Глава 1119. Царство Небесное

— Сколько уже прошло?

Линь Цие бросил взгляд на небо, медленно наливающееся закатной желтизной, и повернулся к спутникам.

— Полчаса, — ответил Ань Цинъюй.

— Полчаса… — Линь Цие слегка нахмурился. — Неужели у братца Крутого что-то стряслось?

По идее, со стойкостью духа Шэнь Цинчжу отбросить суетные мысли и войти в душевную Чистую землю не должно было составить большого труда. Если за полчаса он так и не появился, то либо на корабле что-то произошло, либо его терзали слишком бурные сомнения… Зная Шэнь Цинчжу, Линь Цие склонялся скорее к первому варианту.

— Никаких происшествий не случилось. У него в душе слишком много посторонних мыслей, он не может войти, — Михаил скользнул взглядом по пустоте и бесстрастно произнёс эти слова.

Линь Цие и двое его товарищей застыли на месте.

У братца Крутого слишком много посторонних мыслей?

Как такое возможно?

Ведь это братец Крутой, который прошёл сквозь огонь и воду, не раз балансируя на грани жизни и смерти!

Если бы спросили, кто во всём отряде обладает самым зрелым духом, любой без колебаний указал бы на Шэнь Цинчжу. Линь Цие не мог представить, какие сомнения способны связать человека, который ни в грош не ставит саму смерть.

Линь Цие и Ань Цинъюй переглянулись, прочитав во взглядах друг друга полное недоумение. Лишь Цзян Эр молча парила в воздухе, словно о чём-то догадавшись и отрешённо погрузившись в свои мысли.

— У нас мало времени. Раз он не может войти, я велю ему ждать на корабле. Заберёте Ковчег Завета, а потом вернётесь к нему.

Михаил взмахнул рукой, начертав в воздухе цепочку письмен, которая обратилась золотым лучом, скользнула в пустоту и бесследно растаяла.

Закончив с этим, Он слегка расправил крылья. Золотое сияние хлынуло подобно приливу, подхватило стоявших позади Линь Цие и остальных, и Он устремился ввысь — к самому центру облаков, озарённых сумеречным светом.

……

Над поверхностью моря.

Среди бескрайней тьмы и Тумана исследовательское судно мерно раскачивалось на гребнях волн. В мёртвой тишине каюты одна фигура всё так же упрямо сидела на полу, скрестив ноги. Тусклое пламя свечи озаряло лицо человека; крупные, как фасолины, капли пота падали на пол.

Шэнь Цинчжу нахмурился, его лицо слегка побледнело от чрезмерного расхода душевных сил. От сильного толчка свеча на столе догорела до самого конца и в миг угасла, погрузив всю каюту в непроглядный мрак.

Тяжёлое дыхание разнеслось по каюте. Спустя мгновение Шэнь Цинчжу медленно открыл глаза, на его лице отразилась небывалая прежде усталость.

Он сделал пару глубоких вдохов, посмотрел на часы посреди каюты и сжал кулаки. Юноша уже собирался предпринять новую попытку проникнуть в Царство Небесное, как вдруг из Пустоты метнулся золотой луч и замер прямо перед ним.

Это была вереница незнакомых письмен, но в тот же миг, как они возникли, в его сознание проникла чёткая мысль:

«Больше не пытайся. Жди здесь».

Шэнь Цинчжу остолбенел.

Фьють!..—

Золотые символы сгорели дотла прямо в воздухе. Золотистые искры угасли, и бледное, ошеломлённое лицо Шэнь Цинчжу вновь поглотила тьма.

Скрип судовых переборок отдавался в темноте каюты. Шэнь Цинчжу долго стоял неподвижно, словно каменное изваяние, а затем издал самоироничный смешок и бессильно опустился на пол, прислонившись к двери.

Он достал из кармана сигарету, сунул в зубы и чиркнул зажигалкой. С нарочито непринуждённым видом выпустил струйку дыма, но левая рука невольно сжалась в кулак.

Он поднял взгляд на клубящийся за кормой Туман и умолк.

Бум!..—

Спустя неведомо сколько времени в мёртвой тишине каюты глухо прогремел удар кулака о палубу.

……

Царство Небесное.

Золотой луч раз за разом вспыхивал в вышине, стремительно уносясь в самые недра этого мира.

Скорость Михаила была столь ошеломляющей, что Линь Цие и его спутники, окутанные золотым сиянием, видели лишь смазанную череду мелькающих внизу силуэтов, пока наконец не опустились перед широкой пустынной равниной.

Ступив на сотканную из облаков твердь, Линь Цие огляделся. Вокруг этой пустоши кольцом вздымались белые тучи, напоминавшие медленно вращающуюся круглую башню. Она тянулась от облачного подножия к самому желтеющему небу, а окружённое облаками пространство на первый взгляд достигало почти сотни километров в поперечнике, не уступая по размерам целому городу.

— И это Царство Небесное? — изумился Ань Цинъюй.

— Это обитель Господа, — невозмутимо пояснил Михаил. — А внешнее кольцо за облаками — это и есть Царство Небесное, истинное пристанище душ усопших.

Линь Цие оторопел.

Такой колоссальный простор — и всего лишь жилище Еланда? Каковы же тогда истинные размеры Царства Небесного?

Вспомнив, с какой быстротой мелькали тени перед глазами во время полёта, Линь Цие изумлённо приподнял бровь. Даже серафиму на его скорости потребовалось столько времени… Масштабы этого мира явно превосходили любое воображение.

— Царство Небесное нематериально, поэтому привычные физические величины, используемые для измерения предметов и площади, здесь лишены смысла. С точки зрения духа Царство Небесное само по себе бесконечно, — Михаил взмахнул крыльями и полетел к центру равнины, цепким взглядом осматривая окрестности, будто что-то разыскивая.

«Ну и заумь», — вновь пронеслось в мыслях у Линь Цие. В его памяти невольно всплыл образ человека, вышедшего из шестой палаты, и он осторожно поинтересовался:

— Елан… Куда же подевался Господь вашей западной Святой Церкви?

Фигура Михаила на миг замерла.

— Он ушёл.

— Ушёл?

Услышав этот ответ, Линь Цие сперва не понял, как его истолковать.

Михаил остановился, поднял взор к небесному своду и неторопливо указал рукой наверх:

— Он там.

Троица проследила за направлением Его руки, но ничего, кроме бездонного неба, не увидела. Сначала они растерялись, но затем, словно одновременно всё поняв, в один голос воскликнули:

— Луна?!

Михаил едва заметно кивнул:

— Давным-давно, когда боги Ктулху только ступили на Землю, некоторые земные верховные боги почуяли неладное и объединили силы, надеясь стереть пришельцев в порошок. Однако сила чужаков оказалась слишком непостижимой и странной. Богам не оставалось ничего иного, кроме как переменить замысел и попытаться изгнать либо запечатать их.

В конце концов нескольким верховным удалось заманить богов Ктулху на Луну. После жестокой битвы Господь разбил лунную твердь и ценой самого себя и первоосновы Царства Небесного обратился в новолуние, силой наложив печать на богов Ктулху.

С тех самых пор Царство Небесное пало, а я, повинуясь воле Господа, неусыпно нёс стражу на Луне, дабы боги Ктулху не сокрушили печать и не принесли гибель Земле.

Выслушав слова Михаила, Линь Цие и его спутники застыли от потрясения, не в силах закрыть рты…

— Значит, печать на Луне оставил ваш Господь?! — глаза Линь Цие округлились от крайнего изумления.