Глава 1090. Огонь, сжигающий плоть

— Ты всё ещё жив?

Исида прищурилась, глядя на Линь Цие перед божественной стелой защиты государства, словно что-то почувствовав:

— В тебе чувствуется дыхание жизни и юности…

Рука Линь Цие, сжимавшая меч, постепенно затягивалась плотью. Молодая, нежная кожа отливала розоватым оттенком. Превозмогая терзавшую душу невыносимую боль, он едва разжал губы, и из его горла полились звуки древней ритмичной западной баллады:

— …Вдыхая крови аромат, нашёл покоя храм,

Кругом разруха и распад, звучит напев пустой,

Цветёт розмарин черней ночных преград, плющом обвит гранит,

Взирает дух, и веру длит кровавый лунный свет…

Вслед за голосом Линь Цие небосвод на глазах заволокло тьмой. Земля под их ногами яростно содрогнулась, и из-под снега, словно щупальца, с треском вырвались иссиня-чёрные стебли лозы, стремительно метнувшись к одетой в синюю куртку Исиде.

С небес пролился тусклый багряный отблеск. Серо-чёрный ледяной вихрь, будто поднявшийся из глубин преисподней, закружился вокруг неё, и в нём проступили жуткие бледные лики. Разинув клыкастые пасти, они свирепо ринулись терзать её тело.

Во взгляде полуприкрытых глаз Исиды не отразилось ни единой эмоции. Она лишь слегка повела кончиками пальцев — и прямо у неё из-под ног пробились крошечные ростки, в мгновение ока покрывшие чёрные стебли лозы и начав ненасытно вытягивать из них соки и духовную силу.

Прошло всего несколько секунд, и лозы растрескались, рассыпавшись в прах. Исида небрежно взмахнула рукой, и клубящийся вихрь неприкаянных душ разнесло в клочья ворвавшимся весенним дыханием, полным жизненных сил.

— …Вдыхая крови аромат, нашёл покоя храм,

Вдали расколотый кумир, обрубок рук сокрыт,

Богини яростный порыв — перстом укажет путь,

А рядом алые цветы цветут — и это рай…

Не дав Исиде сделать и шага, Линь Цие снова запел.

Грохот!..

Зрачки Исиды слегка сузились, и она мгновенно отпрянула в сторону. Раздался оглушительный глухой удар: исполинское багряное изваяние богини соткалось прямо из небытия и с чудовищной силой обрушилось на то место, где она только что стояла.

В вихре взметнувшегося снега каменная статуя воззрилась на стоявшую внизу Исиду, подняла массивную правую руку и, словно смыкая пальцы над всем небосводом, обрушила ладонь прямо ей на голову!

— Какая досада, конца и края нет.

В глазах Исиды вспыхнуло раздражение. Из-под рукава синей куртки выскользнула изящная нефритовая ладонь и встретила опускающуюся длань кровавой статуи!

В миг их столкновения по каменной поверхности побежали трещины, светящиеся зелёным огнём. Исида крепко сжала пальцы и в одно мгновение раздробила правую руку изваяния, а сокрушительная аура жизни без следа стёрла в порошок всю исполинскую фигуру.

Линь Цие глухо застонал. Из носа хлынула кровь, и он мучительно согнулся пополам.

Глубоко вдохнув, он снова открыл рот, собираясь произнести следующие строки, но чья-то рука уже сомкнулась на его горле и с размаху впечатала его в снег!

Вокруг его спины с оглушительным треском разверзлась гигантская воронка радиусом в сотню метров!

Клубы пыли вперемешку со снегом медленно оседали вокруг. Исида в своей синей куртке одной рукой держала Линь Цие за горло, прижимая его к самому дну кратера. Из всех семи отверстий на его лице текла кровь, заливая промёрзшую землю.

— Теперь я поняла. Ты решил воспользоваться божественной силой юности в своём теле и любой ценой, жертвуя жизнью, тянуть время, пока не подоспеет подмога, — холодно произнесла Исида, глядя на его залитое кровью и грязью лицо. — Но увы, ты слишком слаб… Как бы ни был живуч таракан, ему не остановить поступь божества.

Едва сорвались эти слова, как из земли под ногами Исиды полезли побеги. Они поползли по правой руке Линь Цие, оплетая всё тело, точно неудержимо накатывающая зелёная волна.

По мере того как ростки набирали силу, тело Линь Цие словно само превращалось в почву; его намертво пригвоздило к земле, не позволяя шелохнуться. Он неотрывно смотрел в глаза Исиде, но густая поросль быстро заслонила обзор.

Исида медленно разжала пальцы, поднялась со дна воронки, бросила прощальный взгляд на изумрудную зелень, шагнула наружу и направилась к божественной стеле защиты государства.

Она вскинула обе руки — и побеги устремились вверх по основанию стелы. Они прорастали прямо сквозь монолитный камень, в котором не было ни единой трещины, ненасытно впитывая заключённую внутри энергию, разрастаясь всё гуще и плотнее.

Зелёный покров пядь за пядью пожирал поверхность чёрного обелиска.

— Какая поразительная божественная мощь! — нахмурилась Исида. — Подобное творение не сокрушить рядовому богу… Нет, даже верховному богу разрушить его было бы не так-то просто.

Впрочем, к счастью, моя сила жизни способна крупица за крупицей истощать его мощь. Стоит растениям вытянуть часть божественной энергии, как стела станет куда более хрупкой…

Пока Исида бормотала себе под нос, на дне воронки погребённое под побегами тело медленно сжало кулаки.

Линь Цие отчётливо чувствовал, как побеги капля за каплей вытягивают его силы и жизнь. Если бы он не вместил в себя душу Идун и не обладал огромным запасом силы юности, его бы уже давно иссушило до состояния мумии.

Но даже при этом, по мере того как зелень безудержно разрасталась, Линь Цие ощущал, что его тело становится всё тяжелее. Ростки, словно железные гвозди, намертво прибивали его к земле.

Вместе с утекающей духовной силой стремительно угасало и сознание.

В этот момент слова Исиды благодаря восприятию духовной силы донеслись до его разума. Глаза Линь Цие резко распахнулись, и сознание на миг прояснилось.

Нельзя… Ему ни в коем случае нельзя просто лежать здесь и ждать смерти.

Если позволить Исиде досуха выпить мощь божественной стелы, всё будет кончено.

Во взгляде Линь Цие мелькнула отчаянная решимость. С трудом разомкнув спёкшиеся губы, он сипло прошептал так тихо, что слышал лишь собственный шёпот:

— Степной пожар не выжжет до корней… весенний ветер… возродит листву…

Вспых!..

Яростное пламя с рёвом вырвалось наружу, поглотив сковывавшие его ростки вместе с основным телом Линь Цие.

Поскольку Линь Цие достиг пика ранга «Клейн», мощь Запретных руин «Небесный стихотворец» возросла многократно, и этот огонь уже не имел ничего общего с обычным мирским пламенем.

Под натиском неистового жара сочные зелёные побеги начали увядать и осыпаться, а вместе с ними на волоске от гибели оказалась и плоть Линь Цие.

Все эти ростки пустили корни глубоко в его тело, а значит, чтобы выжечь их дотла, Линь Цие должен был заставить огонь испепелить и собственное тело… Пламя разгоралось всё ярче, стремительно обугливая Линь Цие.

Когда ростки сгорели дотла, воронка вновь погрузилась в мёртвую тишину. Спустя неизвестно сколько времени со дна кратера медленно выбрался обугленный, покрытый кровавыми язвами силуэт.

Линь Цие изменился до неузнаваемости: одежда обратилась в пепел, на теле не осталось ни единого живого места. Если бы его тело не прошло очищение силой веры и он не вкусил бессмертный персик, он бы умер уже не один десяток раз.

Чёрная, обожжённая фигура, шатаясь от бессилия, выпрямилась. В это мгновение что-то соскользнуло с его груди и упало на ослепительно белый снег.

Он опустил взгляд и замер.

Это была сверкающая эмблема.