Глава 1217. Ловушка в оазисе

Леденящий ветер кружил песчинки, едва не поглощая в песчаной буре около двадцати чёрных силуэтов, бредущих по пустыне.

Пробиваясь сквозь ветер и песок, представители шли в полном молчании. От прежней непринуждённости не осталось и следа — её сменила беспрецедентная мрачная сосредоточенность.

Они опускали головы, в глазах мелькали настороженные искры — казалось, у каждого на уме были свои тайные мысли.

— Почти пришли, — неожиданно произнёс шагавший во главе Линь Цие.

Эти слова нарушили гнетущую тишину. Собравшиеся один за другим вскинули головы, вглядываясь в даль.

Сквозь вихри жёлтого песка на самом краю горизонта смутно проступали очертания оазиса.

В глазах у всех сперва вспыхнула надежда, но следом лица сделались ещё более хмурыми.

— И Чаша там? — Пракаш, глядя вдаль, слегка нахмурился. — Не похоже, чтобы там покоился божественный артефакт…

— Чаша наделена духовным разумом и обычно не показывается на глаза. Нам придётся прибегнуть к особому способу, чтобы её пробудить.

— К особому способу?

Под озадаченными взглядами спутников Линь Цие поправил монокль:

— Способ пробудить Чашу весьма прост. Это… зажигательный танец, источающий мужское обаяние.

Представители: ( •︠ˍ•︡ )????

— Зажигательный танец?..

— Чаша благоволит мужской красоте. Лишь пламенный, преисполненный мужской силы и шарма танец способен доставить ей наибольшее удовольствие и заставить явить себя миру.

Линь Цие говорил с абсолютно невозмутимым видом.

Представители остолбенели.

— Майлз, ты ведь шутишь? — недоверчиво спросил один из них.

— Я нисколько не шучу. Именно такое видение открыла мне магия прорицания, — Линь Цие был предельно серьёзен. — Я собственными глазами видел, как вы танцуете у пересохшего оазиса, после чего Чаша поднимается из тёмной пещеры и исполняет ваши желания… Понимаю, звучит нелепо, но такова истина. Я, Майлз, клянусь именем бога магии!

Глядя на его торжественное, полное искренности лицо, представители разом умолкли.

Хоть всё это и казалось полнейшим бредом, за всё время пути Линь Цие своими поступками заслужил их безграничное доверие. В таком деле у него не было причин им лгать.

— …Я понял, — помолчав, произнёс Пракаш. — Что именно нам нужно делать?

— Снимите верхнюю одежду и встаньте вокруг оазиса.

Стоило Линь Цие закончить фразу, как представители, поколебавшись мгновение, всё же подчинились. Стянув с себя рубахи и обнажив рельефную мускулатуру, они направились прямо к высохшему озеру.

Линь Цие раздеваться не стал. Оставшись стоять на месте, он проводил взглядом покорно бредущих к озеру спутников, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.

Разумеется, в этом месте не хранилось никакой Чаши. Линь Цие вообще не нашёл никаких сведений о ней, не говоря уже о чуши вроде магии прорицания…

Здесь лишь спал тот самый падкий на мужчин Кувшин бога вина.

Где на самом деле спрятана Чаша, Линь Цие нисколько не заботило: лишь заполучив Пентакль, можно было обрести контроль над всей Сокровищницей царя. А чтобы выманить Пентакль, требовалось колоссальное количество отрицательных эмоций.

Теперь сцена готова, почва подготовлена, «инструменты» для выработки негатива заняли свои места. Осталось только поднести фитиль к пороховой бочке.

Линь Цие отошёл в тёмный угол оазиса. Под его ногами сверкнул слабый отблеск магического сияния — и призванный мопс во фраке мгновенно скрылся в высохшей чаще.

Закончив приготовления, Линь Цие вернулся к пересохшему озеру.

К этому моменту представители уже стояли вокруг водоёма с обнажёнными торсами. Они то и дело косились друг на друга, и в глубине их глаз читались неприкрытые подозрительность и опаска.

— Мы готовы, — подал голос Пракаш.

Линь Цие кивнул:

— Начинайте танцевать.

Холодный ветер пронёсся над мёртвым оазисом. Мужчины переглянулись, и кто-то неловко спросил:

— Правда танцевать?.. А как?

— Держите мой ритм, в остальном — полная импровизация, — со всей серьёзностью напутствовал Линь Цие. — Главное — излучайте мужскую притягательность!

Сам Линь Цие, разумеется, ни за что не стал бы повторять тот танец айдолов-стажёров. Уж слишком это было неловко… Станцуй он сегодня такое, и несмываемый позор в его жизни встал бы в один ряд со званием «первого хоста Асабы Нанаи».

Представители стиснули зубы и, словно махнув на всё рукой, решительно кивнули.

Линь Цие глубоко вздохнул и, задавая ритм под стать тем здоровякам, выкрикнул:

— Хей!.. Поехали!

Представители вздрогнули и, пересилив стыд, принялись неловко и скованно извиваться всем телом.

Тёмная ночь, завывающий ветер и летящий песок.

У высохшего оазиса около двадцати представителей богов с голыми торсами выделывали причудливые па.

У Линь Цие нервно дёрнулся уголок рта. Подавляя подступающий смех, он щёлкнул пальцами за спиной: блеснула магия, и прямо из воздуха зажёгся крошечный язычок пламени.

Танец вовсе не был ключом к пробуждению Кувшина бога вина… Ключом был огонь.

Но об этом он, само собой, ни за что на свете не стал бы рассказывать этим бедолагам.

Едва занялось пламя, как иссушенная земля содрогнулась!

Увидев это, смущённо отплясывавшие представители воодушевились, их глаза жадно блеснули.

— Работает!.. Майлз нас не обманул!

Заметив, как из тёмного грота поднимается слабое золотистое сияние, они словно позабыли о всяком стыде и стали двигаться с ещё большим размахом.

Спустя мгновение золотой луч стремительно взмыл в ночное небо.

— Это Чаша! — вовремя выкрикнул Линь Цие.

Все разом задрали головы к золотому росчерку. В их глазах заметались алчность, колебания, безжалостность, решимость… В одну секунду лица исказились самыми разными чувствами.

В то же мгновение в тени оазиса мопс во фраке вдруг встал на задние лапы!

В его круглых глазах блеснул огонёк.

Один из стоявших у озера представителей ранга «Безмерный» внезапно почувствовал, как перед глазами всё поплыло. Ночь, пустыня, оазис и сама «Чаша» бесследно исчезли.

Перед ним высился исполинский мопс высотой в сотни метров, который с чудовищной силой опускал переднюю лапу прямо ему на макушку!

«Развилка снов»!

Оказавшись в пугающе реалистичном сновидении, представитель побледнел от ужаса и инстинктивно пустил в ход всю свою духовную силу, ударив по нависшему чудовищу!

В то же самое время в истинном мире остальные увидели, как вокруг него вскипела яростная волна духовной силы, а сам он резко выбросил руку вверх, пытаясь схватить сияющую золотом «Чашу».

И без того натянутая до предела обстановка взорвалась от этого внезапного рывка!

«Всё в точности, как говорил Майлз! Все хотят урвать Чашу и расплатиться чужими жизнями за своё спасение!»

Эта мысль одновременно обожгла разум каждого. С перекошенными от ярости лицами представители рванулись следом за первым смельчаком, взмывая к ночному небу и протягивая руки к артефакту.

Никто не желал становиться жертвой — каждый хотел остаться победителем, принёсшим в жертву остальных.

В то же мгновение почти два десятка совершенно разных Божественных руин с оглушительным грохотом разорвали ночную тьму!