Глава 1221. Царский «Пентакль»

Одурманивающий аромат вина разлился по оазису, в котором стоял густой запах крови.

Кувшин бога вина, казалось, перепугался до полусмерти от развернувшейся перед ним картины: нескончаемые струи вина бешено хлынули из его носика и из-под крышки, словно бушующие морские волны. Они мгновенно затопили лежащего под ним Пракаша и всё высохшее дно пруда, продолжая выплескиваться наружу.

Линь Цие молча отступил на несколько сотен метров назад.

Бах—!

Какая-то фигура, сжимая в руке Кувшин бога вина, в жалком виде вылетела из винного моря.

Промокший с головы до ног, он приземлился на песок неподалеку от оазиса и растерянно уставился на сосуд в своей руке.

— Майлз, почему эта «Чаша» гонит вино? Это… это нормально? — спросил Пракаш на автомате, чувствуя, как в голове воцарилась полная пустота.

Линь Цие стоял в полумраке пустыни, улыбаясь и не говоря ни слова.

Пракаш протянул руку и ощупал свое тело.

Божественная метка никуда не делась. Желание, которое он загадал, «Чаша» так и не исполнила.

Нахмурившись и не обращая внимания на хлещущее из носика вино, Пракаш снова поднял «Чашу» над головой:

— Ценой жизней семнадцати представителей богов я молю тебя, о «Чаша»… сотри божественную метку внутри моего тела!

На этот раз его голос прозвучал еще громче.

Однако темный золотой кувшин в его руках, кроме того что продолжал источать потоки вина, не изменился ни на йоту.

На самом краю пустыни первые лучи рассвета разорвали тьму, и на востоке забрезжила белизна.

Срок, отведенный представителям двумя богами, вот-вот должен был истечь.

Осунувшийся и истощенный из-за перегрузки своего потенциала Пракаш мгновенно запаниковал. Он вскинул голову, глядя на стоявшего рядом Линь Цие, и в отчаянии воскликнул:

— Майлз, как, черт возьми, пользоваться этой «Чашей»?! Почему мое желание не сбылось? Неужели жертв оказалось недостаточно?!

Линь Цие взглянул на медленно поднимающееся вдали белое солнце, а затем перевел взгляд на Пракаша. На его молодом, доброжелательном европейском лице заиграла изысканная улыбка.

— Майлз! У меня почти не осталось времени! Скажи мне, как этой штукой пользоваться?!! — Пракаш вздрогнул всем телом, когда в его груди отозвалась резкая боль. Он вцепился в плечи Линь Цие обеими руками и закричал в исступлении.

Словно ощутив отчаяние и смертную тоску Пракаша, «Пентакль», уже собиравшийся улетать прочь, внезапно замер в небесах и с любопытством воззрился вниз.

Эту сцену Линь Цие четко зафиксировал с помощью восприятия духовной силы.

До подчинения «Пентакля» оставался всего один решающий шаг.

Ему требовалось еще больше негативных эмоций… А единственным источником таких эмоций прямо сейчас мог быть лишь стоящий перед ним Пракаш.

Под взглядом Пракаша, в глазах которого уже готов был полыхнуть яростный огонь, Линь Цие неторопливо протянул руку и поправил монокль.

— Это фальшивка.

Пракаш опешил:

— Что фальшивка?

— Всё это — фальшивка, — исключительно мягким голосом произнес Линь Цие. — «Чаша», пророчество, да и я сам… абсолютно всё — фальшивка.

То, что у тебя в руках — вовсе не царская «Чаша». Это всего лишь кувшин, умеющий варить вино и питающий слабость к красивым мужчинам. Даже если ты перебьешь всех людей на свете и бросишь к его подножию, он ни за что не исполнит твое желание.

Пракаш застыл, как громом пораженный.

— Невозможно… Невозможно! — он машинально замотал головой, бормоча себе под нос: — Я с таким трудом добыл ее… Если она поддельная, то что же будет с божественной меткой во мне?!

— Ничего не поделаешь, — Линь Цие повернул голову. Рассветный свет мягко коснулся его лица и лица Пракаша. Он спокойно продолжил: — Все эти дни я намеренно тянул время именно для того, чтобы подгадать к моменту активации ваших божественных меток.

Сейчас у тебя уже не осталось времени.

Ты не успеешь отыскать настоящую «Чашу», не успеешь выйти наружу и вымолить пощаду у тех двоих богов. Единственное, что тебе остается — ждать здесь своей смерти…

Изначально по моему плану, помимо тебя, в живых должно было остаться еще несколько представителей. Чего я не ожидал, так это того, что ты окажешься настолько силен — настолько, что сможешь перебить их всех за столь короткий срок.

Впрочем, иного от представителя верховного бога и не следовало ожидать.

Линь Цие вздохнул с легким восхищением.

Пракаш, сжимая в пальцах безостановочно источающий вино Кувшин бога вина, вперился налитыми кровью глазами в Линь Цие. Его лицо исказилось в чудовищной гримасе:

— Майлз, ты… ты водил нас за нос?!!! Зачем?! Какая тебе от этого выгода?!!

— Прошу прощения, но не называй меня Майлзом.

Линь Цие поднял руку, снял монокль, и в яркой вспышке магического сияния явил свое молодое восточное лицо.

Он невозмутимо произнес:

— Позволь представиться: я командир отряда «Ночной покров» Ночных стражей Великой Ся Линь Цие. Тот самый… представитель двух богов, которого вы так усердно искали.

Бум—!

В сознании Пракаша будто грянул гром среди ясного неба.

Он ошеломленно воззрился на это одновременно чужое и знакомое лицо Линь Цие, будто напрочь лишившись рассудка.

— Линь Цие… Ты — Линь Цие… Представитель двух богов… Прорицатель…

В голове Пракаша с молниеносной быстротой пронеслись все поступки «Майлза» с самого начала собрания представителей.

Начиная от продажи сведений о местонахождении представителя двух богов, стравливания их с номерами 03 и 04, спасения из темницы и заканчивая тем, как он хитростью заставил их перебить друг друга…

С самого первого мгновения представитель двух богов, которого они считали своей добычей, скрывался среди них и вертел ими как хотел?!

Дыхание Пракаша становилось всё тяжелее, грудь вздымалась, словно раздувающийся мех. Он пожирал Линь Цие бешеным взглядом, чувствуя, как его легкие вот-вот разорвутся от клокочущей ярости!!

Небывалый гнев, унижение, горечь и жгучая ненависть захлестнули сердце Пракаша!

Тем временем круживший в небесах «Пентакль», точно зритель перед грандиозным представлением, радостно затрепетал и на поразительной скорости ринулся вниз!

В этот миг негативные эмоции, исходившие от одного-единственного Пракаша, оказались даже более густыми и концентрированными, чем порожденные предательством и взаимной резней полутора десятков представителей ранее. Для «Пентакля» это было редчайшим деликатесом во всем мире.

— Линь Цие… Линь Цие!! Я убью тебя!!! — взревел Пракаш с налитыми кровью глазами, словно загнанный умирающий зверь.

Бах—!

Из его спины с треском вырвались еще две руки, темно-желтое монашеское облачение вновь покрыло кожу. Он уже собирался четырьмя руками разорвать Линь Цие на куски, но тот обратился в клочок ночной тьмы и мгновенно растаял в воздухе.

В следующее мгновение Линь Цие возник высоко в небе — прямо перед стремительно падающим «Пентаклем»!

Внезапное появление Линь Цие напугало «Пентакль». Артефакт резко затормозил и попытался вильнуть в сторону, но было слишком поздно.

От полы одежд Линь Цие растеклась ночная тьма, словно капля чернил, упавшая в воду, и в мгновение ока окрасила окружающее небо в непроглядный черный цвет!

Окутанный ночью, Линь Цие выбросил вперед руку с растопыренными пальцами, молниеносно хватая «Пентакль».

Пять гигантских черных столпов обрушились с неба, перекрыв артефакту все пути к бегству. Оказавшись в ловушке, «Пентакль» не смог увернуться и был намертво зажат в руке Линь Цие.

Под ночным небом из ладони Линь Цие струилось нежно-голубое свечение — таинственное и могущественное.

«Верховный» божественный артефакт, царский «Пентакль»!