Глава 1274. Встреча вновь

Линь Цие долго уговаривал Цзи Нянь, но та по-прежнему наотрез отказывалась покидать камеру.

В этот момент из дальнего конца коридора донеслись звуки шагов, стремительно приближавшиеся к ним.

— Стража возвращается, уходи скорее, — понизив голос, поторопила Цзи Нянь. — Не беспокойся обо мне, я живучая, меня не так-то просто убить!

Глядя на приближавшихся стражников, Линь Цие не оставалось ничего другого, кроме как попрощаться с Цзи Нянь и поспешить обратно тем же путем, каким пришел.

Он шел очень быстро: во-первых, чтобы поскорее выбраться из темницы и избежать непредвиденных осложнений, а во-вторых — чтобы догнать ушедшую вперед Сы Сяонань.

Выбравшись наружу, он окинул взглядом окрестности, собираясь найти след ушедшей Сы Сяонань, как вдруг издалека докатились глухие раскаты взрывов.

— Это еще что…

Ощутив вдалеке возмущения Божественных руин, Линь Цие слегка нахмурился.

— И-и?.. — висевший за спиной Линь Цие Муму озадаченно склонил голову набок.

— Явно колебания Божественных руин, но божественной силы не чувствуется… Похоже, бьются представители, — тут же произнес Линь Цие. — Муму, пока не слезай, пойдем глянем.

— Хэй-хо!

Находясь под покровом абсолютной невидимости, Линь Цие пересек улицы и устремился к источнику шума.

Постройки вокруг постепенно редели, пока Линь Цие окончательно не покинул храмовый комплекс в сердце Асгарда, ворвавшись под сень исполинской чащи.

Как и большинство богов Асгарда, здешние деревья поражали своими размерами: куда ни глянь, всюду высились могучие коричневые стволы толщиной в двадцать-тридцать обхватов. Густая темная листва клубилась под небесами, точно тучи, и чем глубже он продвигался, тем быстрее падала видимость.

Наконец Линь Цие различил силуэты сражавшихся.

Трое представителей богов с поразительной скоростью сновали между деревьями, словно призраки, по очереди атакуя с разных сторон зажатую в кольцо фигуру.

Сы Сяонань, шатаясь, стояла посреди лужи крови. На открытых участках ее кожи темнели следы копоти, будто от удара молнии, а остальные раны были самыми разнообразными: одни оставлены лезвиями клинков, другие — звериными клыками и когтями. Девушка была смертельно бледна и, казалось, вот-вот рухнет замертво.

Заметив ее состояние, троица нападавших усилила натиск.

Мужчина, укутанный в коричневую мантию, покачнулся и взмыл ввысь, в мгновение ока обратившись стометровым медведем. Его голова пробила сомкнутые кроны, и в следующее мгновение белые лапы, источая жуткий мороз, с сокрушительной мощью обрушились на голову Сы Сяонань.

Стиснув зубы, Сы Сяонань прочертила вокруг себя черные нити, соткавшие «Обман», и в долю секунды возникла в сотне метров в стороне, избежав чудовищного удара.

— Кхе-кхе-кхе… — едва избежав гибели, Сы Сяонань ничуть не обрадовалась, а лишь надрывно закашлялась.

— Сдавайся, Сы Сяонань, сегодня тебе отсюда живой не уйти, — неторопливо шагнув из зарослей, усмехнулся высокий мужчина с рыжими волосами и лазурными глазами. — Локи плевать на твою жизнь, с Тором ты разругалась, и теперь ты словно никому не нужный бездомный пес. Во всем Асгарде за тебя больше некому заступиться…

Пришло время свести старые счеты.

Он вытянул правую руку и щелкнул пальцами: от его ног волной хлынул свет, накрыв собой едва державшуюся на ногах Сы Сяонань.

Мужчина сжал ладонь, и из земли один за другим вырвались сияющие мечи. Подобно терновой клетке, они устремились к Сы Сяонань; превозмогая боль, девушка стремительно отступила, но лезвия все же полоснули по ее телу. Вновь брызнула кровь, расплываясь под ногами еще одной багровой лужей.

Очередной сияющий клинок рассек воздух, и у Сы Сяонань подогнулись ноги. Она навзничь рухнула на землю.

Силы окончательно покинули ее. Девушка тяжело, прерывисто дышала, и любому было ясно, что жизнь стремительно утекает из ее тела. Смерть была не за горами, и она медленно смежила веки, будто смирившись с неизбежным.

В тот же миг из кроны исполинского дерева над ее головой метнулась невысокая смуглая женщина. Подобно молнии, она устремилась прямо к ее горлу!

Но ровно в тот момент, когда пальцы женщины почти коснулись шеи Сы Сяонань, казалось бы, угасавшая девушка резко распахнула глаза!

Ее правая рука, все это время спрятанная за спиной, молниеносно взметнулась. Сжатый обратным хватом кинжал с ошеломляющей скоростью полоснул нападавшую по горлу!

Хлынувшая кровь с ног до головы окатила Сы Сяонань. Торжествующая ухмылка на лице низкорослой женщины застыла, а во взгляде отразились ярость и непонимание: она никак не могла взять в толк, откуда у едва дышавшей Сы Сяонань взялась столь сокрушительная сила!

Она… притворялась?..

Едва эта мысль промелькнула в ее голове, как дыхание оборвалось, и тело тяжело рухнуло в лужу крови прямо перед Сы Сяонань.

Убив представителя одним ударом, Сы Сяонань с кинжалом наготове, пошатываясь, поднялась из кровавой жижи. Ее взгляд, устремленный на рыжеволосого голубоглазого мужчину, был леденяще-холодным:

— Фил, и это представитель бога света… Действуешь так подло. Хватит смелости выйти один на один?

— Я не попадусь на твой «Обман», Сы Сяонань, — холодно хмыкнул представитель бога света Фил. — Ты слишком хитра. Сойдись я с тобой один на один, наверняка угодил бы в очередную ловушку. Какая разница, сколько нас, если в итоге ты будешь мертва?

Ты загнана в тупик.

— Неужели? — усмехнулась Сы Сяонань и пнула ногой труп смуглой женщины. — Раз так, почему ты сам не придешь и не убьешь меня?

Лицо Фила помрачнело еще сильнее. Он покосился на громадного медведя рядом с собой и сухо бросил:

— Рист, добей ее.

Р-р-а-а-а!..

Сверху грянул оглушительный рев, и две колоссальные медвежьи лапы со свистом обрушились на парализованную девушку.

Ледяной вихрь пронесся по земле, в мгновение ока заковав почву в толстую корку инея. Движения Сы Сяонань тут же сковало, даже плетение «Обмана» ощутимо замедлилось.

И в тот миг, когда в ее сердце уже закралось отчаяние, из пустоты прямо перед ней вспыхнул луч клинка. Встретив обрушившиеся исполинские лапы, он, точно нож сквозь соевый сыр, с легкостью отсек их вместе с запястьями!

Внезапная вспышка клинка заставила опешить и Сы Сяонань, и стоявшего поодаль Фила.

— Помощник?! Ты все-таки припрятала козырь! — взревел Фил.

Отрубив медвежьи лапы, сияние лезвия не угасло: полоснув снизу вверх, оно рассекло тушу исполинского медведя ровно надвое!

Линь Цие сжимал «Рассекатель белизны» в одной руке. Бинты Муму за его спиной распустились и изрыгнули два языка пламени; юноша плавно опустился на землю. В монокле блеснул холодный отблеск, а золотистые волосы слабо колыхались на ветру.

Увидев смутно знакомое лицо, Сы Сяонань словно что-то вспомнила:

— Номер Тридцать третий? Майлз?

Она видела облик Майлза, когда притворялась Номером Первым на собрании представителей.

Линь Цие взглянул на нее и едва заметно улыбнулся:

— Зеленая паучья лилия непременно расцветет, и даже лютая зима не сможет похоронить ее под снегом… Не так ли, Сяонань?

Зрачки Сы Сяонань резко сузились!