Глава 1210. Представитель бога похоти

Слушая «речь» Линь Цие, представители оживлялись всё сильнее.

Его слова задели их за живое.

— Господа, я знаю, что прежде между нами возникали неприятности и у вас могло сложиться обо мне превратное мнение. Но, в конце концов, мы не враги… Более того, мы способны стать союзниками, сражающимися плечом к плечу, — серьёзно произнёс Линь Цие. — В доказательство своей искренности я прямо сейчас сниму с вас серебряные оковы. Однако мы всё ещё в темнице внутри города: если не хотите снова оказаться под замком, ни в коем случае не действуйте опрометчиво.

Представители один за другим закивали.

Линь Цие обыскал потерявших сознание стражников, достал ключ и отпер серебряные замки.

Стоило давлению оков исчезнуть, как к каждому из представителей вернулись Божественные руины. На их лицах отразилась радость, а спины вновь выпрямились.

— Огромное спасибо, мистер Майлз, — Клод посмотрел на Линь Цие взглядом, полным благодарности. — Без вас мы бы вряд ли смогли выбраться.

Враждебность во взглядах остальных представителей тоже почти рассеялась: Линь Цие сам пришёл спасти их, тем самым перечеркнув былые обиды за манипуляции и временно вернув себе их доверие.

— Здесь не место для разговоров, уходим, — Линь Цие огляделся по сторонам и в раздумье добавил: — Но нас так много… Как нам выбраться отсюда незамеченными?

— Предоставьте это мне.

Из толпы выступил один из представителей.

Взмахнув рукой, он пустил серую рябь, накрывшую всех присутствующих. Силуэты людей в воздухе стали блекнуть, словно они вовсе растворились.

Групповая невидимость?

Линь Цие с удивлением взглянул на него.

Похоже, в побеге такой большой толпой есть свои плюсы… По меньшей мере эти двадцать с лишним представителей владели более чем двадцатью различными Божественными руинами.

— Идите за мной, я знаю безопасное место, — понизив голос, сказал Линь Цие.

— Погодите!

Неожиданно заговорил Номер Двадцать два:

— Если мы просто уйдём, нас наверняка очень скоро хватятся. В этом городе полно божественных артефактов, и среди них вполне может оказаться что-то для выслеживания. Когда тот старик со скипетром царя бросится в погоню, нам всё равно конец.

Услышав это, представители нахмурились:

— И что ты предлагаешь? Хочешь, чтобы мы остались здесь?

— Нет, у меня есть другой способ.

Номер Двадцать два прищурился. Схватившись пальцами одной руки за указательный и средний пальцы другой, он с резким усилием вырвал их с корнем!

Кровь брызнула во все стороны, оросив каменные плиты темницы. Все присутствующие скривились от омерзения, и даже Линь Цие с застывшим лицом недоуменно уставился на него.

Номер Двадцать два с бесстрастным лицом бросил оторванные пальцы на землю. В следующее мгновение оба обрубка жутко задёргались.

В луже крови они, словно пылкие влюблённые, тесно прижались друг к другу, их подушечки закопошились, стали набухать, превращаясь в два мясных шара, которые затем принялись стремительно делиться.

Два, четыре, восемь, шестнадцать… Не прошло и трёх минут, как в кровавой луже копошилось уже больше двадцати комков плоти.

Под контролем Номера Двадцать два они постепенно приняли человеческие очертания. Их черты лица изменились, в точности повторяя облик каждого заточённого здесь представителя.

Они сидели на полу нагишом, уставившись в пустоту остекленевшими глазами, словно бездушные куклы из живого мяса, не делая ни единого движения.

Создать человеческие тела из ничего?!

Что это за способность?

Увидев подобное, Линь Цие испытал глубочайшее потрясение.

Остальные представители, заметив это, словно что-то поняли, повернулись к Номеру Двадцать два и тихо усмехнулись:

— Плоть вожделения? А я-то думал, кто ты такой… Так ты, оказывается, представитель пресловутого бога похоти Филотес?

При этих словах взгляд Номера Двадцать два похолодел!

Он молниеносно выбросил руку, вцепившись представителю в горло, а в его глазах вспыхнуло леденящее намерение убивать:

— Повтори, что ты сказал?!

В глазах того представителя промелькнуло пренебрежение, и он уже открыл рот для ответа, но Линь Цие перехватил запястье Номера Двадцать два и спокойно произнёс:

— Сейчас не время устраивать распри, умерьте пыл. Номер Двадцать два, отпусти его.

Номер Двадцать два не отрываясь сверлил обидчика взглядом, подобно голодному волку, готовому растерзать добычу:

— Предупреждаю: не смей произносить при мне имя этой женщины… Если тебе ещё дорога жизнь!

Холодно фыркнув, он разжал пальцы.

Тот представитель отступил на два шага, ледяным взглядом окинув Номера Двадцать два.

— С этими телами нам действительно удастся обмануть обычных людей. Оставьте каждый свой плащ, и можем уходить, — вклинившись между ними, сказал Линь Цие.

Все торопливо скинули плащи, набросив их на двойников из плоти, и под прикрытием серой ряби бесшумно покинули подземелье.

***

Когда все ушли, два десятка застывших тел вожделения в темнице словно приняли некий сигнал и медленно поднялись с пола.

Будто ходячие мертвецы, они толкнули решётчатую дверь темницы и подошли к лежащему без сознания стражнику.

Тому самому, который ранее ударил ногой Номера Двадцать два.

Их пустые взгляды уставились на него — жуткие, неестественные.

В темнице трепетал тусклый огонь свечи, и на древних каменных стенах силуэты двух десятков созданий из плоти медленно подняли тяжёлые обрывки цепей.

И обрушили их вниз!

Бах… Бах… Бах!

Словно бездушные машины для расправы, они с неистовой яростью дробили голову стражника, и вскоре горячие мозги вперемешку с кровью забрызгали всё подземелье.

***

Глубокая ночь.

На улицах Учэна почти не встречалось прохожих. Миновав несколько вымощенных камнем улиц, Линь Цие привёл представителей к невысокому каменному дому.

В этом доме жил Шестой — местный житель, чей облик Линь Цие принял при проникновении в город. Родители его давно умерли, дома никого не было, так что лучшего укрытия для беглецов нельзя было и придумать.

В тесную комнату разом набилось больше двадцати человек, отчего стало не протолкнуться.

Линь Цие прощупал окрестности духовной силой. Убедившись, что никто ничего не заметил, он задёрнул занавески и зажёг свечу в углу.

Слабый язычок пламени плясал на глиняно-жёлтом каменном столе, смутно освещая лица собравшихся. За исключением Линь Цие, все выглядели крайне угрюмо.

— До срока, назначенного теми двумя богами, осталось меньше двух дней, — глухо произнёс один из представителей. — А мы до сих пор понятия не имеем, как подчинить себе эту сокровищницу… Что делать дальше?

— Разве не об этом нужно спросить Номера Двадцать два? Это ведь он продал секрет Сокровищницы царя, так что должен знать об этом месте больше нашего.

Все взгляды разом устремились на Номера Двадцать два в углу комнаты.

Тот сидел отрешённо, лицо его слегка исказилось, в выражении проступали лютая жестокость и неистовство.

— Номер Двадцать два? — нахмурившись, позвал Линь Цие.

Номер Двадцать два очнулся, искажённые черты лица постепенно разгладились, и после короткого раздумья он сказал:

— Я действительно изучал сведения о Царе героев, но о том, как подчинить Сокровищницу царя, у меня нет никаких зацепок. Если дошедшие до нас исторические хроники правдивы, управлять этой сокровищницей может только сам Гильгамеш, владеющий законом мироздания «Государь». Никому другому подчинить её не под силу.

Он знает даже про закон мироздания «Государь»?

Линь Цие вспомнил дневную реакцию Номера Двадцать два на площади, когда Градоправитель достал золотой скипетр, и сердце его дрогнуло.

Этот Номер Двадцать два определённо располагал огромным пластом сведений о сокровищнице… Кто же он такой на самом деле?

— Ты мог бы сначала поделиться тем, что знаешь, — предложил Линь Цие. — Тогда и моё предсказание окажется намного точнее.

При слове «предсказание» глаза присутствующих представителей вспыхнули надеждой.