Глава 1385. Шест

Долина.

Под звуки заклинания Линь Цие от узоров на земле поднялись алые нити магического сияния. Устремляясь ввысь, они начали собираться воедино, пока прямо под небосводом не возникло огромное черное солнце диаметром в сотни метров.

От этого черного солнца исходила сокрушительная магическая аура. Небо, еще мгновение назад ясное, померкло на глазах.

По острову пронесся обжигающий ветерок. Стаи птиц с тревожным хлопаньем крыльев взмыли в воздух, объятые страхом.

Наблюдавшие за происходящим у края долины главнокомандующие невольно скривились.

— Магия призыва, первоисток ночи, меч Небесных Густых Облаков, Божественные руины, подавляющие чужие Запретные руины, клинок, игнорирующий расстояние, а теперь еще и черное солнце… Сколько же козырей у этого мальчишки? — не сдержалась Ван Цин, глядя на Линь Цие, чьи полы одежды яростно развевались под черным светилом.

— За ним тянутся великие причинно-следственные связи, так что недостатка в удачных возможностях у него никогда не будет, — Гунъян Вань спокойно окинула юношу взглядом прекрасных глаз и небрежно произнесла: — Впрочем, сколько ни полагайся на внешние силы, это лишь красивое дополнение. В конце концов ему все равно суждено вернуться на тот путь…

— Так, может, нам стоит его остановить? — Ван Цин указала пальцем под ноги. — Если он развернется в полную силу, пострадает весь остров. Это же просто ознакомительное испытание, к чему доводить до такого?

— Не нужно.

Не Цзиньшань неторопливо поднялся. Его статная фигура напоминала стойкую сосну на ветру. Он негромко произнес:

— Пусть продолжает. Пока я здесь, этот остров не разрушится.

Сделав всего шаг, Не Цзиньшань в то же мгновение оказался прямо в центре долины. Он протянул руку и сжал пальцы в Пустоте. Вершина далекой горы с грохотом взорвалась, и черная тень со свистом рассекла небосвод, с ювелирной точностью рухнув прямо перед ним!

Дон-н-н!.. — земля содрогнулась.

Почва в долине покрылась трещинами. Длинный черный шест, подобно одетой в суньятсеновский френч подтянутой фигуре главнокомандующего, несокрушимо застыл среди клубящейся пыли.

Не Цзиньшань перехватил черный шест одной рукой, вторую завел за спину и поднял взгляд к пылающему в небе черному солнцу. Его глаза оставались невозмутимыми, словно гладь глубокого колодца.

Тем временем в мире Виртуальной реконструкции песнопение Линь Цие звучало все быстрее. Сияние магического круга в долине вспыхнуло с предельной силой!

С последним сорвавшимся с губ слогом поверхность зависшего в небе черного солнца резко сжалась, и на ней распахнулось жуткое багровое вертикальное око, источающее зловещий красный свет!

Линь Цие поднял руку и издали указал пальцем в сторону Небытия.

Бум!.. — прогремел взрыв.

Багровый луч вырвался из вертикального ока, в мгновение ока вспорол небытие и устремился к земле долины!

Взгляд Не Цзиньшаня стал предельно острым. Его фигура смазалась чередой остаточных теней, и он с немыслимой скоростью переместился навстречу лучу. Мускулы на правой руке вздулись, и тяжелый черный шест, рассекая воздух, без лишних ухищрений врезался прямо в поток энергии!

По долине прокатился глухой раскат, во все стороны разошлась видимая алая ударная волна. Земля под ногами Не Цзиньшаня с треском разлетелась в крошево, он осел на полметра вглубь. Чудовищная мощь хлынула сквозь шест во все его тело, однако главнокомандующий по-прежнему стоял непоколебимо, держа руку за спиной, — лишь лицо его стало чуть серьезнее.

С глухим выдохом он выверенным движением поддел луч концом шеста. Смертоносный поток энергии резко преломился под острым углом у самой земли и со свистом отрикошетил в небеса!

Разрушительный столб света черного солнца взмыл с острова прямо к облакам!

Но на этом все не закончилось. Линь Цие, стоявший под черным светилом, слегка нахмурился. Стоило его взгляду метнуться перед собой, как из ока хлынули новые лучи, один за другим.

Не Цзиньшань резко оттолкнулся от земли. Точными ударами шеста он перехватывал каждый багровый луч за мгновение до падения и отправлял его в воздух, оставляя за собой остаточные тени едва ли не в каждом уголке долины!

Устремлявшиеся ввысь багровые лучи озаряли лица Ван Цин и остальных командиров слабым красным отсветом. Глядя на фигуру с шестом в одной руке, Ван Цин тяжело вздохнула:

— Сам уже стал Героическим духом, а все состязается с молодежью… Ну и зачем так упрямиться?

***

Город Хуайхай.

Несколько багровых лучей, низвергаясь из черного солнца, отрезали Байцзэ пути к отступлению. В этот миг из бурлящих речных вод выметнулся темный силуэт с хищным оскалом, и клинок, окутанный ша-ци, снова взрезал воздух!

Безумный Цао Юань с легкостью сновал между густыми багровыми лучами. Настигнув зверя, он рубанул сквозь пелену дождя: лезвие вспороло белоснежную шкуру, оставив на спине Байцзэ кровавую рану!

Байцзэ яростно взревел и уже собирался развернуться, как вдруг бесчисленные ледяные нити опутали его лапы и рога. Ань Цинъюй с черным гробом за спиной парил в воздухе; изо всех сил натянув нити обеими руками, он взмахнул пробившимися из спины крыльями земляного дракона, с трудом сдерживая исполинского зверя на месте.

Лютый мороз пополз по нитям, оплетая туловище Байцзэ, и движения того стали вязкими. Сжимая прямой клинок, безумный Цао Юань увернулся от пары атак и тут же нанес новый удар!

— Его силы тают, не бейте насмерть, просто удерживайте… Возможно, его рассудок еще можно вернуть, — заметив, как множатся раны на теле зверя, произнес Линь Цие.

Казалось, безумный Цао Юань понял его слова: крутанув оружие в ладони, он перешел на удары обухом прямого клинка, продолжая изматывать чудовище.

На руках Ань Цинъюя стремительно нарастал слой белой изморози. Она струилась по нитям прямо в тело Байцзэ, въедаясь подобно яду до самых костей и сковывая льдом. Сколько бы зверь ни сбивал путы рогами, на смену разорванным нитям тут же летели новые — избавиться от них окончательно ему не удавалось.

К тому же с воздуха зверя сковывал Толстяк Байли, а Ритуал черного солнца Линь Цие служил основной силой для перекрытия пространства. Байцзэ словно угодил в трясину и увязал все глубже.

Внизу, на земле, Тан Минсюань мчался по затопленным улицам, прижимая к груди детеныша.

Благодаря тому, что Линь Цие и остальные связали зверя боем, напор речной воды немного спал. Но даже так глубина на улицах по обе стороны уже доходила до бедер; не владей Тан Минсюань способностью ступать по воде, он не продвинулся бы ни на шаг.

И в этот самый миг детеныш, безмятежно спавший в его объятиях, вдруг приоткрыл глаза. Он недоуменно моргнул, и сквозь шум ливня прорезался звонкий детский плач!

Уа-а-а!.. — раздался громкий крик.

Этот пронзительный звук заставил даже сплошную стену дождя на миг замереть. Окруженный со всех сторон Байцзэ резко вскинул голову. В его налитых кровью глазах мелькнула мучительная борьба.

Из последних сил издав оглушительный рев, зверь исторг сияющий божественный свет. Тот в мгновение ока перерубил ледяные нити Ань Цинъюя, а взмах мощных рогов отбросил безумного Цао Юаня в воздухе, после чего чудовище в слепом исступлении ринулось к реке — туда, откуда донесся плач!

Река тотчас вздыбилась. Закручивающиеся до самых облаков водяные смерчи ринулись следом за зверем, обрушиваясь на город Хуайхай колоссальной волной цунами.

— Помутнение в его сознании отступает! — заметив это, тут же крикнул Ань Цинъюй.

Глядя на надвигающуюся водяную стену, Линь Цие принял мгновенное решение. Он вылетел из магического круга, мелькнул в воздухе и в следующее мгновение появился прямо над взбесившимся Байцзэ!

Вцепившись мертвой хваткой в рога чудовища, он сквозь ураганный ветер опустился ему на спину и изо всех сил налег на рога, пытаясь развернуть зверя в другую сторону.