Глава 1218. Желание «Чаши»

Учэн.

Окраина полиса.

На дне непроглядно-тёмного древнего колодца тускло-золотой кубок источал призрачное сияние. Внутри плескалось вино, алое, словно кровь, приковывая к себе взгляды и сердца всех присутствующих.

Клод и остальные не отрываясь смотрели на парящую перед ними Чашу и сглотнули слюну.

— Чаша… Это действительно Чаша?

Пробормотал один из представителей.

— Высший исполнитель желаний, способный исполнить любую просьбу, — во взгляде Клода вспыхнула неприкрытая радость. — Мы нашли её!

Он протянул руку, собираясь коснуться поверхности оказавшейся совсем рядом Чаши, но в этот самый миг сзади сверкнул свирепый холодный клинок!

По шее Клода пробежал леденящий холодок, волоски на теле встали дыбом. Не раздумывая ни секунды, он всем телом бросился вперёд.

В следующее мгновение тёмный клинок бесшумно рассёк воздух прямо над его макушкой, срезав несколько прядей волос и одновременно снеся головы двум стоявшим рядом представителям.

Объятые ужасом и недоумением головы взлетели в воздух. Брызнувшая кровь притянулась к парящему в центре тускло-золотому кубку и ручейками втянулась внутрь.

Алое вино едва заметно прибавилось в объёме, заколыхавшись у гладких стенок сосуда.

Придя в себя, Клод резко обернулся. Двое представителей уже стояли плечом к плечу и добивали остальных прямо на дне древнего колодца.

Тот удар, едва не лишивший Клода жизни, нанёс один из них. Увидев, что застать врасплох и убить Клода не удалось, предатель нахмурился, и вокруг его тела вспыхнуло зловещее сияние, накатившее на Клода подобно цунами.

— Вы с ума сошли?! — в ярости прорычал Клод.

— С ума? По-моему, это вы тронулись умом, — ухмыльнулся представитель. — Вздумали убить богов с помощью нескольких божественных артефактов? Вы всерьёз считаете, что боги — безобидные овечки?

Сейчас перед нами Чаша, способная исполнить любое желание. Стоит нам перебить вас всех, и мы сможем загадать желание, которое сотрёт из наших тел божественные метки… Если есть возможность просто выжить, кому захочется рисковать головой и идти против богов?

Пф-пф!

Распустились два цветка крови: не успев защититься, ещё двое представителей пали с пробитыми насквозь грудными клетками.

Они в муках зажали раны руками и оглянулись на двух предателей. Глаза их пылали яростью, но по мере того как жизнь стремительно утекала, гнев сменился лишь бессильной агонией.

— Клод… — один из умирающих представителей протянул руку, будто моля о спасении, но тот лишь со сложным чувством посмотрел на него и покачал головой.

— Прости, я не смогу тебя спасти.

Услышав это, представитель утратил последнюю надежду — осталась лишь бездонная бездна отчаяния.

Он судорожно вцепился в полу одежды Клода и затих навсегда.

В тесном колодце из семерых искателей Чаши в живых осталось только трое.

Несмотря на то что четверо представителей погибли лютой смертью, в колодце не ощущалось ни малейшего запаха крови: каждая капля плоти и крови была поглощена парящей в центре Чашей, превратившись в алое вино, плещущееся у стенок кубка.

Клод посмотрел на мерцающую Чашу. Взгляд его на миг дрогнул, глаза сузились, и он повернулся к двум нападавшим.

— Замысел был безупречен. Жаль только, что вам не удалось убить меня с первого удара, — ледяным тоном произнёс Клод. В глубине колодца заплясали искры молний. — Раз первоначальный план провалился… тогда вы сами станете моими жертвами.

Лица обоих представителей тут же помрачнели.

Пусть все они находились на ранге «Клейн», стоящий перед ними Клод занимал шестое место среди Десяти Предстоящих и владел Божественными руинами бога грома Тора, наделёнными чудовищной разрушительной мощью!

— Сначала забираем Чашу! Одолеем его с помощью Чаши! — закричал один из представителей.

Оба одновременно рванулись вперёд, протягивая руки к парящему в центре тускло-золотому кубку. Клод холодно усмехнулся, вокруг него с грохотом взорвались молнии, и он с немыслимой скоростью ринулся наперерез!

Бум!..

Ослепительная вспышка молний вперемешку с оглушительным грохотом разорвала ночную тишину на краю полиса. Бесчисленные электрические разряды разнесли древний колодец в щепки, и две обугленные фигуры вылетели наружу из-под земли.

Следом за ними, словно сошедший на землю бог грома, из клубов поднявшейся пыли плавно поднялся Клод, держа на левой ладони излучающую чарующее сияние Чашу.

Клод заворожённо посмотрел на алое вино, колышущееся в тускло-золотом кубке на его ладони, и взгляд его на мгновение затуманился.

Оторвав взор от артефакта, он взглянул на двух потрёпанных представителей и насмешливо бросил:

— И вы вдвоём надеялись отнять у меня Чашу?

— Ты спятил! — вскричал один из представителей. — Поднял такой шум! Этот старик снова явится сюда со Скипетром, и тогда мы все погибнем!

Клод помрачнел и повернул голову в сторону города.

Внезапная буря разбудила спящий полис. Перепуганные горожане высыпали из домов, с тревогой глядя в их сторону, а со стороны резиденции Градоправителя стремительно приближалась чёрная точка.

Клод окинул взглядом покоящуюся в руке Чашу, и в его душе отчего-то всколыхнулась невиданная прежде уверенность.

— На этот раз я не дам ему шанса пустить в ход Скипетр, — спокойно произнёс он.

Вдали…

Старый Градоправитель в одной ночной рубашке, сжимая в руке царский Скипетр, мчался на пределе сил.

Его взгляд упал на фигуру, окутанную грозными разрядами молний, и в тот миг, когда он разглядел предмет на её ладони, лицо старика исказилось.

— Дело плохо, это Чаша!

Сердце старого Градоправителя оборвалось.

Скипетр позволял силой подчинять и изымать чужую силу, но дальность его действия была ограничена. Чтобы на расстоянии выкачать духовную силу Клода и остальных, требовалось подобраться хотя бы на расстояние в один километр.

В обычных условиях дистанция в один километр для старого Градоправителя не представляла помехи: большинство битв велось в ближнем бою, и даже если враг атаковал издали духовной силой или божественной мощью, стоило атаке войти в километровую зону, Скипетр мог принудительно подчинить её.

Однако старик и подумать не мог, что в руках Клода окажется Чаша!

Чаша являлась высшим исполнителем желаний и не имела ограничений по расстоянию.

А сила, которую пробуждало желание Чаши, не принадлежала ни к какой материальной форме энергии — даже Скипетр не мог подчинить её силой.

Старый Градоправитель стиснул зубы и собрался ускорить бег, чтобы ворваться в километровую зону, как вдруг в далёком ночном небе окутанная молниями фигура неторопливо подняла Чашу в руке.

— Желаю обратить его тело в камень, — ровным голосом произнёс Клод.

Едва прозвучали эти слова, как колышущееся в тускло-золотом кубке алое вино едва заметно убавилось.

В тот же миг по поверхности Чаши пробежал слабый отблеск, и наружу выплеснулась непостижимая сила. За несколько километров оттуда старый Градоправитель внезапно почувствовал, как его тело сковала неподвижность, и он застыл на месте.

Серо-белый камень стремительно заполнил его плоть. С ошеломлением глядя на своё быстро каменеющее тело, старик замер с глазами, полными немого ужаса и отчаяния.

Спустя три секунды на каменной мостовой полиса стояла лишь неподвижная каменная статуя старика со Скипетром в руках.