Глава 1275. Серо-белый колизей

— Так это ты…

Сы Сяонань ошеломлённо смотрела на Майлза сбоку, и на её губах появилась горькая усмешка.

Эта внезапная перемена заставила Фила нахмуриться. Глядя на незнакомое лицо, он словно о чём-то догадался:

— Ты тот самый представитель бога прорицания и магии, Майлз, которого привёл Тор?

Линь Цие спокойно ответил:

— Я.

— Это дело тебя не касается, — зловеще бросил Фил, стоя в сиянии света. — Если не хочешь сдохнуть, не лезь… Погибнешь — Тор потом с меня спросит.

Линь Цие покачал головой и указал на окровавленную Сы Сяонань:

— Её я забираю.

Фил окинул Сы Сяонань взглядом и слегка прищурился:

— А если я не отдам?

Линь Цие промолчал. Он лишь молча крепче сжал рукоять «Рассекателя белизны», чьё холодное лезвие отражалось в луже крови.

В то же мгновение исполинский медведь, которого Линь Цие рассёк надвое, начал стремительно уменьшаться, возвращаясь к прежнему человеческому облику. Разрубленные половины тела соединились воедино, а кровавый след прямо посередине постепенно исчез.

Линь Цие, чтобы не выдать себя, не стал пускать в ход меч Небесных Густых Облаков: всё-таки в руках представителя бога магии первый божественный артефакт японской Равнины Высокого Неба выглядел бы чересчур подозрительно.

— Фил, мы ещё нападаем? — глухо спросил Рист.

Фил пристально буравил взглядом Линь Цие и стоявшую за ним Сы Сяонань. Поколебавшись мгновение, он всё же уступил вспыхнувшей в глазах упрямой жажде убийства:

— В атаку! Всё равно Асгард рано или поздно окажется в руках Локи. Убьём его прямо сейчас, а если потом спрячемся на какое-то время, Тор ничего не сможет нам сделать.

Договорив, Фил вытащил из-за пазухи серую каменную табличку и с силой вонзил её в землю. В тот же миг развернулась невидимая область, накрыв собой Линь Цие, Сы Сяонань и всю чащу в радиусе пяти километров.

Перед глазами Линь Цие всё смазалось, окружающий мир подёрнулся пеленой призрачной серости, а над головой, словно опрокинутая исполинская чаша, заколыхался серый барьер, скрыв и небо, и утреннюю зарю за тусклым полумраком.

— Что это такое? — нахмурился Линь Цие.

— Осколок «Серо-белого колизея»… — донёсся сзади слабый голос Сы Сяонань. — Этот предмет изначально был божественным артефактом из древнеримской мифологии. В полную силу он способен утянуть любое число выбранных целей в радиусе тысячи ли в чужое подпространство, отрезав от всякого времени и пространства. Там они бьются насмерть, и колизей откроется лишь тогда, когда останется единственный выживший.

Даже для попавшего в ловушку верховного бога исключения не будет.

— Может удержать даже верховного бога? Как ему достался такой могущественный божественный артефакт? — переменился в лице Линь Цие.

— То, что у него в руках, всего лишь малый осколок «Серо-белого колизея», — медленно произнесла Сы Сяонань. — Сотни лет назад из-за катастрофы этот божественный артефакт раскололся на семь или восемь частей, больших и малых. У него в руках, судя по всему, самый крошечный обломок, охватывающий всего пять километров. Впрочем, чтобы запереть нас, этого более чем достаточно… Раз он пустил в ход даже это, значит, твёрдо решил меня убить.

Стоя перед Сы Сяонань и глядя на приближающихся противников, Линь Цие слегка приподнял бровь:

— Ты только что сказала, что здесь всё отрезано от времени и пространства, и они сами тоже не могут сбежать, верно?

— Да.

— Тогда всё просто.

Линь Цие сжал правую руку в пустоте. Вспыхнуло магическое сияние, и в ладони возник меч Небесных Густых Облаков.

Сжимая в одной руке меч Небесных Густых Облаков, а в другой «Рассекатель белизны», он позволил крупицам магического света рассеяться: облик Майлза сошёл на нет, постепенно обнажая его истинное лицо.

Увидев это, Сы Сяонань стиснула зубы и с трудом поднялась из лужи крови, собираясь помочь Линь Цие в бою, но тот выставил руку, удерживая её позади себя.

— Отдохни. С ними двумя я справлюсь сам.

— Этот Фил — представитель бога света, он очень силён и занимает третье место среди Десяти Предстоящих. Другого зовут Рист. Хоть он и не входит в Десять Предстоящих, но тоже далеко не слаб… Будь осторожен, — встревоженно произнесла Сы Сяонань.

Линь Цие кивнул и, обратившись в сгусток ночи, помчался вперёд по теням, падавшим меж стволов глухой чащи.

— Ты не Майлз?! — поразился Рист при виде этого. — Кто ты вообще такой?!

— Осторожно, он идёт к тебе! — воскликнул Фил, ощутив, как свет под его ногами подёрнулся рябью.

Не успели затихнуть его слова, как силуэт Линь Цие вынырнул из тени дерева за спиной Риста и молнией метнулся к его загривку. Рист среагировал мгновенно: его тело тут же обратилось в полосатого леопарда, окутанного сполохами молний, и за счёт изменения роста он уклонился от выпада.

Взгляд Риста ожесточился, полыхнув жаждой убийства. Сверкающая молниями когтистая лапа с силой полоснула по низу живота нависшего над ним Линь Цие.

Острые когти распороли кожу Линь Цие, однако наткнулись лишь на сгусток чернил, который тут же растаял без следа — словно его никогда и не было.

— Фальшивка? — опешил Рист.

В следующий миг сбоку от него прямо из пустоты, поправ пространство, с гулом вырвалось лезвие клинка и обрушилось ему на спину.

Проявился силуэт Линь Цие.

По мере того как первоисток ночи в теле Линь Цие зрел, в нём пробуждалось всё больше божественных способностей, а аура всё сильнее приближалась к богине ночи Никте.

Только что сбившая Риста с толку иллюзия была способностью, порождённой первоистоком ночи, — «Ночной теневой клон».

Удар Линь Цие рассёк спину Риста, мгновенно оставив глубокую, до костей, кровавую рану. Объятый молниями полосатый леопард взвыл от боли и снова изменил форму — в мгновение ока превратился в серебристо-белого тернового ежа.

Прежняя плоть обратилась металлической бронёй, намертво заклинив «Рассекатель белизны» в руке Линь Цие. В то же мгновение мириады острых серебряных игл устремились прямо в лицо Линь Цие.

Линь Цие холодно хмыкнул, уклонился в сторону от серебряных игл и встречным взмахом рубанул зажатым во второй руке мечом Небесных Густых Облаков по голове ежа.

Под лезвием меча Небесных Густых Облаков броня, сравнимая с медной стеной и железным оплотом, оказалась не прочнее бумаги из соевого творога. От одного лёгкого взмаха голова тернового ежа слетела с плеч, а громадная туша вздрогнула и с грохотом повалилась оземь.

После того как голова была отрублена, тело ежа стало возвращаться к первоначальному виду. Откатившаяся голова снова приняла человеческий облик Риста, который в ужасе уставился на стоявшего позади Линь Цие:

— Что это за меч?!

— Тебе незачем знать, — спокойно произнёс Линь Цие, подходя к голове, и едва слышно прошептал строчку стихотворения.

Бум!.. — громыхнуло вокруг.

Сокрушительное пламя вырвалось из тела Риста и в миг поглотило его целиком. Пронзительные вопли в бушующем огне постепенно стихли, и наконец всё смолкло.

Сжимая в одной руке клинок, а в другой меч, Линь Цие замер перед пылающим огнём и равнодушно повернулся к стоявшему неподалёку Филу.