Глава 1279. Отражение на глади озера

Оставив Муму перевязывать раны Сы Сяонань, Линь Цие вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Прислонившись к стене, он после долгого молчания беспомощно и тяжело вздохнул.

В мыслях всплывали недавние действия Сы Сяонань, повергая его в смятение.

Подобную острую реакцию на стресс Линь Цие видел разве что у напуганных бродячих кошек: чем сильнее не хватает чувства безопасности, чем уязвимее существо, тем яростнее отклик на любое внешнее раздражение. В то мгновение, когда Сы Сяонань занесла клинок над его горлом, он успел разглядеть в её глазах глубокую беспомощность и упрямство.

Та послушная и кроткая Сы Сяонань из города Цаннань, тихо поддерживавшая каждого; та беспощадная и решительная Сы Сяонань в Тумане, пускавшая в ход коварные уловки против всего сущего; и наконец, Сы Сяонань здесь и сейчас — внешне несгибаемая, но внутренне хрупкая... Какая из них настоящая?

Или же ни одна?

Линь Цие уже не мог разобрать.

Он помнил, что их прошлая встреча произошла в Зале пилюль в Куньлуньсюе.

Если бы не её слова о зелёной паучьей лилии, всколыхнувшие воспоминания, он бы не позволил ей уйти. В конце концов, пусть даже Сы Сяонань теперь стояла по другую сторону баррикад от Великой Ся как представительница бога коварства, в глубине души Линь Цие всё равно отказывался верить, что та милая и славная Сы Сяонань из 136-го отряда — предательница.

И само существование Цзи Нянь служило тому подтверждением.

Пока Линь Цие предавался раздумьям, дверь позади отворилась. Из щели высунулась круглая забинтованная голова и залопотала что-то, обращаясь к нему.

— Спасибо за труды, Муму, — Линь Цие погладил мумию по голове и вернулся в комнату.

Сы Сяонань уже оделась и сидела у окна. На её бледное лицо наконец вернулись краски.

— Спасибо, — искренне произнесла она.

— Мы же свои люди, за что благодарить, — Линь Цие махнул рукой и сел напротив.

При этих словах Сы Сяонань опешила. В её взгляде впервые за долгое время мелькнули признательность и мягкость. Заправив волосы за ухо, она серьёзно сказала:

— Знаю, у тебя ко мне много вопросов... Спрашивай.

— Тогда давай с самого начала, — Линь Цие посмотрел ей прямо в глаза. — Начнём с Цаннаня.

Сы Сяонань немного помолчала, глядя на яркое солнце за окном, и неторопливо заговорила:

— Ещё когда мне было десять лет, Локи выбрал меня и сделал своей представительницей...

Её размеренный голос звучал в комнате, спокойно повествуя о давно минувших событиях. За окном на ветру покачивалось исполинское древо, и сквозь листву пробивались лучи солнца, играя в её глазах рябью света.

Всё оказалось примерно так, как и предполагал Линь Цие. Сы Сяонань стала представительницей Локи ещё до того, как вступила в ряды Ночных стражей. Её заслали тайным агентом в Великую Ся, а когда поступило известие, что «Обида Шивы» оказалась у Чэнь Муе, Локи приказал перевести её в 136-й отряд. Единственной её целью там было выждать удобный момент и завладеть свитком.

После Цаннаньского бедствия Сы Сяонань всё время находилась либо в Тумане, либо в Асгарде — вплоть до того дня, когда Локи объявил о намерении прорваться к рангу верховного бога. Он бросил её одну в святилище и бесследно исчез.

— ...Значит, все эти ожоги на тебе — дело рук Тора? — Линь Цие скользнул взглядом по обугленным следам молний и слегка нахмурился.

— Часть из них. А часть оставили другие представители, с которыми я враждовала, — неторопливо отозвалась Сы Сяонань. — Всё-таки сам по себе бог коварства легко вызывает неприязнь. В Асгарде слишком многие представители жаждали моей смерти, просто из-за Локи они не смели ничего предпринимать.

В этот раз Локи бросил меня и оставил на растерзание Тору, что в их глазах послужило знаком... знаком того, что Локи от меня отказался.

Линь Цие вспомнил убитого им Фила со спутниками и задумчиво кивнул.

— Ты сказала, что до попытки Локи совершить прорыв в божественную сферу верховного бога осталось три дня? — с недоумением спросил Линь Цие. — Зачем ему назначать столь точный срок? Зная его натуру, он скорее спрятался бы где-нибудь, втайне совершил прорыв и лишь потом явился разом смести все преграды. Откуда такая показуха на этот раз?

В этой дате есть что-то особенное?

— ...Не знаю. Он ничего мне не сказал, — горько усмехнулась Сы Сяонань.

Линь Цие поразмыслил немного:

— Ничего. В любом случае хорошо, что мы знаем срок: по крайней мере, сможем подготовиться заранее.

— Кстати, а где Лэн Сюань? Разве он не с тобой?

— Он в «загоне для людей»... — на полуслове Сы Сяонань словно что-то вспомнила и медленно поднялась.

— Что такое?

— Время подошло, мне нужно отлучиться.

— Куда?

— Пойдёшь со мной — сама увидишь.

Сы Сяонань накинула чёрный капюшон, скрыв лицо, и повела Линь Цие прямо из комнаты наружу, вдоль широкой дороги к южной окраине Асгарда.

Миновав несколько улиц и перевалив через две горные вершины, они вышли к озеру с изумрудно-зелёной водой.

— Зачем мы здесь?

Линь Цие окинул взглядом чистую, словно драгоценный изумруд, водную гладь, ничего не понимая.

Пейзаж здесь и впрямь был красив, но Линь Цие ощупал духовной силой буквально каждый клочок земли и не заметил ничего необычного. Сы Сяонань, превозмогая раны, не стала бы проделывать столь долгий путь лишь затем, чтобы просто взглянуть на воду.

Она не ответила, лишь прищурилась, вглядываясь в гладь воды. В глубине отражения, точно капли алой туши на зелёном камне, слегка покачивались несколько пунцовых лепестков.

— Цветы? — Линь Цие тоже заметил их. Он оглядел голую землю вокруг и нахмурился: — Не сходится... Откуда поблизости цветы?

— Эти лепестки плавают не в самом озере, а в отражении, — Сы Сяонань неторопливо шла вдоль кромки воды. — Это озеро — словно зеркало, обладающее толщиной. По ту сторону зеркала находится асгардский «загон для людей». Лепестки отражаются из озера с той стороны.

— Здесь проход между «загоном для людей» и Асгардом?

— Нет, проходом это назвать нельзя. Сквозь водную гладь способен проходить только свет; ни люди, ни другие предметы пройти не могут.

Сы Сяонань подошла к одному из уголков у берега, словно что-то заметив, быстро наклонилась и впилась взглядом в отметины на камне в отражении на воде.

Спустя долгое время она медленно выпрямилась, глубоко задумавшись.

— Выходит, эти знаки высек для тебя Лэн Сюань в «загоне для людей»? А они проявились здесь через отражение? — догадавшись о сути происходящего, не удержался от похвалы Линь Цие. — Поистине великолепный способ передачи вестей.

— Что он сообщил?

Сы Сяонань глубоко вдохнула, и её лицо вновь помрачнело:

— В «загоне для людей» опять назревает беда.