Глава 1338. Источник порчи

— Какой тошнотворный запах.

Сунь Укун взмахнул Цзиньгубаном, впечатав обезумевшего скандинавского бога в кровавое месиво, брезгливо поморщился и отступил на несколько шагов назад.

— С подобным бедствием… сталкиваться ещё не доводилось, — Чжоу Пин поднял взгляд к вершине священной горы, задумчиво разглядывая скрытые в тучах очертания алого глазного яблока. — Неужели это его рук дело? Но откуда… откуда вообще взялся источник этой напасти?

Дон-н-н!.. Перевернулось Зеркало Куньлунь, и две сражавшиеся прекрасные тени отпрянули друг от друга.

Тёмно-лиловое одеяние Си Ванму с золотыми узорами колыхалось на ветру. Держа Зеркало Куньлунь на ладони, она нахмурилась и окинула взглядом поле боя:

— Дыхание Ктулху?

Верданди удержала равновесие. Скользнув взглядом по сторонам, она испуганно расширила зрачки.

— Что это… — пробормотала она.

— Заткнитесь! Все заткнитесь!.. Не шумите!

— Пошёл вон из моей головы!.. Проклятье! Кто ты вообще такой?!

— Больно… как же больно… Чешется… невыносимо чешется…

— …

В уши Верданди врезались истошные крики богов Северной Европы. Ошеломлённая, она оцепенела, будто каменное изваяние.

— Ктулху? Но… как же так… Откуда взялась эта порча?

Пока Верданди пребывала в замешательстве, Си Ванму повернулась к ней. Слегка вскинув брови от искреннего удивления, она спросила:

— Похоже, боги Северной Европы поражены порчей. Но почему… почему ты в порядке?

***

Сад вечности.

Низкий звук рога заглушил серебристый смех. Богиня будущего Скульд вздрогнула, замерла и оглянулась на звук.

— Что это за звук? — Браги, шедший следом за Скульд и поливавший посеянные ею семена, тоже в недоумении повернулся в сторону шума.

В тот же миг богиня прошлого Урд, сидевшая неподалёку с закрытыми глазами, рывком поднялась на ноги!

— Гьяллархорн?! — сдавленно воскликнула она, не веря собственным ушам. — Разве сумерки богов не должны были быть отсрочены?!

— Сумерки богов? Какие ещё сумерки богов? — растерянно спросил Браги.

Урд не стала ничего объяснять Браги, лишь пристально вглядываясь туда, откуда донёсся гул.

Зазвучавший Рог бедствий служил неоспоримым предвестником смертельной опасности. Быть может, сумерки богов вовсе не удалось отложить — они лишь явились вновь, приняв иное обличье?

А что с Верданди? Она ведь должна быть там. Что с ней стряслось?

Урд готова была сию секунду сорваться на поле брани, чтобы своими глазами увидеть происходящее, но, взвесив всё, решила остаться присматривать за Браги. Раз уж зазвучал Гьяллархорн, никто не мог знать, что случится дальше.

— Какое бедствие… обрушилось на Асгард? — тихо прошептала Урд.

— Ой? — внезапно раздался голос Скульд. — Братик Браги, а почему цветы вянут?

Браги опешил и обернулся. Цветочная поляна, которую только что вырастила Скульд, стремительно погибала: буквально за считаные секунды лепестки превращались в пепел и осыпались серо-белым налётом на почву.

И эта область гибели цветов расползалась всё шире.

Нахмурившись, Браги тут же сорвал ещё не до конца увядший цветок и поднёс к глазам, внимательно рассматривая.

— Почему он… покраснел? — подметил Браги: по ярко-жёлтым лепесткам с пугающей скоростью расползался алый след. Стоило красноте покрыть весь цветок, как он мелко дрогнул и осыпался на землю горсткой невесомого серо-белого пепла.

— Ктулху!

Увидев это, Урд мгновенно всё поняла. Она резко отбила ладонь Браги, не дав ему коснуться опадающего пепла.

— Ктулху? — в замешательстве переспросил Браги.

В психиатрической больнице всех богов он порой слышал от Линь Цие упоминания об этих сущностях. Но как Ктулху мог объявиться в Асгарде?

Урд хмурилась, терзаясь тем же вопросом. В этот момент краем глаза она заметила в воздухе струи воды, которыми поливали сад: в каплях тоже проступала краснота.

Внезапная догадка заставила её сердце пропустить удар!

— Браги! Откуда ты брал воду для полива?! — немедленно спросила она.

— Из Священной реки, — с неподдельным недоумением ответил Браги. — Где ещё в Асгарде найти другие крупные потоки воды…

Урд застыла как громом поражённая.

— Дело плохо… — выдохнула она.

***

— Но почему… почему ты в порядке?

Этот вопрос мгновенно отрезвил Верданди. Она опустила взгляд на своё тело.

Никаких вздувшихся наростов, никаких чужих голосов в голове… В отличие от других обезумевших богов Северной Европы, с её телом не происходило ничего дурного.

— Почему со мной всё в порядке?.. — растерянно пробормотала Верданди.

Щёлк!.. В это же мгновение створка двери повозки наставника Чэня приоткрылась.

Сидевший на козлах наставник Чэнь настороженно следил за обезумевшими богами Северной Европы вокруг. Почувствовав, что дверь приоткрылась, он обернулся.

Из щели высунулась половина головы Толстяка Байли, с любопытством оглядывавшегося по сторонам.

— Вы чего там затеяли, сорванцы?! Знаете ли, как сейчас опасно снаружи?! — Борода наставника Чэня аж взметнулась от возмущения. Схватившись за край двери, он с силой потянул её, чтобы захлопнуть повозку.

— Да нет же, наставник, я…

Хлоп!

Дверь захлопнулась, оборвав голос Толстяка Байли на полуслове.

Только наставник Чэнь собрался повернуться обратно, как створка снова с тихим стуком подалась наружу:

— Наставник Чэнь, да послушайте же! Мы просто…

Хлоп!

Наставник Чэнь снова закрыл дверь повозки и строго произнёс:

— Не вылезайте! Снаружи творится чертовщина, не вам, соплякам, сюда соваться!

Щёлк!

Дверь распахнулась в третий раз. Наставник Чэнь от ярости уже набрал воздуха в грудь, собираясь разразиться бранью, но, увидев, что за дверью на сей раз Линь Цие, вдруг осёкся.

— Наставник Чэнь, тут что-то неладное, — с предельной серьёзностью произнёс Линь Цие. — Мы почувствовали знакомое дыхание…

— Знакомое дыхание?

Линь Цие не ответил. Он обвёл взглядом поле боя, и при виде бугристых наростов и червеглазов на телах богов Северной Европы его зрачки слегка сузились.

— Так и есть… Это тот самый пепел из ада.

Облик несчастных богов Северной Европы был Линь Цие и остальным слишком хорошо знаком: во время заточения в Царстве Небесном и аду они уже видели точно такую же картину.

Эти изувеченные безумием боги Северной Европы очевидно стали жертвами порчи — той самой, что породил лавкрафтовский пепел Одина!