Глава 320: Прощание (2)

Пхрыс!

В то же мгновение кровь фонтаном хлещет и из моих собственных семи отверстий.

«Чёрт...»

Как и ожидалось, Бессмертное Имя (仙名) оказывает и на меня чудовищное воздействие.

Ноги дрожат, и боль такая, что хочется немедленно рухнуть на месте.

Но я не умираю.

Хон Фан подходит и даёт мне противоядие от яда, рассеивающего культивацию, а также лекарство для восстановления сил.

«Со Ли и правда нечто».

Я не всегда видел сердечную сущность Со Ли, так что не знаю о нём абсолютно всего.

Однако я часто подглядывал за ним, и за те краткие мгновения, когда не следил, он уже успел приказать Хон Фану держать наготове противоядия. У него поразительно точное суждение.

Приняв противоядие и лекарство и немного восстановившись, я перевожу взгляд на Со Хволя.

В бою этим пользоваться нельзя, потому что это опасно и для меня самого.

И даже вне боя такое нельзя просто так применять на других.

«Это возможно лишь внутри свитка-хранилища Величественного Дракона Истинного Человека — и только потому, что у меня есть слёзы Хэ Нёна, Броня Чистых Чешуек».

Имя Истинного Бессмертного — не какой-то удобный инструмент.

Если быть неосторожным, оно может стать ядом, который пожрёт меня самого.

Даже если оно принадлежит существу, которое было полностью уничтожено и уже никогда не воскреснет.

Причина, по которой я смог произнести имя «Хэ Нёна», проста: у меня есть часть его тела — Броня Чистых Чешуек, — и я нахожусь внутри Иного Мира его подчинённого, Величественного Дракона Истинного Человека, что даёт мне некоторые привилегии.

Если бы я упомянул Ю Хао Тэ или Ю Су Рён вместо Хэ Нёна, всё бы не закончилось так легко и было бы куда опаснее.

Когда я начал переступать границу за пределы Бедственных Небес, мне удалось мельком увидеть сердечную сущность Со Ли и через него собрать сведения.

Сначала я думал, что умру в тот же миг, как увижу это [Имя], но, к счастью, сумел сосредоточить сердечную сущность и избежать безумия.

Я вытираю пот.

Возможно, из-за того, что я безрассудно произнёс имя Истинного Бессмертного, мне очень жарко.

И всё же в случае Со Хволя это, похоже, и вовсе смертельно. На лице у него улыбка, но сам он уже побледнел.

«Понятно».

Наблюдая за ним, я могу кое-что понять.

Со Хволь сейчас не может перенести своё влияние на другого «Со Хволя».

А значит, всю боль и все мучения, происходящие здесь, он должен выносить исключительно собственной волей.

«Значит, связь с остальными Со Хволями оборвана».

Этот тип — брошенная пешка.

Отбракованный Со Хволь, от которого отказался сам Со Хволь.

— Отвечай на мои вопросы.

— Я буду говорить только правду.

Тхунк!

Я вонзаю Знамя Проклятия Чёрного Призрака в тело Со Хволя.

— Каждый раз, когда соврёшь, я буду вонзать в тебя Знамя Проклятия Чёрного Призрака.

— Хо-хо, и что же мне делать, если ты воткнёшь его даже тогда, когда я скажу правду?

Тхунк!

— По-своему впечатляет... Даже после того, как тебя бросили, упрямства у тебя хоть отбавляй.

— Бросили? О чём ты?

— Ты отсоединён от других Со Хволей.

— Хо-хо, ты ошибаешься.

Со Хволь слабо улыбается.

— Меня не бросили. Меня «оставили позади».

— ...

— Разве это не выгодная сделка — заполучить даоса Со ценой лишь моей жизни? Даже если я проиграю, я смогу передать даосу Со кое-какие любопытные сведения...

Тхунк!

— Хорошо, допустим, тебя не бросили. Но тогда лучше назови настоящую причину, по которой тебя «оставили позади».

— Хо-хо, хочешь услышать один интересный факт?

— Хватит нести чушь и скажи, с какой целью тебя оставили позади.

Бум!

— Прежде всего, даос Со. Знаешь ли ты, что я увидел, заглянув внутрь твоего Полотна Мириад Форм и Связей?

— Если из твоего рта сейчас вылетят слова вроде «соль», я разнесу тебе голову.

— О, нет, не это. Даос Со... ты знал, что внутри твоего Полотна Мириад Форм и Связей есть «кто-то»?

— Что?

Вздраг!

От его слов по спине пробегает холодок.

Хотя вокруг становится всё жарче, мне кажется, будто жуткий холод лижет затылок.

«Внутри Полотна Мириад Форм и Связей есть „кто-то“?»

Я впиваюсь в него взглядом.

— Хон Фан.

Я подаю знак Хон Фану. Тот подходит, хватает Со Хволя за голову и вдувает в него нечто прозрачное.

— Я ввёл ему Бесформенный Яд. Через этот яд я могу регулировать раздражители, которые получает этот человек.

— Он может работать и как сыворотка правды?

— Разумеется. Поскольку он напрямую воздействует на мозг, он как минимум в сто раз эффективнее обычной сыворотки правды.

— Ста раз хватит для культиватора четырёхосного уровня?

— Поскольку воздействие идёт прямо на сознание, этого более чем достаточно.

Чиииии—

Белый пар просачивается из семи отверстий Со Хволя.

Его взгляд слегка мутнеет.

— Правда ли, что внутри Полотна Мириад Форм и Связей есть «кто-то»?

Я спрашиваю это, предельно обострив своё зрение намерения.

Хотя я не могу насильно выбить из него признание, действие сыворотки правды делает его намерение более явным.

Так мне будет проще отличить правду от лжи.

С едва заметной улыбкой Со Хволь говорит слегка затуманенным голосом:

— Внутри есть [женщина].

Мурашки!

От его слов по коже бегут мурашки.

«Это не ложь».

Тогда что это за существо, которое так легко смогло проникнуть в моё Полотно Мириад Форм и Связей?

В девяти случаях из десяти это должно быть трансцендентное существо.

А среди известных мне трансцендентных существ женщина только одна.

«Чжэнли!»

Белокудрая небесная дева (天女), чьё лицо я не смог разглядеть.

Бессмертное Сокровище, которым владеет Владыка Небесной Кары.

Священный артефакт Секты Золотого Божественного Небесного Грома — Знамя Небесной Молнии!

«Значит, это существо до сих пор наблюдает за мной?»

Похоже, я оставил Чжэнли очень глубокое впечатление.

«Ну, впечатление я и правда произвёл... по-разному».

Но чтобы до такой степени оставаться под её наблюдением!

Более того — тайно войти в моё Полотно Мириад Форм и Связей, чтобы следить за мной.

От этой мысли по спине невольно бегут мурашки...

«...Нет, погоди».

Тогда почему мы превратились в соль, а не в молнии?

«Этот ублюдок опять мне соврал».

Почему-то во мне вскипает гнев.

Возможно, дело в том, что вокруг постепенно становится жарче и мне мерещится, будто голова наливается красным.

Пока что я снова вонзаю Знамя Проклятия Чёрного Призрака.

Тхунк!

— Я же сказал: соврёшь — воткну знамя.

— Я говорил правду...

— Говори толком. Что это за [женщина]?

Со Хволь многозначительно улыбается.

— Что за существо? Хо-хо... В твоём Полотне Мириад Форм и Связей, даос Со... я принял её за твой [Столп].

Тхунк!

Хотя он, похоже, и правда говорит правду, меня раздражает его манера растягивать слова, и я снова вонзаю Знамя Проклятия Чёрного Призрака.

Со Хволь даже не вздрагивает и продолжает:

— Твоё Полотно Мириад Форм и Связей окружало эту [женщину] и защищало её.

— Что?

«Как такое возможно?»

Как моё Полотно Мириад Форм и Связей может защищать кого-то другого?

Он улыбается одними глазами.

— Иными словами, эта [женщина] — драгоценное существо внутри твоего Полотна Мириад Форм и Связей. Разве не так?

— Я спросил, что она за существо.

— Хо-хо, я уже внедрил в ту [женщину] самого себя. Раз уж она — настоящая сущность, через несколько тысяч лет она понемногу будет мною пожрана.

— Судя по тому, как ты это говоришь, ты пока ничего не внедрил и просто пытаешься прощупать меня такими вопросами.

Тхунк, тхунк, тхунк!

Укрепляя течение своего намерения и не меняя выражения лица, я спрашиваю его:

— Спрошу в последний раз. Кто эта [женщина]?

Ккиииинг!

Намерение Со Хволя совершенно ясно.

Этого типа оставили здесь, чтобы проверить, сумеет ли он промыть мне мозги.

И, внося сумятицу лестью и обманом, он пытается выяснить, что для меня важно.

Но это невозможно.

Паат!

Моя сердечная сущность выковывается в меч.

И одновременно с этим мой меч вливается в Со Хволя, глубоко пронзая его.

Удар, полностью охватывающий плоскость Души.

Когда мой меч вонзается в его сердечную сущность, он запечатывает его связь с другими Со Хволями Осквернённой Души, Наполняющей Небеса.

«Теперь он ни за что не сможет передать другим Со Хволям какую-либо информацию у меня на глазах».

Это значит, что какую бы информацию обо мне он ни собрал, она будет бесполезна.

Глаза Со Хволя дёргаются: он понял, что я сделал что-то с его сознанием.

— Хо-хо, вот это уже досадно.

— Похоже, тебе и правда хочется снова вкусить [Хэ Нёна].

— Кхгх!

Пшак!

Из Со Хволя снова фонтаном брызжет кровь.

И всё же он слабо улыбается и говорит:

— Это истинное имя Бессмертного Зверя Сиечжи? Хо-хо...

— Именно.

— Кстати, даос Со, знаешь ли ты, что общего между заклинательными техниками Области Кровавой Инь и заклинательными техниками Мира Подземных Призраков?

Куадудук!

Я призываю целую охапку Знамён Проклятия Чёрного Призрака и вонзаю их в спину Со Хволя.

Эта боль наполнена муками кастрации, усиленными в шестьдесят тысяч раз, и терзанием от услышанного имени Истинного Бессмертного.

Со Хволь стонет — видно, что терпеть ему уже трудно.

— Хватит уводить разговор в сторону. Разве я не спросил, кто эта [женщина]?

— Заклинательные техники Области Кровавой Инь и Мира Подземных Призраков обе могущественны. Их общее в том... что они обе «заимствуют силу». Метод Призрачного Пути Мира Подземных Призраков заимствует силу [Преисподней], а заклинательные техники Области Кровавой Инь — силу [Кровавой Инь].

Он слабо улыбается.

— Этот ублюдок всё продолжает...

— Чем выше уровень техники, тем больше силы она заимствует. А в случае моего Ритуала Кровавой Жертвы это дьявольское заклятие, напрямую происходящее от Кровавой Инь.

— ...

Я сверлю его взглядом, принимая начальную стойку на случай любой неожиданности.

То, что он говорит, звучит зловеще.

— Изначально я вовсе не собирался использовать дьявольские заклятия Области Кровавой Инь в бою против даоса Со. Потому что Кровавая Инь — изначальный владелец Кармического Огня, и, если использовать здесь дьявольское заклятие, заимствующее силу у Кровавой Инь, это может возбудить Кармический Огонь и вызвать его неудержимое буйство.

Он улыбается мне.

— Неужели ты не знаешь, что именно запечатывала Броня Чистых Чешуек, которую ты носишь?

— Что...!

В тот же миг я чувствую, как всё моё тело разогревается.

«Это, это же...!»

Чииииии—

Когда Броня Чистых Чешуек упала, пламя погасло, а температура Слоя Водного Потока, где бурлили речные струи, начала подниматься.

Нет, не так.

Если подумать, температура Слоя Водного Потока, где весь огонь вроде бы уже давно должен был погаснуть, начала неуклонно расти ещё раньше.

Куаруруруру!

И тут я вижу, что происходит наверху.

Из расположенного выше Слоя Заботы безумно вырываются ярко-алые языки пламени.

«Чёрт!»

Я хватаю Со Хволя за волосы и прыжком возвращаюсь наверх, в Слой Заботы.

Хаурурурурук!

— Кууууугх!

Меня поглощает всеподавляющее пламя.

Жарко!

И...

— КУАААААГХ!

Больно!

Невообразимо больно!

Словно истинный огонь ада снизошёл в мир смертных!

— Кхгх, уххх... Хо, хо... чтобы судить грешников в загробном мире... этот огонь... был создан... именно для этого.

Даже Со Хволь с трудом выдавливает слова сквозь натянутую улыбку.

— Судя по всему, ты накопил немало грехов?

— ГУУУААААГХ!

— Пока все твои грехи не будут выжжены и осуждены, этот огонь будет цепляться за твою душу и никогда не погаснет. Ты не сможешь управлять им по своей воле, но он и не сожжёт твою душу дотла, чтобы даровать тебе покой.

Губы Со Хволя дрожат, пока он говорит.

— Даже Броня Чистых Чешуек способна лишь защищать от пламени; однажды вспыхнув, оно не может быть ею потушено, потому что Кармический Огонь — результат праведного суда. Более того, сила Бессмертного Зверя Сиечжи, ведающего законом, не погасит Кармический Огонь, а лишь поддержит его...

— Замолчи. Не делай вид, будто тебе не больно...

Лёжа на земле, пуская слюну, я едва-едва поднимаюсь на ноги.

«Невероятно больно...»

Но, хотя меня окружает пламя, боль не усиливается. Она остаётся постоянной.

Оно судит лишь «те грехи, которые я совершил».

Кармический Огонь сжигает мою душу.

Треск пламени превращается в крики у меня в ушах.

Эти крики мне знакомы.

Это люди, которых я убил.

Разбойники, убитые мной в годы жизни в мире боевых искусств, мастера тёмных школ, дьявольские культиваторы стадии Построения Ци из клана Макли, Юань Ли...

Среди этих криков я оглядываюсь на свою жизнь.

«Удивительно, но собственными руками я убивал или мучил только тех, кто шёл дьявольским путём».

Но даже это считается грехом, и Кармический Огонь шипит, обжигая меня.

Я сжимаю Броню Чистых Чешуек и смотрю в сторону дерева мелии.

Возможно, благодаря Броне Чистых Чешуек источник этого чудовищного жара исходит из-под дерева мелии у озера.

«Нужно... снова запечатать это... Бронёй Чистых Чешуек...»

Даже дрожа от боли всем телом, я шаг за шагом иду к дереву мелии.

Если оставить всё как есть, Кармический Огонь может вырваться наружу и поглотить весь Светящийся Холодный Мир.

И в этот момент.

Внезапно крики превращаются в совершенно иные звуки.

Не в крики, а в вопли и стоны, переполненные обидой.

Обида тех, кому был причинён вред косвенно из-за моих поступков, грехи, накопленные через них, начинают захлёстывать меня.

Семьи мастеров тёмных школ, которых я убил, их иждивенцы, те, кто работал на клан Макли, и так далее...

Теперь на меня наваливаются грехи тех, кто пострадал от моих действий косвенно.

И в этот миг.

У меня в ушах отзывается шёпот, который я больше всего не хочу вспоминать.

— Вернитесь к себе...

— ...!

То был миг безрассудства и потери самоконтроля, когда я заставил весь Остров Небесных Людей вернуться в самих себя.

И как следствие — косвенные грехи, рождённые болью и обидой всей Расы Людей, пострадавшей из-за этого!

— АААААРГХ!

Боль становится такой невыносимой, что я уже не могу двигаться и падаю на колени прямо на месте.

Тяжело.

Жарко.

Больно!

Со Хволь лишь улыбается, хотя, похоже, ему больно ещё сильнее; но и мне не намного легче.

Мы оба уже перестали пытаться сдерживать друг друга и сами не заметили, как повалились на землю, крича вместе.

Больно!

Как же больно!!!

Понимаю.

Это...

«Это вес моих грехов».

Я стискиваю зубы.

Я не буду кричать.

И не только из упрямства.

Мне есть что сказать о боли от прочих грехов.

Все они были людьми, заслуживавшими смерти, теми, кто вредил другим или наслаждался своими злодеяниями.

Для таких людей смерть, возможно, была лучшим исходом для мира.

Я не рыцарь и не праведник.

Я лишь проявляю доброту к тому, что происходит у меня на глазах, или к тому, что затрагивает моих знакомых.

Меня, пожалуй, даже можно назвать лицемером.

Но даже так я стараюсь, насколько могу, пресекать зло, творящееся передо мной, и убийство тех людей было частью этого.

Но «это» — другое.

Это очевидный грех, вызванный моей ошибкой.

Это мой грех.

Мой порок и наказание, которого я по праву заслуживаю.

Как я смею отрицать следы собственной жизни?

Молча я принимаю своё наказание и терплю боль.

Боль так сильна, что сознание мутнеет, но я просто принимаю её.

Не потому ли, что это сила, которой ведает Главный Судья Преисподней?

Это кажется мучительнее, чем слышать имя Истинного Бессмертного или столкнуться с Владыкой Небесной Кары.

Это прямая сила Истинного Бессмертного.

Было бы странно, если бы не болело.

Пока я вот так скорчился, застыв на месте.

Шаг, шаг...

Моё тело вдруг начинает двигаться.

Это Со Ли.

«Со Ли, ты... тебе не больно?»

— Странно, Со Ын-хён. Почему-то... мне не больно.

«Понимаю».

Кажется, я знаю почему.

Это мой грех, а не грех Со Ли.

Со Ли не совершал серьёзных грехов.

Хоть его внешность и довольно странная, с самого рождения он ни разу не убил даже жука без причины.

— В любом случае, потерпи немного, Со Ын-хён. Похоже, со мной всё в порядке, так что я займусь запечатыванием.

Со Ли двигает моим телом и идёт к дереву мелии с Бронёй Чистых Чешуек.

Шаг, шаг...

Дерево мелии всё ближе.

Затем Со Ли бросает Броню Чистых Чешуек к дереву мелии.

Чууааааа!

Как только Броня Чистых Чешуек падает под дерево мелии, она стремительно расширяется, вновь превращаясь в озеро и заполняя котловину.

Чууаааа—

Благодаря силе Держатель Трона Здоровья, Заместитель Судьи и Древний Сила Истинный Владыка Хэ Нён, сила Главного Судьи, Истинного Владыки Подземных Призраков, утихает.

Кармический Огонь вновь гаснет, и бушующее вокруг пламя тоже стихает.

Однако мне по-прежнему больно.

— ...!

«Боль всё ещё не проходит!»

Я знаю причину.

Это очевидно.

«Кармический Огонь, прилипший к моей душе, всё ещё горит».

Вернее, это Кармический Огонь, прицепившийся исключительно для того, чтобы сжигать меня.

Он никогда не погаснет, пока не выжжет мои грехи.

А мой грех.

Грех испарения всего Острова Небесных Людей с населением в сотни миллионов — уж точно не из лёгких.

Пусть и косвенный грех, его тяжесть невозможно считать незначительной.

Будудук...

Терпя боль, я поднимаюсь на ноги.

«Если так, значит, я приму это».

Я чувствую.

Пока этот Кармический Огонь не выжжет мои грехи, он будет следовать за мной даже через регрессию.

Мне придётся терпеть эту боль, затуманивающую разум, на протяжении нескольких жизней.

«Это моя жизнь, моя история».

Это воздаяние и обида, которые я должен помнить.

Поэтому мне и следует помнить их и запечатлеть в себе.

«Я приму это добровольно».

В своём сердце я полностью признаю свои грехи и принимаю боль.

Жизнь и так есть боль.

Что изменится, если к ней прибавится ещё одна?

И как только я принимаю это решение.

Паааат!

Зрение мутнеет, и передо мной возникает иллюзия.

«Это...»

Дерево мелии.

То самое дерево мелии, что стояло передо мной.

Однако окружающий пейзаж другой.

Дерево мелии стоит не в центре озера, а на вершине холма.

Это прекрасный сад, полный множества ярких цветов.

Пока я невольно тону в красоте этого зрелища.

Кугугугу!

— ...!

Я вижу за деревом мелии огромную тень.

— Хук, хек...!

Великое существо.

Эта фигура — великое существо.

«Ве, вернись к...»

Я едва не теряю себя и не растворяюсь в стоящем передо мной присутствии, даже не осознав этого.

Но мне удаётся прийти в себя и не вернуться.

— Хух...!

Гигантская тень за деревом мелии сжимается до размеров человека.

«Ах...»

Я чувствую это.

Существо передо мной проявляет ко мне снисхождение.

В то же мгновение я ощущаю, как от тени исходит неизмеримая доброта и благородство.

С их точки зрения я не отличаюсь от насекомого, и всё же они снижаются до моего уровня.

Пока я размышляю об этом,

[Ты не насекомое.]

Человекообразная тень говорит со мной.

— П-прошу прощения?

Я вздрагиваю и переспрашиваю.

[Всякий, кто способен раскаяться в своих грехах, уже несёт в себе благородство. А если в ком-то есть благородство, то, будь то Небесный Почтенный или жук, он достоин уважения.]

— ...

Я ощущаю в словах тени тонкое благородство и доброту.

— Кто вы, великий господин, и что это за место? Почему меня призвали сюда?

[Я не звал тебя. Ты сам пришёл сюда.]

Отвечает тень.

[Это место — сцена из моей памяти, оставленная внутри силы моего Кармического Огня. Сюда могут войти лишь те, кто, столкнувшись с Кармическим Огнём, искренне раскаивается в своих грехах. Ты сам вошёл в это место.]

«Сила моего Кармического Огня?!»

Услышав эти слова, я чувствую, как весь сжимаюсь.

Если так, то это существо...

— Неужели великий господин — это...

[Моё имя — Ю Хао Тэ (Любовь к Добродетели).]

Почему-то так.

Хотя это несомненно истинное имя Истинного Бессмертного, даже услышав его напрямую, я не чувствую ничего страшного.

Я понимаю, что тень передо мной снизила себя, подстроив свой «уровень», чтобы проявить ко мне снисхождение.

[Когда-то меня знали как Держатель Трона Добра и Зла, Главный Судья Преисподней и Истинный Владыка Подземного Дьявола.]

***

Discord: https://dsc.gg/wetried

Ссылка на пожертвования — в Discord!

Заходите и читайте дальше, чтобы помочь нам быстрее выкладывать новые главы.

Большое вам спасибо!