Глава 1351. Симфония падения богов

Асгард.

Другая сторона.

Вдали с грохотом обрушилась гора багровых насекомых. Один в разорванном божественном одеянии стоял посреди лужи крови, слегка нахмурившись.

— Тор… — ощутив, что аура Тора угасла, он помрачнел.

По его замыслу, Тор в этот момент должен был с помощью первоосновы Асгарда сокрушить барьер «верховного бога» и под скверной Чёрной Козы превратиться в единственного в мире верховного бога грома, полностью лишившегося рассудка.

Но теперь план оказался сорван.

Кто-то убил Тора и вдобавок похитил первооснову Асгарда…

— Похоже, твоему коварному замыслу не сбыться… Один.

Перед ним, опираясь на обломок копья, окровавленная Верданди с трудом поднялась с земли и слабо усмехнулась.

Один холодно взглянул на неё, в его глазах промелькнуло убийственное намерение, и он мгновенно сорвался с места, прорезая небытие.

Верданди была изранена с ног до головы, её силы практически иссякли, и сбежать от Одина она уже никак не могла. Стиснув бледные губы, она подняла остаток копья и, покачиваясь, нанесла выпад перед собой!

Дзинь!..

Один сжал кулак и вмиг сокрушил обломок древка, а ударная волна разнесла половину тела Верданди в кровавый туман.

Другой рукой он схватил Верданди за белую шею, оторвал от земли и поднял в воздух. Пальцы сжались сильнее, и в её тело безудержным потоком хлынула божественная сила.

— Назойливая мышь…

Один зловеще процедил эти слова и сжал пальцы. В следующее мгновение тело Верданди с грохотом взорвалось, обратившись алым туманом, развеявшимся над руинами.

Бросив взгляд в сторону обрушившейся горы насекомых, он в тот же миг исчез.

***

Обломки священной горы.

— «Верховный бог».

Об этом слове бог музыки и поэзии Браги никогда даже не помышлял.

Он всегда предельно ясно оценивал самого себя… Он был всего лишь мелким божком, любившим играть на струнах и слагать стихи. Он не умел сражаться, не имел амбиций, а его величайшим желанием было спокойно жить со своей возлюбленной в саду. Сан «верховного бога» был тем, к чему он за всю жизнь не мог и не желал прикоснуться.

А теперь ему предстояло совершить прорыв к «верховному богу» и стать могущественным божеством одного уровня с верховным богом Одином?

Один предал, Тор погиб… Взойдя на ступень «верховного бога», Браги без тени сомнений станет новым верховным богом Северных Земель!

Вот только в его сердце сейчас не было ни капли радости; глаза его оставались тусклыми и безжизненными.

— Я не хочу быть никаким «верховным богом»… — Браги обхватил голову руками и в кроваво-красном одеянии в муках опустился среди руин.

Глядя покрасневшими глазами на лежащую на земле тёмно-золотую Чашу, он пробормотал:

— Я просто хочу вернуть её…

Дон!..

Конец Цзиньгубана опустился на истерзанную землю, издав глухой грохот.

Сунь Укун, нахмурившись, прищурился на Браги и звучно заговорил:

— Главный бог или «верховный бог» — если тебе плевать, зачем вообще об этом печься?!

Разве ты не хочешь воскресить жену? Разве для Чаши недостаточно подношений?!

Так иди и убивай!

Одного Тора мало — убей троих, пятерых, десятерых!

В мире полно главных богов — убивай их ради подношений! А если закончатся главные боги, убивай «верховных богов»!

Разве это не полезнее, чем сидеть здесь, обхватив голову руками и заливаясь слезами?!

Услышав слова Сунь Укуна, Браги замер.

— Подношения…

Браги пробормотал это себе под нос и поднялся среди руин. В его растерянном взгляде блеснула искра.

Стоя на обломках священной горы, он медленно окинул взором лежащий внизу разорённый Асгард. До слуха смутно доносились исполненные боли вопли и грохот, исходившие из каждого уголка этого мира.

То были скандинавские боги, осквернённые пеплом, начисто лишившиеся разума и ставшие орудием лавкрафтовских богов…

То был скандинавский пантеон, окрашенный в кровавый цвет.

Первооснова Асгарда в его ладони словно растаяла, растворяясь в плоти и крови Браги. Взмывающий к небесам столб божественного величия начал постепенно угасать.

Невидимая волна вырвалась из тела Браги и в мгновение ока прокатилась по каждому закоулку Северных Земель!

Ужасающее давление божественного величия внезапно накрыло мир.

Ведомый первоосновой Асгарда, Браги окончательно перешагнул заветный порог и вступил в божественную сферу «верховного бога»!

— Асгард… — глядя на изменившийся до неузнаваемости Асгард, Браги медленно закрыл глаза. Из его тела струились переливы призрачного сияния, словно вторя первооснове Асгарда внутри него.

Миновало неведомо сколько времени, и он распахнул глаза; выражение его лица было неописуемо сложным.

— …Я понял, — пробормотал он.

Отставив Чашу в сторону, Браги снял со спины арфу. Моросящий кровавый дождь хлестал по его телу, а алое одеяние колыхалось без всякого ветра.

— Браги, что ты задумал? — спросил Линь Цие.

— …Очистить Асгард, — неторопливо произнёс Браги. — Скверна пепла уже уничтожила сознание почти всех скандинавских богов в этом божественном царстве. Сейчас они — лишь марионетки… Когда эта скверна начнёт через их божественность разъедать первооснову и законы мироздания Асгарда, скандинавский пантеон окончательно прекратит своё существование.

Я помогу первооснове истребить этих осквернённых богов, а их божественная сила станет для меня подношением ради воскрешения Идун… Сделка весьма выгодная.

— Ты хочешь перебить всех богов Северных Земель? — Линь Цие слегка нахмурился. — Асгард так огромен, разве ты сможешь перебить их всех?

Северные Земли включали в себя не только центральный Асгард, но и окрестные царство великанов, царство карликов и загробный мир. Там тоже находилось великое множество осквернённых богов, и даже для «верховного бога» перебить их одного за другим было бы невероятно трудно.

— …Смогу. И более того — только я на это способен.

Браги протянул руку и указал на собственное тело. Кончики его пальцев окутывало призрачное сияние.

— С помощью первоосновы Асгарда я могу определить местоположение каждого скандинавского бога и через их связь с первоосновой передать им сигнал…

Например, звук.

Кровавые капли стекали по щекам Браги. Он посмотрел на расстилающееся под ногами бескрайнее божественное царство и осторожно коснулся струны арфы.

Браги медленно закрыл глаза, и в шуме дождя прозвучал его глухой голос:

— Это… станет последней для скандинавских богов Симфонией падения богов.