Глава 1172. Просьба У Цюаня

Тело У Цюаня скрывал серый полиэтиленовый пакет. Он пристально следил за развернувшейся вдалеке битвой, а его пальцы вычерчивали в воздухе таинственные траектории, словно юноша дирижировал грандиозным оркестром.

Свист!..

В этот миг небо прорезало свирепое сияние клинка, устремившееся к нему с поразительной скоростью!

Грозный блеск рассёк плотную пелену дождя и уже готов был обрушиться на серый полиэтиленовый пакет. У Цюань тут же высвободил одну руку и сжал кулак прямо перед летящим лезвием.

Остриё «Рассекателя белизны» слегка отклонилось, пронесясь в считаных сантиметрах от того места, где прятался подросток.

Клинок словно поддался неведомой силе: описав два круга вокруг У Цюаня, он замер вертикально прямо перед ним.

Но не успел юноша подумать, что опасность миновала, как увязший в гуще сражения Линь Цие вдалеке прищурился. На его теле и на рукояти «Рассекателя белизны» одновременно вспыхнуло магическое сияние. В следующее мгновение он пересёк пространство и шагнул прямо к клинку!

Круг обратного призыва!

Зрачки У Цюаня резко сузились!

— Так вот где ты прятался…

Ни взгляд Линь Цие, ни его духовная сила так и не смогли засечь силуэт У Цюаня, укрытый серым полиэтиленовым пакетом, но его дальнейшим действиям это ничуть не помешало.

В глазах Линь Цие внезапно вспыхнул неяркий пурпурный свет. Властное, воистину монаршее величие накатило бушующей волной, и жуткое давление в мгновение ока опустилось на каждую пядь земли вокруг.

— Выходи!.. — взревел Линь Цие, и ярость эта походила на раскатистый гром, подобающий гневу тирана.

Скрывавшийся под серым полиэтиленовым пакетом У Цюань почувствовал небывалую тяжесть: будто кузнечный молот врезался ему в грудь. Не в силах совладать с собой, он отлетел назад!

Под проливным дождём полиэтилен, подобно серому облаку, взмыл ввысь, а из пустоты вынырнула фигура подростка и тяжело рухнула на землю.

— У Цюань?

Заметив искажённое болью лицо мальчишки, Линь Цие нахмурился.

Шатаясь, У Цюань упал в грязь и упёрся руками в землю, пытаясь подняться, но в следующий миг перед ним возник силуэт.

Линь Цие держал в руке «Рассекатель белизны», приставив остриё к его горлу. Шевельнись У Цюань хоть немного — и клинок без труда снесёт ему голову.

— Значит, это ты… — прищурился Линь Цие. — Все эти четыре года именно ты тайком подчинял мистику в городе Линьцзян и отдал приказ истребить семью Ли под корень?

У Цюань поджал губы. Глядя на Линь Цие, стоявшего перед ним подобно владыке тёмной ночи, он хранил молчание.

— Отвечай, — холодно бросил Линь Цие.

— …Да.

— Ты с ума сошёл? — Линь Цие схватил его за воротник и впился взглядом в юное, но упрямое лицо, глухо зарычав: — За то, что ты тайком обуздал мистику в городе Линьцзян, с тебя никто бы не спросил. В каком-то смысле это даже заслуга, а не проступок… Но вырезать под корень всю семью Ли?! Они же обычные люди! Пусть их методы были нечисты, но они точно не заслуживали смерти! Перебить разом больше тридцати человек из верхушки семьи Ли — это деяние чудовища!

— Чудовища? Ну и пусть, — в глазах У Цюаня заблестел леденящий душу холод. — Они ранили дедушку Лю и хотели силой вышвырнуть нас отсюда. Раз уж они решили действовать жестоко, я ответил ещё большей жестокостью… Только перебив их всех, я мог защитить этот дом!

Увидев безумный блеск в глазах подростка, Линь Цие опешил.

Взгляд его сделался сложным.

Старик Лю был прав: этот ребёнок мыслил нездорово. Сталкиваясь с трудностями, он прибегал к куда более крайним мерам, чем обычные люди.

Теперь Линь Цие ощутил это в полной мере.

— Как ни крути, твой поступок — преступление, — глубоко вздохнул Линь Цие. — В отношении злонамеренных сверходаренных у Ночных стражей есть право и обязанность задерживать их в любой момент. Тебе… придётся отправиться со мной в Обитель поста.

Услышав это, У Цюань сперва замер, а затем яростно замотал головой:

— Нет, я с тобой не пойду… Я останусь здесь!

— Тебя никто не спрашивает, — бесстрастно отрезал Линь Цие. — О сиротском приюте я позже поговорю с директором Лю сам. Но я скрою твоё преступление и заключение. Придумаю какой-нибудь предлог, чтобы увезти тебя из Линьцзяна…

Стиснув зубы, У Цюань, невзирая на клинок Линь Цие, стремительно отпрянул назад.

Вот только физической подготовкой он похвастаться не мог — его выносливость оставалась на уровне обычного человека. Линь Цие сделал всего шаг и крепко стиснул его плечо.

«Гнев тирана» вспыхнул вновь. Бурный поток силы хлынул в тело У Цюаня, вмиг намертво подавив его движения. По коже градом покатился пот, юноша не мог сделать и шагу.

— Я же сказал… тебя никто не спрашивает, — спокойно повторил Линь Цие.

У Цюань смертельно побледнел. Казалось, он отчаянно боролся с бушующей внутри силой тирана, но сколько бы ни бился, вырваться из хватки Линь Цие не мог.

В его глазах мелькнула решимость, блеснул тусклый свет — и в следующий миг из заброшенного заводского корпуса под их ногами взмыли в воздух бесчисленные куски строительного металлолома, устремившись прямо к ним!

Неистовый ливень и буря, словно направляемые невидимой исполинской дланью, с сокрушительной мощью обрушились Линь Цие прямо в лицо!

Линь Цие помрачнел, а пальцы, сжимавшие плечо У Цюаня, сдавили его ещё сильнее.

Если злонамеренный сверходаренный теряет контроль и сопротивляется задержанию, у Линь Цие есть полное право уничтожить его на месте. За этот краткий миг прямого столкновения он уже понял, что физически основное тело У Цюаня почти ничем не отличается от обычного человека: стоило нажать чуть крепче, и его внутренние органы разорвутся в клочья.

Но делать этого он не хотел. Во-первых, У Цюань был всего лишь ребёнком, а во-вторых… младшим братом Шэнь Цинчжу. Пусть даже они и не были связаны кровным родством.

— Предупреждаю: если продолжишь бессмысленно сопротивляться, я расскажу обо всём, что ты натворил, директору Лю без прикрас, — холодно произнёс Линь Цие. — Неужели ты хочешь, чтобы ваша следующая встреча прошла через тюремную решётку?

У Цюань застыл, а перед его внутренним взором возник образ старого, ворчливого старика Лю.

Подросток поджал губы. После недолгой внутренней борьбы всё острое железо, кружившее вокруг них, рухнуло обратно, а ревущий вихрь бури постепенно улёгся.

При виде этого Линь Цие с лёгким облегчением перевёл дух.

Похоже, его догадка подтвердилась: в глубине души У Цюань не был злодеем. Ему просто было слишком не всё равно на людей из приюта. Собственная жизнь волновала его куда меньше, чем страх за старика Лю и остальных, узнай они о его аресте.

Старику Лю шёл уже седьмой десяток. Если он узнает, что выращенный им ребёнок угодил за решётку за убийство и истребление целой семьи, для него это станет сокрушительным ударом.

— …Я пойду с вами, — после долгого молчания медленно произнёс У Цюань. — Но у меня есть одно условие… Нет, просьба.