Глава 1382. Истина и ложь

Голос Линь Цие донёсся до слуха Ань Цинъюя. Тот посмотрел на багровые воды реки, и брови его сошлись на переносице.

— Очистить реку... Но как?

Три ампулы крови ярости давно растворились в воде. По расчётам Ань Цинъюя, этой концентрации с лихвой хватило бы, чтобы прервать роды Байцзэ и под влиянием чужой ярости и крови ввергнуть его в состояние безудержного бешенства. Случись такое — и половину Хуайхая наверняка сровняет с землёй.

Ань Цинъюй пристально смотрел на бурлящую речную гладь, и мысли в его голове неслись с бешеной скоростью!

Спустя миг во взгляде его мелькнула твёрдая решимость!

«Будь что будет...» — глубоко вздохнув, Ань Цинъюй снял очки в чёрной оправе, опустил чёрный гроб на палубу, взмыл в воздух и ласточкой бросился прямо в окровавленную реку!

Среди пенных бурунов мышцы на его спине вздулись, ткань на торсе с треском лопнула, а из плеч выросли исполинская змеиная голова и свирепая бычья голова. Разом распахнув пасти вместе с Ань Цинъюем, они закрутили в глубине три чудовищных водоворота!

Алая вода неудержимым потоком хлынула в тело Ань Цинъюя. Словно ненасытное чудище, пожирающее реки, он с поразительной скоростью принялся поглощать багровое русло!

Замысел Ань Цинъюя был прост и груб...

Если нельзя отделить кровь ярости от течения, остаётся лишь выпить всё целиком!

— Да ладно?! — увидев это издали, Толстяк Байли от шока выкатил глаза. — Так тоже можно было?!

— Цинъюй...

Призрак Цзян Эр выскользнула из тела члена Церкви древних богов и с неподдельной тревогой во взгляде уставилась на три жутких водоворота в багровой пучине.

...

Дно реки Хуанпу.

Кровавый поток постепенно захлёстывал распластавшегося на дне Байцзэ. Тан Минсюань, заслонявший зверя собой, помрачнел до предела!

— Байцзэ! — Тан Минсюань с силой рассёк воду алебардой фантянь. Вокруг резко сжались алые струи, возводя барьер в попытке отсечь от божественного зверя отравленное течение.

Но даже сквозь эту преграду из багровой воды вытягивались тонкие нити крови. Подобно змеям, почуявшим запах крови, они неистово вгрызались в мерцающие золотистые узоры на шкуре Байцзэ!

Эта кровь словно вобрала в себя всю злобу и жадность казнённых преступников; благовещая аура зверя была для неё самой желанной добычей.

Рёв!.. — сотрясло глубины эхо.

По мере того как кровавые нити впивались в тело, морда Байцзэ, и без того искажённая мукой, сделалась ещё свирепее. Глухой яростный рык прокатился по речному дну.

Он яростно мотал головой, силясь изгнать злобу и бешенство из разума. Белоснежные рога взрезали толщу воды, и река словно вскипела, яростным валом взмывая прямо к небесам!

Искусство Байцзэ повелевать водой уже стало чем-то сродни безусловному инстинкту. Мощь, которую он бессознательно высвобождал в приступе безумия, давно перешагнула границы ранга «Клейн».

Водяные оковы над ним разлетелись в пыль в единое мгновение. Тан Минсюаня вырвало кровью, и он пошатнулся, отступив на несколько шагов по речному дну...

Ему было не под силу сдержать обезумевшую реку Хуанпу.

...

Грохот!.. — расколол тишину взрыв.

Оглушительный рокот донёсся со дна реки Хуанпу. Колоссальная масса воды взметнулась в облака и, потеряв опору в небе, обрушилась на весь город Хуайхай стеной проливного дождя!

Дождевые капли с лёгким рыбным запахом стекали по щекам Линь Цие. Он не сводил глаз с Юэ Хуая, стоявшего неподалёку, и лицо его было предельно суровым.

Лишённый возможности сканировать окружение духовной силой, Линь Цие не знал, что творится на реке Хуанпу, но сейчас оставалось лишь верить в товарищей по отряду «Ночной покров».

Короткая схватка уже доказала: среди всех противников ранга «Клейн», с которыми Линь Цие доводилось сталкиваться, Юэ Хуай безусловно был одним из самых опасных... В каком-то смысле даже Бефиту, второй номер среди Десяти Предстоящих в Тумане, едва ли сумел бы одолеть его.

Запас духовной силы Юэ Хуая находился на пике ранга «Клейн», вплотную подступая к уровню Предела человечества. Но опаснее всего были его Божественные руины — чересчур противоестественные!

Он словно был способен обращать всё реально существующее в призрачные тени: будь то пробившая морское чудовище стеклянная пробирка, пущенный прямой клинок, пули или только что сорвавшийся с руки «Рассекатель белизны».

Божественные руины, играющие гранью между «истиной» и «ложью»... Наместником какого же бога был Юэ Хуай?

Дождь намочил тлевшую в углу рта Юэ Хуая сигарету. Слегка нахмурившись, тот сплюнул окурок под ноги и тяжело раздавил подошвой.

— Я знаю, ты не Ли Кэнцян, — спокойно произнёс Юэ Хуай. — Полмесяца назад я уже дрался с ним. Он не настолько силён...

А потому я задам тот же вопрос ещё раз:

Кто... ты такой?

— Тебе знать незачем.

Линь Цие повёл рукой, и вонзившийся в землю «Рассекатель белизны» сам взмыл в воздух, возвращаясь в ладонь.

Ощутив в руке твёрдую рукоять, Линь Цие внутренне успокоился. Выходит, способность Юэ Хуая превращать реальность в иллюзию не была вечной... Впрочем, вполне логично: сумей он одним взмахом руки навсегда обратить «Рассекатель белизны» в бестелесную тень, это было бы слишком чудовищно.

Сжимая в левой руке «Рассекатель белизны», правой Линь Цие призвал меч Небесных Густых Облаков и, обратившись ночным росчерком, ринулся вперёд!

Юэ Хуай прищурился и метнулся навстречу. В его глазах блеснул тёмный отблеск, и он даже не подумал уклоняться от скрестившихся клинков.

Бум!.. — прогремело вокруг.

В миг, когда их силуэты пересеклись, нога Линь Цие тяжело вдавила дождевую лужу, взметнув веер брызг.

Невидимое поле распахнулось, мгновенно поглотив силуэт Юэ Хуая!

«Владычный закон финала»!

Раз это Божественные руины, то какой бы природой они ни обладали, «Владычный закон финала» сработает безотказно. Так оно и вышло.

Стоило невидимому полю раскрыться, как тёмное сияние в глазах Юэ Хуая рассыпалось в прах, а зрачки резко сузились. Однако даже потеряв силу Божественных руин, он среагировал мгновенно: вскинув ладони, он выбросил вперёд две чёрные тени!

Дзинь! Дзинь!.. — раздался звон стали.

Два сгустка тьмы ударили точно в летящие навстречу «Рассекатель белизны» и меч Небесных Густых Облаков. Один из них коснулся острия меча Небесных Густых Облаков и тут же был рассечён надвое, а второй с силой парировал лезвие «Рассекателя белизны», силой пробивая брешь в натиске.

Сделав причудливый шаг, Юэ Хуай словно бесплотный дух отлетел на сотни метров назад, избежав внезапного смертоносного выпада!

И всё же лезвие «Рассекателя белизны», рассекая само пространство, полоснуло его по спине, оставив сочащийся кровью след.

Застыв под дождём, Юэ Хуай с тревогой и недоверием уставился на Линь Цие. От прежней небрежности и расслабленности не осталось и следа. Он хмуро процедил:

— Что ты сделал?

Линь Цие промолчал. Его взгляд опустился к ногам, на половину чёрного сгустка, срубленного мечом Небесных Густых Облаков.

Прежде эти тени двигались слишком быстро, и Линь Цие не успел разглядеть их природу, но теперь наконец увидел уцелевший обломок целиком...

Это был срубленный чёрный лепесток лотоса.