Глава 1384. Битва с Байцзэ

Сквозь пелену забытья в ушах вновь зазвучал голос, укрытый в самых потаенных глубинах его сердца.

— Минсюань… я больше не выдержу…

«…»

— Минсюань… не кричи на лекарей, они ни в чем не виноваты… Моя матушка ведь тоже умерла в родах, когда давала мне жизнь… Наверное, такова судьба.

«…»

— Лекарь сказал, что у меня родилась девочка… Скажи, как нам ее назвать?.. Как будет лучше?..

«…»

— Да не плачь ты… взрослый мужчина, а сам в слезы, ну на кого ты похож…

«…»

— Минсюань… позаботься о ней… Пусть она теперь остается с тобой вместо меня…

«…»

…

Кулаки Тан Минсюаня сжались до белизны, а глаза налились кровью.

Тело Байцзэ непрерывно содрогалось. Нежно-золотые узоры на его шкуре начали окрашиваться в багровый цвет, а бурлящие вокруг потоки воды закручивались в водовороты, взмывая со дна реки прямо к небесам!

Кровавый оттенок, ползя по линиям узоров, мало-помалу подбирался к зародышу, которого зверь вот-вот должен был произвести на свет.

Рёв!..

Байцзэ издал истошный вопль. Нежно-золотые узоры по всему его телу внезапно вспыхнули, священная благовещая аура безудержным потоком хлынула в нижнюю часть чрева, тогда как собственная плоть зверя под натиском кровавой скверны постепенно иссыхала и мертвела.

Не жалея собственной жизни, он вливал в тело плода чистейшую кровь своего рода, пытаясь вытеснить ядовитое дыхание безумной, свирепой скверны. Стоило хрупкому детенышу соприкоснуться с ней — и он был бы обречен на верную гибель. Даже если бы ему чудом удалось выжить, жестокость и жажда крови въелись бы в самую его суть.

Байцзэ ни за что не мог допустить, чтобы его дитя превратилось в дикое чудовище…

И пусть даже он падет сам, этой мерзости не позволят коснуться ребенка ни на йоту!

Нежно-золотое сияние хлынуло сокрушительной волной. Благодаря отчаянным усилиям Байцзэ световой сгусток, зревший под его телом, разгорался всё ярче и ослепительнее.

Спустя мгновение в грохочущих водах реки раздался слабый, но отчетливый детский плач!

Байцзэ яростно взревел и изо всех сил взмахнул хвостом, подхватив золотой шар света. Росчерк сияния рассек толщу воды и с безупречной точностью опустился прямо перед Тан Минсюанем.

Тот вонзил алебарду фантянь глубоко в русло реки и обеими руками бережно поймал светящийся шар. В нежно-золотом ореоле белый детеныш размером с баскетбольный мяч едва заметно перебирал крошечными умилительными лапками.

Тан Минсюань не успел даже толком разглядеть его, как спереди донесся оглушительный грохот, и тяжелая волна с сокрушительной силой отшвырнула его прочь!

Он инстинктивно сжался, крепко укрыв детеныша в кольце рук. Словно пушечное ядро, командир вылетел из реки и со всего размаху врезался спиной в прибрежную дамбу; каменное крошево брызнуло во все стороны, а его тело едва не впечатало в толщу кладки.

Из уголка губ Тан Минсюаня потекла алая кровь, но он тут же опустил голову, проверяя состояние малыша. К счастью, приняв весь удар на себя, он смягчил сотрясение — детеныш не пострадал и теперь с любопытством разглядывал мужчину круглыми глазками.

Убедившись, что с малышом всё в порядке, Тан Минсюань с облегчением перевел дыхание.

Он поднял взор и увидел, как из воды вырвался гигантский белый силуэт. Ступая по воздуху, словно по тверди, зверь застыл на высоте. Проливной дождь хлестал по его телу, вымачивая шерсть до последней нити, а ясные, подобные чистой глазури глаза уже налились густой кровью.

Рёв!..

От яростного рыка Байцзэ дождевые струи в воздухе разлетелись брызгами. Морда зверя исказилась в свирепом оскале.

— Байцзэ… — Тан Минсюань покачнулся, опускаясь на землю, и взглянул на белый исполинский силуэт со сложной гаммой чувств.

Влив всю священную сущность в детеныша, Байцзэ истощил себя до предела. Затаившаяся в свирепой крови зараза воспользовалась этой брешью и мгновенно поработила его разум… Божественный зверь, служивший в преданиях Великой Ся вечным символом мира и благоденствия, всё-таки впал в безумное буйство.

Издали метнулась фигура Линь Цие. Приземлившись на затопленной речными водами улице, он с предельной серьезностью посмотрел на ревущего в воздухе белоснежного гиганта.

— Как он? — обернулся он к стоявшему рядом Ань Цинъюю.

— Скверно, — поправив очки, глухо отозвался Ань Цинъюй. — Хоть детеныш и родился благополучно, ярость скверны ударила в самое сердце. Он пал жертвой безумия.

— Есть ли шанс вернуть его в чувство?

Ань Цинъюй ненадолго задумался:

— Трудно сказать… Будь здесь вся доза из трех пробирок, он бы не только не сумел разродиться, но и начисто лишился бы рассудка на месте. Но после того как я поглотил две трети речной воды, заражение стало заметно слабее. Сумеет ли он оправиться, я сказать не могу. Остается уповать лишь на волю небес.

Вслед за ревом Байцзэ из реки поднялись исполинские волны, неистово обрушиваясь на прибрежные улицы. За считаные мгновения под водой скрылась добрая половина набережной Вайтань.

Ливень хлестал с небес сплошной стеной. Поднимающаяся мутная водяная взвесь застилала взор белесой пеленой; казалось, весь Хуайхай погружается в пучину, а уровень воды на городских улицах поднимался с пугающей быстротой.

— Нельзя позволять ему буйствовать дальше, — твердо произнес Линь Цие. — Для Байцзэ не составит труда обрушить на город настоящее наводнение или цунами. Дойдет до этого — и счет жертвам в Хуайхае пойдет на десятки тысяч…

— Понял.

Стоявший у кромки воды Цао Юань опустил к ногам насквозь промокший радиоприемник, а правую ладонь положил на рукоять прямого клинка у пояса!

Лязг!..

Раздался звонкий скрежет вынимаемой стали, и черное пламя ша-ци взметнулось к небесам. С берега, осклабившись в безумной усмешке, метнулся остаточный силуэт — словно молния, он ринулся к парящему в небе божественному зверю Байцзэ!

— Хе-хе-хе-хе…

Клинок, объятый ша-ци, рассек пелену дождя, но еще до того, как острие коснулось шкуры зверя, от того во все стороны брызнуло божественное сияние. Словно падающая звезда, прочертившая небосвод, белоснежные рога со свистом врезались прямо в лезвие прямого клинка, высвобождая чудовищную, необоримую мощь!

Пусть тело Байцзэ было истощено до крайности, он по-прежнему оставался божественным зверем. Прямого столкновения с ним не выдержал даже охваченный безумием Цао Юань: снарядом рухнув с небес, он с грохотом врезался в бушующие воды реки.

В то же мгновение сквозь дождевую завесу промелькнул еще один силуэт и замер в воздухе прямо над Байцзэ.

Огромная черно-белая диаграмма Тайцзи раскинулась в вышине. Толстяк Байли сжал пальцы пятерней, направляя ладонь вниз, и на диаграмме один за другим вспыхнули два символа триграмм.

— Ветер Сюнь, Гром Чжэнь!

Треск!..

Бесформенный ветер, уподобившись тугим канатам, спеленал конечности Байцзэ, и следом из самого сердца диаграммы Тайцзи ударила исполинская молния!

Байцзэ глухо зарычал и вскинул рога. Бурные всполохи молнии хлынули в них, побежав по шкуре зверя, и узоры на его теле зажглись один за другим. В следующее мгновение электрический разряд, закрутившись между рогами, с удвоенной силой ринулся обратно, ударив прямиком по прибрежным улицам!

Как раз в тот миг, когда молния уже готова была захлестнуть город, из ночной тьмы шагнул Линь Цие.

Он вскинул руку и надавил на пустоту — «Владычный закон финала» в мгновение ока погасил электрический разряд, рассыпав его на бесчисленные искры, заплясавшие под дождем.

— Его рога способны поглощать и отражать урон, будьте осторожнее, — негромко бросил Линь Цие.

Глубоко вздохнув, он высвободил клубящееся магическое сияние, разлившееся из его тела.

Земля мелко задрожала, и разбросанные по улицам черные следы шин вспыхнули один за другим, сплетаясь в колоссальный магический круг радиусом в несколько километров. И место, где стоял Линь Цие, было узлом этого построения!

Запретное заклинание — «Ритуал черного солнца»!

…

…

Порекомендую аудиокнигу «Палач богов» с живой озвучкой: уже закончили выкладку третьего тома. Будет время — обязательно послушайте~