Глава 1295. В канун бури

— Это он?

Ань Цинъюй заговорил с тем же удивлением.

— Кто? Знакомый? — недоуменно спросил Толстяк Байли.

— Для меня — да, но вы его вряд ли знаете. — Ань Цинъюй указал рукой вдаль, где сквозь кружащийся желтый песок неспешным шагом приближался силуэт с тяжелым черным ящиком за спиной.

— Лэн Сюань?

Рыцарь опешил.

— Ты тоже его знаешь? — спросил Ань Цинъюй.

— Знаю. Он все время действовал заодно с Сы Сяонань и близко общается с нашим председателем. — Рыцарь в замешательстве потер подбородок. — Только разве он не должен сейчас быть в Асгарде вместе с Сы Сяонань и готовить крупное дельце?

С черным ящиком за спиной Лэн Сюань подошел к собравшимся. Он окинул взглядом людей из Общества Шансе и задержался на Ань Цинъюе; в его глазах отразилось удивление.

— Как вы здесь оказались?

— Пришли спасать людей.

Лэн Сюань словно о чем-то догадался:

— Вы пришли вызволить Цие и Цзи Нянь?

При этих словах глаза у всех присутствующих разом вспыхнули. Толстяк Байли быстро шагнул вперед и не удержался от вопроса:

— Брат, ты знаешь, где они?

— Знаю, Сяонань только что передала мне сведения, — кивнул Лэн Сюань. — С Цие все в порядке, он успешно внедрился к скандинавским богам и сейчас со Сяонань... Цзи Нянь все еще заперта в бездонной темнице, но, по словам Сяонань, угрозы для жизни пока нет.

Все с облегчением перевели дух.

— Не зря это Цие! Уже и хлеб у братца Крутого отбирает? — хохотнул Толстяк Байли.

— Бездонная темница? — услышав эти слова, Рыцарь помрачнел. — Оттуда вытащить кого-то непросто...

— Даже если вы захотите ее спасти, сейчас это невозможно, — спокойно произнес Лэн Сюань. — Локи перекрыл проход между загоном для людей и Асгардом. Нам туда не подняться.

— Проход заблокирован? Зачем?

— Он собирается кое-что здесь подготовить, и ему нужно, чтобы никто не мешал... Спасение Цзи Нянь теперь зависит только от Сяонань и Цие.

Лэн Сюань помолчал немного, обвел всех взглядом, и в глубине его глаз блеснул слабый свет:

— Вы как раз вовремя. Одному мне со всеми делами, пожалуй, не управиться...

Мне нужна ваша помощь.

……

Асгард.

Линь Цие вернулся в свое жилище, запер дверь на засов и принялся в глубокой задумчивости мерить шагами комнату.

«Браги, Браги... Как же ты все-таки выбрался из лечебницы? Чем... чем именно ты был болен?»

Линь Цие долго размышлял, но так ни к чему и не пришел. Не найдя ответа, он опустился на кровать и погрузил сознание в психиатрическую больницу всех богов у себя в голове.

Накинув белый халат, он быстро пересек двор и направился к палатам на втором этаже. В этот миг издалека донесся встревоженный голос:

— Цие! Цие! Наконец-то ты вернулся!

Линь Цие обернулся и увидел спешащего к нему Ли Ифэя:

— Браги нашел те письма и пропал... Я всю больницу обыскал, нигде его нет... С ним ничего не случилось?

— ...С ним все в порядке, его просто выписали.

— Выписали? — опешил Ли Ифэй. — Он что, выздоровел? Не похоже было...

— Ты говоришь, он нашел письма? — Линь Цие помрачнел. — Расскажи мне все, что тебе известно.

Ли Ифэй закивал и сразу же пересказал, как застал Браги у дверей склада, как тот словно безумный бросился в комнату, разломал почтовый ящик, а потом, сам не свой, выбежал наружу.

— То есть ты хочешь сказать, что после того, как он выбежал из комнаты, он неведомо куда пропал? — нахмурился Линь Цие. — Хоть кто-то из санитаров видел, куда он направился?

— Да нет же! Я собрал всех и расспросил по кругу — никто не видел, куда подевался Браги... Он словно сквозь землю провалился! Чертовщина какая-то...

— В какое время он пропал?

— Около половины десятого? В любом случае не позже девяти сорока.

Линь Цие нахмурился еще сильнее.

Если слова Ли Ифэя верны, то между исчезновением Браги и моментом, когда прогресс лечения достиг ста процентов и тот покинул лечебницу, прошло не больше трех минут.

Что же могло произойти за эти три минуты, из-за чего Браги, чей прогресс был еще очень далек от завершения, выписался напрямую?

Линь Цие выделил две вероятности:

Первая: за эти три минуты Браги либо сам все осознал, либо испытал иное потрясение, действительно исцелился от болезни и благополучно покинул лечебницу.

Вторая: лечебница по некой неведомой причине ошиблась в оценке состояния Браги и непонятно как довела его прогресс до ста процентов.

Судя по прежнему состоянию Браги, первая вероятность хоть и существовала, но была крайне мала... Неужели вторая?

Однако с тех пор, как Линь Цие получил эту больницу, ничего подобного ни разу не случалось.

В памяти Линь Цие снова невольно всплыло то, что он увидел, вернувшись в лечебницу в прошлый раз: надпись на панели «бог поэзии и музыки Браги» прямо на глазах сменилась на «бог поэзии и музыки — богиня вечной юности — Браги».

Линь Цие это показалось слишком странным. Если и здесь крылась ошибка больницы, не могло ли внезапное заполнение шкалы прогресса Браги оказаться еще одним сбоем?

Размышляя об этом, Линь Цие вошел в пустующую третью палату.

В палате, помимо изуродованного падением красного почтового ящика, все остальные вещи стояли аккуратно на своих местах, будто хозяин лишь ненадолго вышел и скоро вернется.

Он тщательно осмотрел каждый угол палаты, но так и не нашел ничего, кроме писем, что могло бы подтвердить существование Идун.

Линь Цие застыл на стуле у стола и уставился в зеркальную гладь, отражавшую его лицо. В оцепенении ему почудилось, будто он видит, как все это время Браги в полном одиночестве каждую ночь и каждый день писал письма, опускал их в ящик, а затем сам же читал и строчил ответы...

Линь Цие ощутил, как к груди подступил тяжелый ком, сдавливая дыхание.

Спустя неведомо сколько времени в комнате раздался бессильный вздох.

Пусть сомнения и оставались, выписка Браги уже стала свершившимся фактом. Сейчас на его плечах лежало слишком много дел; существовала ли Идун на самом деле, он сможет выяснить только тогда, когда уляжется буря.

Сознание Линь Цие вернулось в реальный мир. Небо за окном к этому времени окончательно почернело.

В полумраке комнаты глаза Линь Цие мерцали слабым светом.

Завтра наступит день, когда Локи объявит о прорыве к рангу верховного бога.

И это будет последний день, отведенный ему на исполнение своей миссии.

Под мертвенно-тихим ночным небом Линь Цие уже улавливал дыхание надвигающихся перемен...

Буря была близка.