Глава 1087. Явление Чёрного царя

Перед божественной стелой защиты государства Цао Юань уже положил правую руку на рукоять клинка у пояса. В его глазах читалась непреклонная готовность умереть.

Будучи одним из тех, кто своими глазами видел силуэт былого времени, он прекрасно понимал, что значит эта каменная стела за его спиной для Великой Ся. Он ничуть не удивился тому, что Линь Цие привёл их сюда: пока остальные Пределы человечества не подоспели, они обязаны любой ценой задержать этих четверых богов... пусть даже ценой собственной жизни.

И пусть Цао Юань не понимал, почему Линь Цие взял с собой только его и Ань Цинъюя, сейчас было не время размышлять об этом.

В тот миг, когда Цао Юань уже собирался обнажить клинок, Ань Цинъюй повернулся и серьёзно посмотрел на него.

— Что такое? — недоуменно спросил Цао Юань.

— Одними нашими силами этих богов не остановить.

Цао Юань опешил:

— Я знаю... Но что ещё нам остаётся делать?

— Цао Юань, ты веришь мне?

— Верю, — без малейших колебаний ответил тот.

— Сейчас я сделаю кое-что очень дурное... — Ань Цинъюй пристально посмотрел ему в глаза. — Прости меня.

Прежде чем Цао Юань успел что-либо понять, рука Ань Цинъюя уже легла на рукоять висящего у него на поясе прямого клинка. Схватив ладонь Цао Юаня, покоившуюся на рукояти, он с силой потянул оружие наружу.

Лязг!

Раздался негромкий звон, но песнь обнажаемой стали тут же потонула в завывании разбушевавшейся метели.

Ань Цинъюй крепко держал Цао Юаня за руку, а ладонь самого Цао Юаня сжимала прямой клинок.

Под потрясённым взглядом Цао Юаня Ань Цинъюй направил остриё прямо ему в грудь. Сталь вспорола плоть, устремляясь прямиком к сердцу!

Взгляд Ань Цинъюя оставался абсолютно невозмутимым.

Цао Юань с непониманием смотрел на него. В тот миг, когда остриё уже готово было пронзить сердце, он подсознательно попытался сопротивляться, но уже в следующее мгновение расслабил тело и позволил клинку вонзиться в собственную грудь.

Невероятно мощный огненный столб ша-ци сокрушил бушующую вокруг метель и устремился прямиком в небеса!

***

Среди завывающего бурана шестеро санитаров ранга «Клейн» одновременно ринулись на четверых богов-столпов.

— Призвал кучку диковинных тварей? — увидев это, Бог ветра Шу покачал головой. — И сколько ты надеешься протянуть против нас с подобным сбродом?

Он протянул руку и издали сжал ладонь в сторону несущихся шестерых санитаров. Искажённый астральный вихрь возник прямо из воздуха и с чудовищной силой закона мироздания стёр в порошок весь воздух на несколько километров вперёд.

В критический миг Белый медведь Пустоты подхватил Ванцая и нырнул в Пустоту. Хуэйцюэ взмахнул крыльями, обратился серой вспышкой и в мгновение ока унёсся на несколько километров. Лишь огромный чёрный змей да медлительная юки-онна были мгновенно перемолоты астральным вихрем на куски, обратившись тусклыми искрами и вернувшись обратно в психиатрическую больницу всех богов.

Заметив, что четырём представителям мистики удалось спастись, Бог ветра Шу помрачнел. Но стоило ему приготовиться к новому удару, как земля под его ногами содрогнулась.

Четверо богов из числа Девяти богов-столпов одновременно оглянулись: ввысь взмыл столб иссиня-чёрной ша-ци. Тяжёлые снежные тучи в небе под натиском огненного столба стали закручиваться в гигантскую воронку.

Рёв!

Пламя ша-ци сплелось в бушующее море огня, дотла испепеляя кружащий в воздухе снег. Низкий громоподобный рык эхом прокатился под небесами, и в то же мгновение из руин медленно поднялась исполинская чёрная фигура величиной с небоскрёб.

Это был великан, целиком сотканный из чёрного пламени. На его руках, плечах, коленях и груди зияли круглые сквозные отверстия. Чёрные цепи пронзали его тело, уходя в небытие, словно оковы самой судьбы, намертво удерживающие его на месте.

— Что? — при виде этой колоссальной тени на лицах четверых богов из числа Девяти богов-столпов одновременно отразилось недоумение. — Что это за тварь?

— Не знаю... Кажется, она вырвалась из того смертного в красном. Впервые вижу подобное чудовище.

— Смертный? Как в смертном может таиться нечто подобное? По мощи эта тварь ничуть не уступает нам.

— Она идёт сюда.

— Не позволяйте ей связать нас боем. Разделимся и разрушим стелу!

Четверо богов из числа Девяти богов-столпов бросились в разные стороны. Но когда Бог земли Геб попытался обойти исполинскую фигуру, со свистом обрушилась тяжёлая цепь.

Взгляд Геба похолодел. Он метнулся в сторону, уклоняясь от удара. Огромная чёрная цепь врезалась в заснеженную равнину; глубокие сугробы взметнулись по обе стороны от неё, точно два ревущих водопада. Скользнув по земле, цепь в одно мгновение стёрла в пыль стоявший на пути горный пик.

Геб нахмурился, глядя на возвышающегося перед ним колосса. Понимая, что стал его целью, бог холодно хмыкнул и, высвободив божественную мощь, сам ринулся навстречу исполину.

— Фея пера, Фея пера, ты моё прошлое воплощение, а я твоё нынешнее... Если ты слышишь мой зов, начерти круг...

Среди завывания метели послышался шепот. Под ногами Богини жизни Исиды стремительно прочертилась круглая борозда, заключая её в кольцо. Позади неё внезапно возникла жуткая женщина в белом платье и, обвив руками шею богини, потянулась пальцами к её глазницам!

Исида прищурилась, в её глазах мелькнуло неприкрытое презрение. Но в этот самый миг картина перед ней преобразилась: буран исчез, а вместо него возник залитый неоновыми огнями танцпол.

Мопс во фраке, извиваясь на пилоне в соблазнительном танце, манерно повернул морду и игриво подмигнул ей.

К горлу Исиды подступило чувство глубочайшего омерзения.

В этот краткий миг в реальности Белый Медведь, мопс и размытый серый силуэт одновременно с трёх разных сторон обрушились на тело Исиды.

Сквозь вой бурана донёсся холодный возглас. Исиде потребовалось всего полсекунды, чтобы вырваться из иллюзии Ванцая. Подняв правую ногу, она с силой топнула оземь.

Невидимая волна разошлась от неё во все стороны. В единый миг тела четверых санитаров были перемолоты в кровавую пыль, развеялись яростным порывом ветра и растаяли тусклыми искрами, не оставив и следа.

Четверо санитаров ранга «Клейн», действуя сообща, смогли задержать Богиню жизни Исиду меньше чем на семь секунд.

За эти мимолётные семь секунд Бог ветра Шу и Богиня неба Нут уже подошли к чёрной каменной стеле.

Там, держа меч в одной руке, стоял силуэт в тёмно-красном плаще и холодно смотрел на них.

За его спиной медленно проступили очертания златовласого мужчины.

— Ты уверен? — голос Браги отозвался в ушах Линь Цие с беспрецедентной серьёзностью. — Всего несколько дней назад ты уже принимал в себя душу той обезьяны... Сил твоей души сейчас недостаточно, чтобы выдержать ещё и меня. Если сделаешь это, ты можешь погибнуть.

— Я знаю, — глядя на приближающихся богов, негромко произнёс Линь Цие. — Но есть вещи, которые я обязан сделать.

Линь Цие прекрасно знал, чем чревато вселение божественных душ дважды подряд. Тогда, во время Цаннаньского бедствия, он за короткий срок принял в себя души Никты и Мерлина, из-за чего его собственная душа оказалась расколота. Если бы не вмешательство самого Небесного Достопочтенного, стабилизировавшего его душу, Линь Цие, даже уцелей он, навсегда остался бы безумцем.

Услышав этот ответ, Браги тяжело вздохнул и сделал шаг вперёд, сливаясь с телом Линь Цие.