Глава 1383. Чёрный лотос

Чёрный лотос?

Какому же божеству он принадлежит?..

Линь Цие задумался на мгновение, но так и не вспомнил ни одного мифа или предания, связанного с подобным. Он вновь устремил взгляд на Юэ Хуая.

С грозовых туч обрушился проливной дождь, промочив обоих до нитки. Они буравили друг друга взглядом сквозь пелену дождя, и когда из далёких вод реки донёсся глухой рёв, оба одновременно сорвались с места!

Стремительные шаги вздымали брызги луж. «Владычный закон финала» активировался вновь. Лезвие меча рассекло завесу дождя, устремившись прямо к горлу Юэ Хуая!

На этот раз Юэ Хуай уже знал, что у Линь Цие есть способ подавлять его Божественные руины, и не ослаблял бдительности. Пристально следя за каждым движением противника, он среагировал ровно в тот миг, когда тот занёс руку для удара.

Юэ Хуай резко подался в сторону, уклоняясь от лезвия меча Небесных Густых Облаков, и в то же мгновение в его ладонь опустился лепесток чёрного лотоса. Развернув кисть, он ударил им по клинку «Рассекателя белизны»!

Дзинь-н-н!.. —

Лепесток лотоса столкнулся с лезвием «Рассекателя белизны», издав режущий слух звон. Падающие струи дождя разметало ударной волной, образовав на мгновение область вакуума.

Заметив это, Линь Цие помрачнел!

Он понял: Юэ Хуай уже раскусил особенности обоих его орудий.

Меч способен разрубать его лепестки, а значит, от него нужно лишь уклоняться и ни в коем случае не принимать удар в лоб. Клинок же способен ранить сквозь расстояние, однако уступает мечу в остроте, и его можно просто парировать.

Предыдущая стычка была мимолётной, но даже за столь краткий миг Юэ Хуай сумел разгадать его боевой стиль и вовремя среагировать. Это говорило о том, что даже без учёта самих Божественных руин боевой талант Юэ Хуая был поразительно высок!

Отбив «Рассекатель белизны», Юэ Хуай сорвался в ту странную поступь и, словно призрак сквозь дождь, метнулся за спину Линь Цие. Чёрный лепесток лотоса, зажатый между указательным и средним пальцами подобно короткому клинку, молнией устремился Линь Цие со спины прямо в сердце!

Силуэт Линь Цие обратился ночной мглой и мгновенно растаял в воздухе.

В следующее мгновение он возник прямо над Юэ Хуаем: меч Небесных Густых Облаков рассёк воздух, намереваясь разрубить противника с головы до ног надвое!

Глаза Юэ Хуая подёрнулись тёмным отблеском: его Божественные руины вырвались из-под гнёта «Владычного закона финала». Вперив взгляд в обрушивающийся на него клинок, он попытался обратить его в бесплотную тень, однако меч Небесных Густых Облаков лишь дрогнул размытым силуэтом, словно экран телевизора с плохим контактом, сбросил воздействие его Божественных руин и продолжил сокрушительное падение!

Его Божественные руины не действуют на меч Небесных Густых Облаков?!

В волосок от гибели земля под ногами Юэ Хуая обратилась тенью, и он целиком ушёл под землю, с огромным трудом избежав смертоносного удара.

Спустя мгновение Юэ Хуай вынырнул из земли поодаль, глядя на этот клинок с полным непониманием.

С тех пор как он овладел этими Божественными руинами, он впервые столкнулся с предметом, который не удавалось превратить в иллюзию... Конечно, он не знал, что меч Небесных Густых Облаков — подлинный божественный артефакт верховного уровня. Его статус стоял несоизмеримо выше нынешнего уровня Юэ Хуая, так что влияние Божественных руин на него закономерно не распространялось.

Линь Цие наступил на восстановившую плотность землю под ногами и слегка прищурился.

Уровень духовной силы Юэ Хуая всё же превосходил его собственный. Хоть «Владычный закон финала» и мог противодействовать чужим Божественным руинам, этот эффект длился лишь краткий миг... Это означало, что при каждом сближении у Линь Цие оставалась лишь доля секунды для атаки. Стоило запрету спасть, как Юэ Хуай мог тут же иллюзионировать любую несущую угрозу атаку и перехватить инициативу.

Не будь у него меча Небесных Густых Облаков, даже с помощью «Владычного закона финала» ему вряд ли удалось бы взять верх над Юэ Хуаем.

Под проливным дождём они настороженно следили друг за другом, натянув каждую мышцу до предела.

И как раз в тот миг, когда оба собирались вновь броситься в бой, со стороны реки Хуанпу донёсся истошный, душераздирающий рёв!

Юэ Хуай тут же замер, бросил взгляд вдаль и слегка нахмурился, словно размышляя.

Сила Линь Цие намного превзошла его ожидания. Будь то неизвестная мощь, способная подавлять его Божественные руины, или взявшийся невесть откуда меч — всё это связывало его по рукам и ногам. Продолжайся схватка дальше, и он вряд ли извлечёт из неё хоть какую-то выгоду...

Ему ещё предстояло завершить множество дел. Погибнуть здесь или получить тяжёлое увечье от рук этого юнца было бы поистине колоссальным убытком.

Спустя мгновение Юэ Хуай всё же спрятал чёрный лепесток лотоса и холодно произнёс:

— На сегодня закончим... Лучше хорошенько подумайте, как вы собираетесь справиться с той громадиной.

С этими словами в глазах Юэ Хуая вновь разлился тёмный блеск. Его тело мгновенно провалилось в толщу земли, исчезнув из поля зрения Линь Цие.

Увидев, что Юэ Хуай отступил, Линь Цие поколебался мгновение, но преследовать его не стал.

В конце концов, главной задачей сейчас была вовсе не охота за Церковью древних богов, а спасение всего города Хуайхай от впавшего в бешенство Байцзэ.

Линь Цие повернулся к вздымающемуся в небеса водяному смерчу на реке Хуанпу, нахмурился, обратился в ночную тень и, пронзая завесу дождя, помчался туда во весь опор!

...

В бурлящих речных водах трёхголовый Ань Цинъюй яростно поглощал багровые потоки. По мере того как три водоворота неустанно кружились, уровень воды начал опускаться с видимой глазу скоростью.

Кровь ярости попросту не успевала расползаться по реке с той же скоростью, с какой он её поглощал. Благодаря усилиям Ань Цинъюя алые потоки вокруг тела Байцзэ стремительно сжимались и наконец исчезли без следа.

Две головы за спиной Ань Цинъюя втянулись обратно под кожу. С обнажённым торсом он, пошатываясь, выбрался на берег, бессильно привалился к ограде и жадно, судорожно задышал.

— Кх... — уголок рта Ань Цинъюя дёрнулся, и он не сдержал рвотного позыва.

По его беглым прикидкам, он только что проглотил не меньше десятка тонн речной воды. И хотя эти потоки не попадали прямиком в желудок, тошнотворный, зловонный привкус в горле всё равно причинял ему невыносимые муки.

— Цинъюй, ты в порядке? — взволнованно спросила Цзян Эр, подлетев к берегу.

— В порядке, — махнул рукой Ань Цинъюй. Он надел очки и устремил взгляд на смутно виднеющийся на дне реки колоссальный силуэт. — Мне удалось поглотить как минимум две трети крови ярости. Оставшуюся треть, скорее всего, уже впитал Байцзэ. Такого количества вроде бы недостаточно, чтобы он окончательно потерял рассудок, однако...

Окончание фразы Ань Цинъюй так и не произнёс. Он лишь вздохнул и умолк.

Дождь барабанил по бурлящей глади реки. Распростёртый на дне гигантский силуэт мучительно корчился, и истошный рёв, пробиваясь сквозь толщу воды, эхом разносился по обоим берегам.

— Байцзэ...

Тан Минсюань обеими руками сжимал алебарду фантянь. Словно Посох, усмиряющий море, он непоколебимо стоял на дне реки Хуанпу. Водные потоки колыхали его тело, а лицо было мертвенно-бледным.

— Держись, Байцзэ! Сохраняй рассудок! Не позволяй этой дряни затуманить твой разум!

Байцзэ с трудом приподнял голову. В его глазах, подобных чистому стеклу, застыли невыносимая мука и борьба. Его голос зазвучал прямо в ушах Тан Минсюаня:

— Командир Тан Минсюань... Не забудьте... наш уговор...

Он бросил взгляд на золотистый свет, постепенно зарождающийся у него на груди, и из самой глубины его глаз хлынула безграничная нежность:

— Мне всё равно, что будет со мной... Но во что бы то ни стало... прошу, спасите моё дитя...

Услышав эти до боли знакомые слова, Тан Минсюань застыл на месте, будто поражённый громом!