Глава 1220. Желание Пракаша

Пфф!..

В тот самый миг, когда ладонь Пракаша уже почти коснулась золотого кувшина, тот, словно испугавшись, резко взмыл вверх!

Рука Пракаша рассекла пустоту.

Пракаш: «...»

Сам убегает? Эта «Чаша» и вправду наделена сознанием!

Заметив, что Пракашу не удалось схватить «Чашу», остальные представители с облегчением выдохнули. Теперь они окончательно поняли: главным препятствием на пути к «Чаше» был именно Пракаш.

Пракаш являлся представителем Вишну — одного из трех верховных богов Индии. По уровню Божественных руин он с легкостью подавлял всех присутствующих, а по совокупной боевой мощи занимал четвертое место в рейтинге «Десяти Предстоящих». Против существа такого калибра у них один на один не было ни единого шанса.

— Скоро наступит срок действия божественной метки, давайте убьем его вместе! — выкрикнул один из представителей.

Едва прозвучали эти слова, как сражавшиеся между собой представители мгновенно пришли к согласию. Они разом обрушили свои атаки на Пракаша в воздухе; бесчисленные Божественные руины хлынули на него, подобно приливной волне.

Лицо Пракаша стало предельно мрачным!

Он всё это время держался на краю поля боя, сводя свое присутствие к минимуму именно для того, чтобы избежать подобного окружения. Он с таким трудом дождался шанса схватить «Чашу», но та внезапно взлетела сама... Ситуация резко пошла под откос.

Он оглянулся на золотой кувшин, круживший в воздухе позади, и в его глазах вспыхнула решимость.

Если удастся заполучить «Чашу», какая разница, какую цену придется заплатить?!

— Вы ищете смерти! — глядя на представителей, несущихся со всех сторон, прорычал Пракаш, и в его глазах проступили кровавые прожилки.

Пракаш вскинул ногу и тяжело топнул прямо по Пустоте!

Дон!..

Разошлась невидимая рябь. Спина Пракаша внезапно выгнулась, и, прорвав плоть, наружу выросли еще две руки.

Его кожа начала окрашиваться в темно-желтый цвет буддийских монашеских одеяний. Цвет стремительно расползался, и всего за несколько секунд он превратился в темно-желтую четырехрукую статую Будды, из чьих налитых кровью глаз исходила бесконечная ярость.

Четыре ладони подряд сложились в ритуальные жесты и яростно обрушились с высоты вниз. Таинственная и величественная золотая печать соткалась прямо из пустоты, придавливая многочисленных представителей.

Линь Цие негромко хмыкнул.

«Божественные руины индийского верховного бога... действительно похожи на древнего Будду из мифов Великой Ся», — подумал он про себя.

Но, поразмыслив, он сразу уяснил эту закономерность.

Буддизм Великой Ся изначально пришел из Индии, поэтому неудивительно, что божества Индии несли в себе буддийские черты. Строго говоря, лишь даосизм по-настоящему зародился в Великой Ся, поэтому верховными богами Великой Ся были даосские Три Чистых. Возможно, среди прочих богов Великой Ся и были те, кто владел буддийским наследием, но верховного бога буддизма там появиться никак не могло.

Однако пусть он и представитель верховного бога, но сможет ли Пракаш в одиночку выстоять против семерых или восьмерых представителей той же ступени?..

Пока Линь Цие мысленно анализировал расклад сил, где-то под ночным небом бледно-голубой росчерк, подобно падающей звезде, пронесся в вышине и замер среди облаков, словно наблюдая за происходящим внизу побоищем.

Линь Цие, непрерывно следивший за окружением, тотчас заметил его появление.

«„Пентакль“?» — Линь Цие просиял.

Он подстроил всю эту ловушку лишь затем, чтобы с помощью представителей выманить царский «Пентакль». Теперь появление «Пентакля» означало, что план выполнен больше чем наполовину.

Среди черных туч бледно-голубой пентакль непрерывно вращался, подскакивал и с величайшей осторожностью приближался к полю боя внизу.

Линь Цие краем глаза следил за резней, одновременно держа на прицеле подбирающийся всё ближе «Пентакль».

Сейчас расстояние до него было слишком велико: опрометчивое нападение могло спугнуть артефакт. Лишь подпустив его достаточно близко, можно было рассчитывать на удачный захват.

На поле боя Пракаш, преобразившийся в четырехрукую статую Будды, снова разорвал на куски очередного представителя. Брызнул кровавый дождь, однако ни единая капля не посмела запятнать темно-желтые монашеские одеяния.

Пракаш стоял под ливнем крови, его грудь тяжело вздымалась. Налитыми кровью глазами он, словно сам бог войны, сверху вниз взирал на единственного оставшегося в живых представителя.

— Что ты за чудовище...

Последний уцелевший представитель, ставший свидетелем этой бойни, окончательно лишился рассудка от ужаса. Превратившийся в четырехрукого Будду Пракаш был форменной машиной для убийств — разрыв в силе между ними оказался слишком колоссальным.

Пракаш ничего не ответил. Не отрывая от него кровавого взгляда, он качнулся и обернулся темно-желтой молнией, насквозь протаранив тело бедняги.

Представитель широко распахнул глаза, с недоверием глядя на свои разлетающиеся ошметки. В пучине глубочайшего отчаяния искра жизни в его зрачках постепенно угасла.

Пракаш вышел из кровавого дождя и окинул взглядом усеянную трупами землю. Темно-желтые одежды на его коже начали сходить, а руки за спиной втянулись обратно в тело.

Едва монашеское облачение развеялось, он пошатнулся и едва не рухнул носом в землю.

Лицо Пракаша было мертвенно-бледным, с уголков губ непрерывно сочилась кровь, а сам он выглядел непередаваемо изможденным.

— Ты в порядке? — Линь Цие подошел ближе, участливо осведомившись о его состоянии.

— ...В порядке. Просто, выжав весь скрытый потенциал, я повредил основы своего уровня культивации. Боюсь, после такого я полгода буду слаб как младенец, — Пракаш махнул рукой и хрипло произнес: — Похоже, всё вышло так, как ты и предполагал: мы так и не избежали взаимной резни... К счастью, «Чаша» наконец-то у нас в руках.

Когда Пракаш поднял глаза на золотой кувшин, зависший буквально в шаге от него, в его взгляде снова вспыхнул огонь надежды и восторга.

— С «Чашей» растраченный потенциал быстро восстановится, да и божественную метку в теле можно будет развеять, — Пракаш словно уже видел перед собой грядущее; на его губах заиграла улыбка. Он похлопал Линь Цие по плечу и медленно добавил: — Когда всё закончится, я вытащу тебя отсюда вместе с собой.

— Договорились! — Линь Цие твердо кивнул.

Пракаш глубоко вдохнул и зашагал к парящему в воздухе золотому кувшину.

Стоя позади него, Линь Цие бросил взгляд на «Пентакль» в небе. После того как все представители пали мертвыми, «Пентакль» явно приуныл: он не просто перестал снижаться, но даже повернулся в другую сторону, словно потерял всякий интерес к этому месту и собирался улетать.

Линь Цие проследил за направлением движения «Пентакля» и слегка нахмурился.

В той стороне... Учэн?

Что же там стряслось?

В голове Линь Цие возникло сомнение, но он тут же выбросил его из мыслей: сейчас важнее всего было удержать «Пентакль».

Ему с таким трудом удалось его выманить; если упустить артефакт сейчас, все труды пойдут прахом.

К счастью... представление, приготовленное им для «Пентакля», еще не подошло к концу.

Линь Цие перевел взгляд вперед.

Пракаш одним движением схватил испуганно дернувшийся Кувшин бога вина, высоко поднял его над головой и с улыбкой на лице звучно провозгласил:

— Ценою жизней семнадцати представителей богов я желаю у «Чаши»... стереть божественную метку в моем теле!

Хлы-ы-ысь!..

Густая благоухающая винная струя вырвалась из горлышка кувшина и с головой накрыла Пракаша.