Глава 1407. Срочное донесение с передовой

С медленным выдохом пальцы, лежавшие на подлокотнике кресла, внезапно сжались мёртвой хваткой!

На руках Цзо Цина вздулись синие жилы, расползаясь к груди, шее, щекам… Мышцы по всему телу одеревенели, брови сошлись в мучительной складке. Бесконечная, раздирающая боль хлынула из самых глубин души, и откинувшееся на спинку кресла лицо исказилось в болезненной гримасе.

Крупные капли пота скатывались по щекам, мало-помалу расплываясь тёмным пятном на старом деревянном полу. И всё же Цзо Цин сцепил зубы так, что они затрещали, не издав ни единого звука. Лишь прерывистое, хриплое дыхание эхом разносилось по кабинету.

В комнатке за кабинетом рука Цзян Цзыя, уже собравшегося опустить камень на доску, внезапно замерла в воздухе.

Старец тяжело вздохнул.

Сжимая камень кончиками пальцев, он уверенно опустил его на доску. Чёрные и белые камни уже сплелись в сложном узоре, разделив поле поровну.

Секунды складывались в минуты. Примерно через полчаса хриплое дыхание наконец стало выравниваться.

Цзо Цин обмяк в кресле, будто из него вынули все кости; лицо его было мертвенно-бледным, а во взгляде читалась неописуемая усталость. Он перевёл дух несколько минут, а затем дрожащей рукой потянулся к чашке на краю стола.

Глубоко дыша, он поднёс чашку к пересохшим губам — и лишь тогда заметил, что она давно пуста, а на дне сиротливо присохли несколько чаинок.

Он беспомощно вздохнул и уже собирался встать, как рядом с ним тихо выросла фигура.

Цзян Цзыя держал в руке исходящий паром чайник. Переняв чашку из рук Цзо Цина, он плеснул крутой кипяток прямо на чаинки, и комнату наполнил освежающий, тонкий аромат.

— Спасибо, — горько усмехнулся Цзо Цин.

Цзян Цзыя протянул чашку собеседнику со сложным выражением лица:

— Боги Небесного двора уже вернулись. Великую Ся охраняем мы, к чему тебе так терзать себя?..

— Это не одно и то же, Тайгун, — отпив глоток, покачал головой Цзо Цин. — То, что боги Великой Ся хранят нашу землю, — несомненное благо. Но если мы возложим все надежды исключительно на вас, чем тогда люди будут отличаться от бессловесного скота в загоне?

Командующий Е Фань говорил, что человеческая сила способна превзойти небеса. Не будь его трудов и наставлений, сегодня в Великой Ся не появилось бы столько Пределов человечества, не появился бы Чжоу Пин… Если из-за возвращения богов даже я, главнокомандующий, начну лениться и опускать руки, то весь вековой фундамент, заложенный Ночными стражами, обратится в прах.

Цзян Цзыя погладил длинную седую бороду, глядя на Цзо Цина с искренним одобрением.

— Жаль, что к нашему возвращению Е Фань уже пал в бою… Иначе старик с радостью встретился бы с ним лично.

Пока они беседовали, раздался торопливый, настойчивый стук в дверь.

Цзо Цин промокнул салфеткой пот на лице, попытался стереть с осунувшегося лица следы изнеможения и произнёс:

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в кабинет вихрем влетел Ночной страж с отчётом в руках:

— Командующий Цзо, срочное донесение с передовой!

Услышав слова «срочное донесение с передовой», Цзо Цин переменился в лице. Он быстро выхватил отчёт и углубился в чтение.

— Храм Дэвов?!

Его зрачки резко сузились!

***

Остров.

— Интересно, какую ещё дурь брат Ствол придумает для сегодняшней тренировки «сердечного барьера»?

Выйдя из лекарственной купели и одевшись, Цао Юань недоумённо пожал плечами.

— Дурь? А по-моему, довольно забавно, — вскинул бровь Толстяк Байли.

— Забавно-то забавно, но мы этой ерундой страдаем уже больше полумесяца, — со странным выражением лица произнёс Цао Юань. — Каждый день, кроме гарантированной взбучки, мы вообще не понимаем, чем занимаемся… День-два ещё ладно, но за столько времени на душе уже пустота какая-то образовалась.

— Если честно, у меня такое же чувство, — кивнул Ань Цинъюй.

Линь Цие приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но в итоге лишь беспомощно вздохнул.

Хоть происходящее все эти полмесяца и казалось ему нелепым до абсурда, тренировку устроили главнокомандующие Ночных стражей. Как командиру отряда «Ночной покров», ему не пристало первому разводить недовольство и сбивать настрой команды.

Пока они разговаривали, из чащи неторопливо показался Ли Кэнцян.

— Ну что, мелюзга, отдохнули? — Ли Кэнцян сдвинул солнцезащитные очки на кончик носа, обвёл всех взглядом и усмехнулся уголком рта.

— …Отдохнули.

— Отдохнули — и славно. Сегодняшнее задание потребует изрядных усилий.

Услышав это, ребята переглянулись с затаённой надеждой: неужели после полумесяца дуракаваляния начнётся нормальная тренировка «сердечного барьера»?

Под их полными ожидания взглядами Ли Кэнцян вытащил из-за спины несколько плавательных костюмов, по очереди всучил каждому в руки и торжественно провозгласил:

— Сегодняшнее упражнение называется «Всеобщие соревнования по плаванию по-собачьи на самую медленную скорость»!

Все онемели.

— Правила просты: все надевают плавки, и без использования Запретных руин мы плывём от берега по-собачьи наперегонки. Кто за отведённое время проплывёт меньше всех — тот и победил! — с азартом объявил Ли Кэнцян. — Ну как? Здорово я придумал?!

— …Брат Ствол, а мы можем заняться хоть чем-то дельным? — У Цао Юаня бешено задёргался глаз, и он не выдержал.

— Дельным? Да это самое дельное дело и есть! — вскинул бровь Ли Кэнцян и развернулся в сторону побережья. — А ну живо за мной! Кто придёт последним — сделает лишних два круга в воде!

— …

С тяжёлым вздохом все нехотя поплелись к песчаному пляжу острова, переоделись в плавки и под заливистый свист Ли Кэнцяна плюхнулись в воду.

— Цие, как думаешь, зачем командующим всё это? Мне кажется, тут что-то нечисто… — загребая воду и поднимая тучи брызг, нахмурился Цао Юань.

— Действительно странно, — Линь Цие оглянулся на стоявшего на берегу Ли Кэнцяна и честно ответил: — Даже если эти безумные затеи — плод запредельной скуки брата Ствола, то командующий Не Цзиньшань и генерал Хо Цюйбин на дне острова точно не стали бы маяться дурью. Они ведь прекрасно знают, чем мы тут занимаемся изо дня в день. Почему никто не вмешается?

— Вот именно… Толстяк, а ты что скажешь?

— …Толстяк?

Все обернулись и обнаружили, что Толстяка Байли и след простыл: на поверхности моря лишь булькали всплывающие со дна пузыри.

Линь Цие обомлел и тут же нырнул с головой, вытаскивая на поверхность идущего ко дну Толстяка. Тот повис у Линь Цие на плече и зашёлся надрывным кашлем.

— Твою ж налево… Плавать — это самое последнее, что я на этом свете умею…

— Проплывём чисто для виду парочку кругов и пойдём назад.

— Договорились, — кивнул Толстяк Байли и уже хотел было продолжить, как вдруг уставился вдаль на морскую гладь: — Там кто-то идёт?

— Кто-то идёт? Кто?

— Опять нападение?!

Под настороженными взглядами команды Толстяк Байли вытянул руку и указал на линию горизонта.

Там, ступая прямо по гребням волн, к острову неспешно приближался человек в даосском одеянии.

— Без паники. Всего лишь Небесный Достопочтенный, — невозмутимо обронил Толстяк Байли.