Глава 1211. Семьдесят процентов

И правда!

Среди них ведь был прорицатель.

Судя по тому, как Линь Цие проявил себя на собрании, представитель бога прорицания и магии обладал поистине выдающимися профессиональными навыками. Он не просто обвёл вокруг пальца их самих, но и одурачил двух богов… Быть может, ему и впрямь под силу прозреть способ подчинить сокровищницу?

Номер 22 ненадолго задумался и кивнул:

— Несколько тысячелетий назад во всех древних божественных царствах ходили слухи, что Царь героев Гильгамеш собрал пять величайших божественных артефактов.

Помимо этой самой «Сокровищницы царя», остальные четыре также являлись артефактами ранга «верховных». Это царский «Скипетр», царский «Меч», царская «Чаша» и царский «Пентакль».

Если ничего непредвиденного не произошло, все четыре артефакта должны находиться внутри этой сокровищницы.

Если мы хотим подчинить себе «Сокровищницу царя», полагаться лишь на собственные силы попросту нереалистично. Единственной лазейкой могут стать эти четыре «верховных» артефакта того же уровня, что и сама сокровищница.

— «Скипетр», «Меч», «Чаша», «Пентакль»? — Клод словно что-то вспомнил. — Тот старик сегодня держал в руках…

— Ошибки быть не может, это был царский «Скипетр», — с уверенностью произнёс Номер 22. — Воплощающий «царскую власть» «Скипетр» обладает великой силой подчинять себе любую чужую мощь. То, что сегодня на площади он выкачал наши уровни сил — сущие пустяки; эта вещь способна вытягивать даже божественную силу богов.

Ходят слухи, что когда Урук в былые времена был втянут в битву богов, Царь героев Гильгамеш с помощью этого «Скипетра» разом поглотил божественную силу трёх главных богов, подняв свой уровень сил до состояния, бесконечно близкого к рангу верховного, и продержался под натиском шумерского верховного бога почти десять минут.

Услышав это, присутствующие шумно втянули воздух.

У некоторых в глазах уже мелькнул недобрый блеск — похоже, они начали прикидывать выгоду для себя.

— Однако «Скипетром» могут пользоваться лишь обладатели особой родословной. Помимо самого Царя героев, на это способны разве что прямые потомки клана артефакторов, отправленного в те времена в сокровищницу. Даже если мы его отнимем, воспользоваться им всё равно не сумеем, — Номер 22 словно вылил ушат ледяной воды на размечтавшихся представителей.

— А остальные три божественных артефакта? — с любопытством поинтересовался Линь Цие.

— Царский «Меч» символизирует войну и истребление. Как и «Сокровищница царя», он был создан Царём героев в тот миг, когда тот создал собственный закон мироздания, отсекая лишнее от закона «Государь». Поскольку он изначально является частью самого закона, этот «Меч» от природы наделён силой разить богов.

Даже если сжимать его будет простой смертный — стоит лишь пронзить сердце бога этим клинком, и бог падёт.

Царская «Чаша» символизирует великие чаяния. Говорят, это всемогущий исполнитель желаний: стоит принести ей в жертву достаточно жизней, и она исполнит любую волю владельца.

Что же касается царского «Пентакля»… о нём сохранилось слишком мало записей, так что я и сам не знаю.

Сокровищница, присваивающая любые божественные артефакты; скипетр, вытягивающий божественную силу; карающий богов меч; всемогущий исполнитель желаний и пентакль с неведомыми способностями… Неудивительно, что весь шумерский пантеон до такой степени опасался Гильгамеша.

Линь Цие с трудом мог представить, насколько силён был Гильгамеш в пору своего расцвета.

— «Чаша», способная исполнить любое желание? — обрадованно воскликнул кто-то. — А если мы попросим у «Чаши» подчинить сокровищницу, у нас получится?

Номер 22 ненадолго задумался:

— Теоретически — да.

И «Чаша», и «Сокровищница царя» — артефакты ранга «верховных». Если принести «Чаше» достаточно жизней, подчинить с её помощью «Сокровищницу царя» вполне возможно.

— Но откуда внутри этой сокровищницы взяться такому числу жизней? Надеяться на несколько сотен человек в этом городе? Их хватит?

— Вряд ли, — покачал головой Номер 22. — Будь для власти над «Сокровищницей царя» достаточно нескольких сотен жизней, Урук давным-давно правил бы миром.

Все снова замолчали.

Едва забрезжившая надежда подчинить «Сокровищницу царя» вновь обратилась в прах.

— Как бы то ни было, это уже направление для мысли. Куда лучше, чем полная безнадёжность, — заметил представитель бога грома Клод.

— А может, стоит взглянуть на всё иначе? — неожиданно подал голос всё это время хранивший молчание Линь Цие.

— Раз уж подчинить сокровищницу мы не можем и выполнить приказ богов нам не под силу, то что… если мы соберём все четыре «верховных» артефакта и попросту убьём двух этих богов?

Слова эти прогремели подобно раскату грома, эхом отозвавшись в ушах представителей!

Убить богов своими руками?!

Поначалу опешив, присутствующие тут же принялись лихорадочно всё просчитывать.

— Имея на руках «Меч», способный разить богов, это вполне возможно…

— Гермес и Гефест хоть и главные боги, но их боевая мощь далеко не на вершине. Четыре «верховных» артефакта плюс мы сами… Быть может, у нас и правда есть шансы на победу?

— «Мечом» может владеть кто угодно, свойства «Пентакля» пока неясны, а ради желания «Чаше» перед уходом можно вырезать весь город и пустить эти сотни жизней на заклание… Но как быть со «Скипетром»?

— Быть может, подгадать момент, выкрасть «Скипетр», а затем схватить кого-то из прямых потомков и заставить пойти с нами?

— В сокровищнице полно других артефактов, можно присмотреть ещё парочку пригодных к бою…

Представители загомонили наперебой, распаляясь всё сильнее. Им казалось, что забрезжил долгожданный рассвет победы.

В глазах Линь Цие промелькнула мимолётная усмешка, после чего он с напускной серьёзностью произнёс:

— Я лишь предположил такую возможность. Это слишком рискованно.

— Майлз, ты ведь умеешь предсказывать? Не мог бы ты прозреть, каковы наши шансы на успех при таком раскладе? — по собственной инициативе спросил представитель Вишну Пракаш.

— Ну… сами понимаете, прорицание отнимает чересчур много душевных сил, а от чрезмерного предвидения выпадают волосы. Обычно я делаю лишь одно пророчество в день, и сегодня уже предсказал ваше появление, так что… — Линь Цие замялся с неловким видом.

— Господин Майлз, на кону жизни всех нас, сделайте исключение, молю! — искренне взмолился Клод.

— Верно, от этого прорицания зависит весь дальнейший план, предскажите ещё разок!

— Господин Майлз, пожалуйста!

— …

Под полными мольбы взглядами представителей Линь Цие долго хмурился и колебался, но в конце концов тяжело вздохнул и с неохотой уступил:

— Ладно. Так и быть, сегодня я сделаю исключение и совершу ещё одно прорицание.

Поправив монокль, Линь Цие шагнул на середину комнаты. Все тут же отпрянули назад, готовые сбиться в кучу, лишь бы освободить для него побольше места.

Линь Цие опустился на пол и с глубокомысленным видом извлёк из-за пазухи хрустальный шар, который сегодня днём достался ему совершенно даром, после чего чинно водрузил его перед собой.

Он слегка приподнял кончики пальцев, и от него во все стороны брызнули великолепные магические узоры.

Восседая в самом сердце магического круга, Линь Цие устремил глубокий взор в недра хрустального шара. Вокруг него закружились дивные ореолы таинственного света, от зрелища которых захватывало дух.

Сбившись в углу комнаты, представители заворожённо наблюдали за происходящим, боясь даже вздохнуть.

Наконец магическое сияние начало плавно угасать. Бережно держа хрустальный шар в руках, Линь Цие поднялся на ноги.

Он обвёл собравшихся взглядом

и твёрдо произнёс:

— Шансы на успех… семьдесят процентов!