Глава 1343. Тор в безвыходном положении

Видя безумие Вали, Браги больше не раздумывал — его силуэт дрогнул, и он вновь отскочил в сторону!

Обросший мясистыми наростами Вали предсказуемо снова схватил пустоту.

До заражения Вали был всего лишь младшим богом. И хотя прежде он мог бы одной левой одолеть троих Браги, нынешний Браги разительно отличался от прежнего.

Кое-как совладав со своей внезапно возросшей скоростью, Браги заломил Вали шею сзади и намертво прижал его к месту.

— О чём ты говоришь?! Чей голос сводит тебя с ума?! Здесь же только мы двое...

Не успели затихнуть его слова, как на затылке Вали прямо под пальцами Браги внезапно вздулся бугор размером с кулак. По поверхности желвака с треском разошлась уродливая трещина, и оттуда, извиваясь, хлынули бесчисленные алые черви. Слившись в огромную пасть, они метнулись к ладони Браги.

Вскрикнув, Браги резко отдёрнул руку, чудом избежав удара.

— Кхе-кхе-кхе...

Из горла Вали вырвался жуткий смех, а полные муки глаза медленно закрылись.

Шевелящиеся по всему его телу червеглаза словно ожили: повернувшись одновременно, они уставились на стоявшего неподалёку Браги!

Стоило Вали поднять руку, как земля под их ногами на глазах начала рассыпаться в песок. Сухой воздух закружил мутную желтоватую пыль, и та гигантскими дланями молниеносно устремилась к телу Браги!

Уворачиваясь от песчаных вихрей, Браги взирал на жуткую, искажённую улыбку Вали, и сердце его уходило в пятки.

Пусть он и не понимал, что стряслось с Вали, но знал наверняка: этот скандинавский бог, издающий замогильный хохот, больше не был тем, кого он знал... Им управляли эти омерзительные червеглаза на его теле!

Стиснув зубы, Браги снял из-за спины арфу и быстро ударил по струнам.

Одновременно из его груди полились низкие строки поэмы:

— «...Мотылёк из сновидений, ты подобен скорбящей душе моей, предвещающей раскаты гроз...»

Яростный ураган вперемешку с ревущими молниями вспыхнул прямо перед Браги, разрывая несущиеся вихри песка и поглощая фигуру Вали!

Молнии ядовитыми змеями замелькали среди руин. Там, куда они били, гремели яростные взрывы; столбы пламени взметнулись к небесам, озарив ошеломлённое лицо Браги.

Голос его оборвался.

— Моя поэзия... — Браги недоумённо оглядел изувеченную землю. — Странно. Неужели сегодня моё сердце так сильно откликнулось на эти строки?

Как и в случае со способностью Линь Цие «Небесный стихотворец», Браги мог воплощать содержание поэзии в явь через резонанс собственной души со строками: чем глубже отклик, тем сокрушительнее мощь.

Однако в настоящей битве богов никто не стал бы ждать, пока Браги неторопливо настроится на нужный лад, тронет струны и запоёт. К тому же в его душе почти никогда не рождались жажда убийства или иные мрачные чувства, отчего по боевой силе он занимал самое последнее место не то что среди главных, но даже среди младших богов.

Но сейчас поэма, прочтённая навскидку, явила мощь, превзошедшую любые ожидания.

Всполохи молний и ураган постепенно стихли. Фигура Вали обуглилась до черноты; крупные мясистые наросты и червеглаза отваливались от него, но из глубины растерзанной плоти безостановочно лезли новые...

Оставляя за собой кровавые следы, Вали нетвёрдо шагал вперёд с плотно закрытыми глазами, словно труп, которым помыкали эти наросты.

Взгляд Браги стал невыразимо сложным.

Он понимал: Вали уже вряд ли спасти.

Тяжело вздохнув, Браги пересилил себя и снова ударил по струнам. Вновь взметнулся яростный шквал грозы.

На этот раз он разнёс изувеченное тело Вали в облако кровавой мороси, смешавшееся с хлопьями серого пепла, медленно оседавшими вокруг.

— Прости... — прошептал Браги среди пепелища с глубокой скорбью на лице.

С тех пор как он стал богом, ему, пожалуй, впервые довелось собственноручно убить собрата.

Покончив с обратившимся в чудовище Вали, Браги замер посреди руин и вдруг различил доносившиеся со всех сторон мучительные стоны и вопли.

«Не один Вали стал таким?.. — во взгляде Браги промелькнула неподдельная тревога, и он пробормотал себе под нос: — Дело совсем плохо...»

Он повернул голову к видневшейся неподалёку священной горе, чья вершина терялась в облаках. На самом её пике высился объятый клубами дыма полуразрушенный чертог.

«Беда! Идун!»

Осознав что-то, Браги прищурился. Стиснув зубы, он обратился в яркий росчерк света и стремительно помчался к святилищу на вершине священной горы!

***

Чертог верховного бога!

Обугленные руки с кровавыми подтёками с трудом поднялись и вцепились в Копьё вечности, пронзившее грудь...

Пригвождённый к обломкам божественного трона Тор изо всех сил пытался вырвать копьё из груди. Сквозь него пульсировали вспышки молний, а всё тело сотрясала крупная дрожь.

Кха-а-а!..

Он судорожно харкнул кровью и бессильно разжал пальцы, оставив на древке алые отпечатки.

Ему было не под силу.

В ушах снова зазвучал неясный шёпот. Омерзительные желваки, точно побеги, принялись вспухать под обугленной плотью. Лицо Тора исказилось от бессильной ярости.

Глаза его налились кровью. Сквозь разбитые врата чертога он отчётливо видел разорённый Асгард у подножия священной горы...

Проклятье!

Будь оно всё проклято!..

Неужели нет другого выхода?!

Копьё вечности, вонзённое рукой самого Одина, ему ни за что не выдернуть в нынешнем состоянии... Если только он сам не совершит прорыв и не станет верховным богом!

Внезапная мысль озарила его, и Тор резко вскинул голову к сводам чертога!

«Первооснова... — взгляд Тора вспыхнул безумной надеждой. — Первооснова! Асгард ещё можно спасти!!»

Пригвождённый Копьём вечности к обломкам божественного трона Тор взревел. Неистовые разряды молний хлынули из его тела и ударили прямо в изрешечённый купол чертога.

В следующее мгновение из небытия, точно морские волны, выплеснулось призрачное сияние, озарив залитый кровью чертог волшебным светом... В самом центре этого призрачного моря безмолвно парила кристаллическая призма.

Один не забрал первооснову Асгарда. А значит, если пойти ва-банк и насильно слить её со своим телом, появится призрачный шанс прорваться в ранг верховного бога. И тогда он сможет избавиться от Копья вечности!

Став верховным богом, он вполне сможет сразиться и убить Одина, чьи силы истощила триада норн!

А если сразить Одина, источник осквернения Асгарда будет уничтожен, и это божественное царство обретёт новую жизнь!