Глава 1225. Бефиту

Взгляд Линь Цие ожесточился. Обратившись в полосу ночного мрака, он стремительно метнулся назад сквозь пространство!

Едва он двинулся с места, Номер 22 вновь ударил оземь зажатым в руке Скипетром.

Дон-н-н!.. Золотистая рябь мгновенно разошлась во все стороны, неумолимо настигая отступающую тьму.

Силу этого Скипетра Линь Цие знал слишком хорошо. Стоило золотистой ряби коснуться его, и его разум оказался бы насильно подчинен. Тогда Номер 22 получил бы удвоенную духовную силу, держа в руках сразу и Скипетр, и Чашу, а у Линь Цие, низведенного до положения обычного смертного, не осталось бы и тени надежды на победу.

К счастью, Линь Цие среагировал вовремя, да и дальности Ночного мерцания хватило, чтобы в самый последний миг выскользнуть из зоны поражения Скипетра и опуститься на руинах в километре от противника.

Увидев, что Линь Цие сумел уклониться от удара, Номер 22 изумленно вскинул брови. Он уже собирался воззвать к силе Чаши, чтобы загадать желание, но, поколебавшись мгновение, отказался от этой затеи.

Его фигура смазалась, и он на предельной скорости бросился в погоню.

Два сияющих луча один за другим прочертили небосвод над Учэном, начав захватывающую дух погоню.

Что касалось скорости, примени Линь Цие Облако-кувырок — и он с легкостью оторвался бы от Номера 22 за считаные секунды. Однако стоило ему это сделать, как сапоги, серебряная птица и копье тут же бросились бы за ним следом.

Номер 22, сжимая в руке Скипетр, ни капли не боялся охоты этих трех божественных артефактов, но если бы они настигли Линь Цие, тот неминуемо оказался бы в кольце осады.

Выжимая из Ночного мерцания максимум возможного, Линь Цие то и дело оглядывался на приближающегося Номера 22, а его разум лихорадочно просчитывал варианты.

Все складывалось в точности так, как он и предполагал. Хоть Номер 22 и владел двумя «верховными» божественными артефактами — Скипетром и Чашей, первому требовалась определенная область действия, а второй для желаний нужны были чужие жизни в качестве жертвы. Без крайней необходимости Номер 22 явно не хотел тратить желания Чаши. Стало быть, пока между ними сохранялась дистанция, угроза от него оставалась вполне ограниченной.

Линь Цие сделал несколько быстрых шагов, и земля под ним озарилась вспышками магического сияния. В воздухе за его спиной возникло несколько призванных фигур.

Юки-онна взмахнула рукой, и из небытия соткались бесчисленные ледяные кристаллы, обратившись в сокрушительный буран ледяных мечей, что лавиной ринулся навстречу нагоняющему их Двадцать второму.

Нахмурившись, Номер 22 резко изогнулся всем телом и с поразительной ловкостью заскользил среди кружащих мечей. Глядя на парящие вдали фигуры, он озадаченно произнес:

— Магия призыва? Разве он не представитель всего лишь богини ночи и серафима? Откуда у него взялась магия?..

Но не успел он додумать эту мысль, как до его слуха донесся призрачный, едва различимый женский шепот:

— Фея пера, Фея пера, ты — моя прошлая жизнь, а я — твое настоящее...

В то же мгновение вонзившиеся в песок ледяные клинки разом встали вертикально. Словно подхваченные невидимой исполинской дланью, они, подобно перьям, принялись стремительно вычерчивать на песке концентрические круги.

Когда окружность замкнулась, рядом с Номером 22, словно призрак, возникла женщина в запятнанном кровью белом платье. Ее мертвенно-бледная ладонь молнией метнулась вперед, целясь прямо в зажатый у него в руке царский Скипетр!

— Что за чертовщина?!

Зрачки Номера 22 сузились. Он инстинктивно отпрянул на полшага назад; два ледяных лезвия чиркнули по коже, оставив кровавые полосы на плече и колене.

Не обращая внимания на раны, он яростно вскинул Чашу:

— Желаю: да рассеется всякая нечисть!

Едва прозвучали эти слова, поверхность Чаши озарилась тусклым свечением. Юки-онна и Фея пера содрогнулись и, словно сорвавшиеся с нитей воздушные змеи, отлетели назад.

Сверкнули две вспышки магического света, и их силуэты вновь утянуло обратно в психиатрическую больницу всех богов.

Линь Цие слегка прищурился.

Совместная атака юки-онны и Феи пера не увенчалась успехом, но это не имело значения — главное, они заставили Номера 22 потратить еще одно желание.

В этой пустыне не было живых душ, чтобы восполнить запас, и если так пойдет дальше, энергия Чаши рано или поздно иссякнет. Тогда этот «верховный» божественный артефакт превратится в бесполезную безделушку.

Только Линь Цие собрался предпринять следующий шаг, как небосвод прорезал третий сияющий росчерк, несущийся прямо к ним!

И он, и Номер 22 опешили и разом повернули головы в ту сторону.

С небес, подобно ослепительно-белому огненному шару, нечто рухнуло вниз и с оглушительной силой врезалось в пустыню, взметнув яростные клубы песка. Из белого божественного сияния неторопливо выступил человек с длинным мечом в руке.

Лицо незнакомца Линь Цие было незнакомо, однако на его плечи был наброшен черный плащ, испещренный следами от клинков. На широком капюшоне смутно проступало число «38».

Тот самый парень из шайки представителей, что вторглась в Учэн, единственный, кому удалось ускользнуть из рук старого Градоправителя?

Линь Цие мгновенно вспомнил, кто перед ним.

Тогда, на центральной площади Учэна, только этот Номер Тридцать восемь избежал подчинения Скипетром и, даже лишившись духовной силы, сумел оторваться от погони старого Градоправителя.

— Второй из Десяти Предстоящих, Бефиту?! — Номер 22 опешил даже сильнее, чем Линь Цие. — Ты до сих пор жив?

Взгляд Бефиту упал на Скипетр в руке Номера 22. Его глаза слегка сузились:

— Я как раз собирался вернуться и прикончить того старика. Похоже, в этом больше нет нужды...

— Царский Меч... — Номер 22 тоже приметил длинный клинок в руках Бефиту, и в его глазах блеснул огонек. — Смотрю, тебе тоже улыбнулась удача.

Бефиту промолчал. Он лишь молча бросил на Линь Цие озадаченный взгляд:

— А ты еще кто?

— Это Тридцать третий, Майлз, он же тот самый представитель двух богов, которого мы так долго искали... Линь Цие, — вкрадчивым, полным соблазна тоном произнес Номер 22. — Бефиту, давай объединимся и сначала схватим этого представителя двух богов из Великой Ся. А тайны, что мы из него выбьем, разделим поровну. Что скажешь?

— Представитель двух богов? — Бефиту вскинул бровь и с неподдельным любопытством воззрился на Линь Цие.

Сердце Линь Цие екнуло.

Пусть он и не знал подлинного происхождения Бефиту, но, если Линь Цие не ошибся в догадках, перед ним стояло одно из двух тех самых чудовищ из числа Десяти Предстоящих, о которых рассказывал Пракаш. Суметь унести ноги вопреки мощи Скипетра — такое требовало поистине незаурядной силы.

К тому же в его руках находился царский Меч, способный разить богов!

Если Бефиту действительно объединится с Номером 22, дело примет скверный оборот.

Линь Цие глубоко вздохнул и обратился прямо к Бефиту:

— Чаша в его руках способна стереть божественную метку внутри твоего тела. Давай убьем его вместе: Чаша достанется тебе, а Скипетр заберу я.

— Божественную метку? — Бефиту покачал головой. — Эту дрянь я уже сам вырезал.

Он свободной рукой оттянул воротник. На левой стороне его странного, словно сшитого из кусков тела зияла жуткая кровоточащая рана; судя по неровным краям, он сам раскроил себе плоть острием царского Меча.

В глубине левой половины груди виднелось расколотое надвое сердце, окончательно лишенное признаков жизни.

А вот в правой половине его груди мерно и уверенно билось другое сердце — сияющее, точно раскаленное белое солнце, божественное сердце!