Из бескрайнего золотого сияния донесся мучительный рев; силуэты тварей стремительно истаяли в свете Будды. Когда Победоносный Будда убрал оружие, от них не осталось и следа.

Единственный удар посоха стер в порошок сразу пятерых созданий мистики!

Цзиньгубан в руках Победоносного Будды вернулся к прежним размерам, но даже сразив этих тварей, он ни на йоту не ослабил бдительности и по-прежнему пристально следил за окружившим их Туманом.

Он чувствовал: за пределами границы, в глубинах Тумана, затаилось еще больше созданий мистики, выжидающих удобного случая, чтобы ворваться на земли Великой Ся.

— На юго-западе, кажется, тоже прорвалось немало нечисти.

В глазах Посланника очищения алтарей теплился свет Будды; вглядываясь вдаль, он тяжело нахмурился:

— Братец Обезьяна, оставляем это место на тебя. Старина Ша, идем спасать людей!

— Хорошо, — Победоносный Будда прищурился, глядя на Туман перед собой. — Будьте осторожны.

Посланник очищения алтарей и златотелый архат обратились в два световых луча, взмыли ввысь и вдоль клубящейся западной границы Тумана устремились прямо на юго-запад.

Они подлетали все ближе к бреши в Стене чудес. Туман огромными валами перехлестывал через брешь, окончательно прорвав границы Великой Ся и устремляясь вглубь страны.

С тех пор как часть мглы была остановлена Стеной чудес, скорость распространения того Тумана, что уже ворвался в Великую Ся, возросла многократно — точно река, сокрушившая плотину.

— Второй старший брат! Вон там Туман вот-вот доберется до жилых мест! — крикнул златотелый архат Ша Уцзин, заметив это краем глаза.