Глава 1068. Последний демон

Посланник очищения алтарей обернулся и посмотрел вдаль. До края клубящегося Тумана оставалось меньше двух-трех километров — еще немного, и он поглотит скопление юрт на горизонте.

— Вперед! Сначала спасем людей!

Не говоря ни слова, Посланник очищения алтарей схватил стоявшего рядом златотелого архата, и они во весь дух ринулись к юртам.

Когда оба достигли поселения, бурлящий Туман уже поглотил больше половины жилищ. Ша Уцзин, обратившись в радужный луч, стремительно сновал среди оставшихся юрт, спасая жителей. Посланник очищения алтарей замер перед накатывающей пеленой Тумана, и во взгляде его читалась внутренняя борьба.

Простые смертные, никогда не занимавшиеся культивацией, оказавшись в Тумане, способны были продержаться от силы двадцать вдохов...

В этой белой мгле наверняка еще оставалось немало выживших. Времени у него почти не было.

Стиснув зубы и отбросив сомнения, Посланник очищения алтарей очертя голову ринулся прямо в клубящийся Туман.

Дышащая мертвенным холодом дымка принялась с пугающей быстротой пожирать слабый свет Будды вокруг него. Не прошло и трех вдохов, как основа его божественной силы зашаталась; лицо его сделалось чернее тучи.

Все оказалось в точности так, как и говорили трое золотых бессмертных: этот Туман обладал врожденной способностью подавлять божественную силу. Если так пойдет и дальше, его падение из божественной сферы станет лишь вопросом считаных мгновений.

Превозмогая острую боль, он принюхался и ворвался в одну из юрт. Подхватив двоих умирающих кочевников, он пустил в ход чудесную технику и выбросил их наружу, за пределы Тумана, после чего сразу же бросился к следующей юрте.

В этот момент он будто что-то ощутил, и его тело резко напряглось.

В клубящемся вокруг Тумане к нему стремительно приближалось несколько гигантских чудовищ.

Свет Будды вокруг него ослаб до предела, циркуляция божественной силы то и дело прерывалась, и приводить в действие чудесные техники становилось все труднее. Он предпринял еще несколько попыток переправить людей сквозь пелену, но все они окончились неудачей.

— К чертовой матери этого Посланника очищения алтарей! В этом проклятом Тумане от него нет никакого проку!

Он глухо зарычал. В памяти всплыла недавняя мысль; во взгляде мелькнула отчаянная решимость. Резко вскинув правую руку, он изо всех сил ударил себя по темени!

Бах!..

Из его горла вырвался приглушенный стон, и мерцающий вокруг свет Будды окончательно рассеялся. Его уровень культивации обрушился из божественной сферы, скатившись прямиком до пика ранга «Клейн».

В то же мгновение из его тела с воем вырвался демонический вихрь. Фигура резко раздулась, превращаясь в огромного, величиной с гору черного вепря; из его пасти вырвался раскатистый рев, а глаза налились кровавой яростью.

В одно мгновение наружу хлынула бурная, фонтанирующая мощь демона.

На пороге смертельной опасности он предпочел собственноручно разрушить божественную сферу и отринуть святость, обратившись в демона!

С этой секунды он больше не был Посланником очищения алтарей из Западного рая — он снова стал внушающим первобытный ужас великим демоном, сотрясавшим мир смертных тысячу лет назад.

Чжу Бацзе распахнул исполинскую пасть. Зловещий вихрь взметнулся из небытия, подхватив с земли больше десятка юрт вместе с лежащими без сознания кочевниками, и затянул их прямо в гигантскую кабанью пасть. Затем вепрь резко развернулся и во весь опор помчался прочь из Тумана!

Стоило ему принять облик демона, как угроза от клубящегося вокруг Тумана резко пошла на спад. Хотя дымка все еще разъедала его плоть, это было несравнимо с тем, что происходило прежде.

Этот Туман направлен именно против богов?..

Пока Чжу Бацзе мчался вперед, теряясь в догадках, из Тумана позади него соткалось больше десятка черных исполинских теней, слаженно ринувшихся в атаку!

Это было нутро Тумана, владения разгулявшейся мистики. Столь отчетливая вспышка демонической ауры мгновенно привлекла к себе внимание множества тварей.

Утративший былую сферу Чжу Бацзе держал в пасти множество спасенных кочевников и не мог позволить себе вступать в бой посреди Тумана. Прикрывая людей, он лишь принимал вражеские удары на свое демоническое тело. В считаные мгновения его шкура оказалась изрешечена страшными ранами!

И тут прямо перед его глазами стремительно разгорелся яркий свет.

Это был разъяренный буддийский алмазный страж — ваджрапани!

— Второй брат! Уходи быстрее! Я задержу их!

Златотелый архат Ша Уцзин издал низкий рык и, невзирая на напирающий Туман, бесстрашно схлестнулся с дюжиной порождений мистики на пике ранга «Клейн».

Свет Будды струился меж пальцев Ша Уцзина; голыми руками он разорвал тела нескольких чудовищ, однако черный Туман, словно жаждущий убийства бога зверь, безжалостно разъедал источник его божественной силы. Сияние вокруг него угасало все сильнее, а сама божественность опасно затрепетала.

Видя, как златотелый архат постепенно тонет во мгле, гигантский вепрь яростно сверкнул налитыми кровью глазами. Его массивное тело вырвалось из Тумана, он проковылял по заснеженной равнине еще несколько сотен метров и рухнул на землю — от тяжести исполинского тела почва содрогнулась.

Широко раскрыв пасть, он вместе с демоническим ветром выпустил на снег уцелевших кочевников, и туша гигантского вепря стремительно сжалась, возвращаясь к своему прежнему облику.

Чжу Бацзе кутался в изорванное монашеское одеяние. Его некогда белый и пухлый живот теперь покрывали кровавые борозды; из страшной раны на поясе и боку хлестала кровь, и сквозь нее смутно виднелись вздымающиеся внутренности.

Сверкая налитыми кровью глазами, он с трудом поднялся на ноги, перехватил одной рукой серебряные девятизубые грабли и вновь обратился лучом света, устремившись обратно в Туман.

— Старина Ша! Держись!..

* * *

Бум!..

Победоносный Будда вновь опустил свой посох, сокрушив в пыль нескольких тварей мистики, вырвавшихся наружу. Но в этот миг его сердце внезапно екнуло, и он замер как вкопанный.

На юго-западном участке границы два световых столпа божественной силы, появления которых так долго ждали, наконец взметнулись в небо. Последние две божественные стелы защиты государства были завершены.

Стены чудес переплелись воедино, образовав гигантский непреодолимый оплот без единой бреши, и наглухо отсекли клубящийся Туман за пределами рубежей. Несколько порождений мистики замелькали в белесой мгле, словно еще надеясь прорваться на территорию Великой Ся, но завершенная Стена чудес намертво отрезала им путь.

Вся западная граница погрузилась в мертвую тишину. Среди бескрайней метели молча стояли лишь Победоносный Будда с Цзиньгубаном в руке и застывший рядом Линь Цие.

— Недотепа... Старина Ша... — пробормотал Победоносный Будда.

Могучая божественная сила всколыхнулась в его груди, и он, обратившись в яркий всполох, стремительно помчался к юго-западной заснеженной равнине.

Линь Цие, ощутив недоброе предчувствие, оседлал Облако-кувырок и последовал за ним.

Вскоре их взорам предстал клин Тумана, оказавшийся отрезанным внутри периметра Стены чудес.

Замкнувшаяся стена отсекла эту часть хлынувшего в пределы Великой Ся Тумана от основного массива. Лишившись подпитки, этот клочок мглы теперь походил на обычный сгусток мутного пара, постепенно тающий в морозном воздухе.

Бесплодная заснеженная равнина была усеяна трупами тварей мистики — на первый взгляд, их там лежало не менее трех-четырех десятков.

А перед этими телами на коленях перед неподвижным трупом бессильно склонилась фигура, с головы до ног залитая кровью. Из распоротого живота все еще сочилась кровь, расплываясь по снегу широким алым пятном.