Глава 1191. Работа повышенной опасности

— Когда это в Тумане появился представитель, способный подчинять драконов?

— Я разглядел его лицо — незнакомец.

— На этой сходке вообще что-то много незнакомых лиц…

В центральном нефе Собора Парижской Богоматери фигуры в черных плащах зашептались между собой.

Линь Цие взмахом руки отозвал земляного дракона пламенных жил и подошел к старинному арочному входу. У самых дверей неподвижно замер еще один силуэт в черном плаще, похожий на плывущего в ночной тьме призрака.

На его капюшоне красными штрихами были выведены две цифры:

«01».

— Назовите себя, — хрипло произнес черный призрак.

Он заговорил по-английски, однако для Линь Цие, владевшего заклинанием «Владение языками», языковой барьер не существовал вовсе. Он столь же бегло ответил по-английски:

— Браун Майлз, — Линь Цие слегка поправил монокль, стекло которого блеснуло бледным отсветом. — Представитель бога прорицания и магии Мерлина. А это мой спутник.

— Мерлина?

Черный призрак с удивлением взглянул на Линь Цие.

— Мне нужно проверить твои Божественные руины.

— Без проблем.

Линь Цие протянул руку, легко надавил на пустоту перед собой, и в воздухе расцвело великолепное магическое сияние. На его ладони из ниоткуда возник обыкновенный камешек.

Черный призрак молча застыл на месте, по всей видимости, улавливая колебания Божественных руин Линь Цие. Спустя пару мгновений он взмахнул рукой, и два черных плаща сами собой подлетели к Линь Цие и Хэ Линю.

— Действительно дыхание закона мироздания магии… Проходите.

Линь Цие окинул взглядом плащ. На самом краю капюшона алым цветом были выведены две цифры:

«33».

На плаще Хэ Линя красовалось то же самое число, но написанное белым цветом — очевидно, чтобы различать представителей и их сопровождающих.

Линь Цие накинул плащ, натянул капюшон и перешагнул порог высокой арки. Хэ Линь последовал за ним неотступно.

Эхо их шагов разносилось по галерее. Сквозь витражные стекла лился призрачный лунный свет, ложась на легкую дымку тумана и придавая древним пышным стенам загадочный оттенок.

Миновав галерею, они вышли в просторный центральный зал.

Внутри уже рассредоточились несколько десятков фигур в черных плащах. У каждого на капюшоне виднелся свой порядковый номер. Едва Линь Цие и Хэ Линь переступили порог, взгляды собравшихся тут же устремились на них.

Слишком уж броским оказалось недавнее появление Линь Цие верхом на драконе. Все гадали, кто этот таинственный новый представитель и какое именно божество стоит за его спиной.

Линь Цие держал спину прямо, совершенно не обращая внимания на чужие взгляды. Он не спеша нашел укромный уголок, сел и прикрыл глаза, погрузившись в покой.

Разумеется, это было лишь видимостью.

Линь Цие распустил духовную силу, негласно прощупывая обстановку вокруг других представителей.

Однако его духовное восприятие протянулось едва на тридцать-сорок метров, как сразу несколько аур в толпе мгновенно ощутили его присутствие. Несколько совершенно разных потоков духовной силы стремительно схлестнулись между собой!

Линь Цие нахмурился и открыл глаза.

Одновременно с этим несколько человек в зале повернули головы в угол, глядя прямо на Линь Цие.

«Кто-то сумел обнаружить мое духовное восприятие…» — пробормотал про себя Линь Цие.

Поколебавшись мгновение, он решил больше не рисковать и не выпускать духовную силу попусту. Спокойно сидя на месте в ожидании начала встречи, он погрузил сознание в психиатрическую больницу всех богов.

…

Едва ступив на территорию больницы, он услышал доносящийся издалека шум и крики.

Линь Цие вышел из кабинета главврача и увидел во дворе Гильгамеша в сером одеянии: тот держал Енота одной рукой за шею, подняв высоко в воздух. Рядом валялся опрокинутый больничный поднос, а по земле растекались остатки супа.

— Кто тебя подослал… Кто тебя подослал?! — в помутневших глазах Гильгамеша полыхала ярость, он глухо рычал: — Посмел отравить ужин царя?! Откуда в тебе столько дерзости?!

Енот беспомощно болтался в воздухе, непрерывно дергая лапками, на мордочке застыло мучительное выражение.

Остальные санитары стояли полукругом. Напуганные яростью Гильгамеша, они совершенно растерялись и не знали, что предпринять.

— Ты с ума сошел?!

Ли Ифэй шагнул вперед, вцепился в запястье Гильгамеша и крикнул, нахмурившись:

— Зачем нам тебя травить?! Я лично пробовал это блюдо на кухне, все с ним в порядке! Отпусти его! Если есть претензии, предъявляй мне!

— Это ты… Утир! Во всем дворце царь доверял тебе больше всех… и ты вздумал погубить царя?!

В глазах Гильгамеша мелькнула жестокость. Он разжал пальцы и отпустил Енота — тот шлепнулся на землю и от боли едва не заплакал.

В следующее мгновение рука Гильгамеша молниеносно сомкнулась на горле Ли Ифэя.

— Управляющий! — в ужасе воскликнул Енот.

Санитары оторопели. А-Чжу, Хунъянь, Ванцай и Хэйтун невольно рванулись вперед, собираясь вмешаться, но Ли Ифэй успел выкрикнуть:

— Стоять! Он сейчас невменяем, разозлите его по-настоящему — нам всем конец!

Санитары вынуждены были замереть.

В тот же миг силуэт в белом халате вихрем вылетел из здания!

— Убийца? — нахмурился Гильгамеш. Он поднял вторую руку, и прямо из Пустоты соткался длинный меч, легший ему в ладонь.

— Цие? — глаза Ли Ифэя вспыхнули надеждой.

В считанные доли секунды Линь Цие возник между Гильгамешем и Ли Ифэем.

Бурная, властная божественная сила неистовым вихрем хлынула во все стороны от Гильгамеша. Острейший блеск меча устремился к шее Линь Цие, отчего само пространство вокруг слегка искривилось!

Линь Цие прищурился и с силой топнул правой ногой по земле.

Бум!

Глухой раскат сотряс двор. В то же мгновение аура подавления Гильгамеша развеялась, а бушующее пурпурное сияние исчезло, словно погашенное невидимой исполинской дланью.

Молниеносным перехватом Линь Цие сжал запястье Гильгамеша, а затем ударил его ногой в грудь, отправив в полет.

В этой больнице ни одно божество не могло одолеть Линь Цие.

Тело Гильгамеша со свистом пробило стену склада и скрылось внутри, подняв густые клубы пыли.

Ли Ифэй пошатнулся и упал на землю.

Линь Цие поддержал его и уже хотел что-то сказать, как серая тень вновь вылетела из склада, занося меч для удара.

Но в этот момент, словно разбуженная страшным грохотом, со второго этажа больницы хлынула яростная золотая божественная сила. Окутанный рваной кашаей Сунь Укун в мгновение ока прочертил небосвод и на полном ходу врезался в Гильгамеша.

Глухие взрывы один за другим загремели на краю двора.

Увидев это, Линь Цие с облегчением выдохнул и повернулся к Ли Ифэю:

— Ты цел?

— Цел… только штаны малость промокли, — Ли Ифэй, бледный как полотно, похлопал себя по груди, приходя в себя от пережитого ужаса. — Твою налево… Думал, тут мне и крышка. Ухаживать за психами — работка действительно повышенной опасности!