Глава 325: Прощание (7)

Когда он приближается к призраку длиной около тридцати метров, по всему его телу раскрываются голубые глаза.

Встретившись с этими глазами, Со Ли чувствует, как его тело цепенеет.

— Кхр-р-рх...

Тело Со Ли замирает, больше не в силах сделать ни шагу.

Это Великая Пустыня к Мёртвому Морю, которой он овладел.

Весь Метод Пути Призрака в его теле застывает, запрещая ему какое-либо движение.

Ощущение такое, будто существо перед ним перехватило контроль над его призрачной энергией.

Однако это не то же самое, что в прошлый раз, когда, встретившись взглядом с этим существом, он был втянут в его владение и встретил Кан Мин-хи.

Со Ли стискивает зубы и кричит:

— Кан Мин-хи! Кан Мин-хи!

Но призрачное существо никак не реагирует.

Оно лишь смотрит на Со Ли своим полностью преобразившимся пронзительно-голубым глазом и больше ничего не делает.

Со Ли скрежещет зубами.

Чуарару—

Призрачная энергия приходит в движение, запечатывая путь, по которому Со Ли пришёл сюда.

Теперь в этом пространстве остаются только Со Ли и Кан Мин-хи.

Но постепенно Со Ли осознаёт, что его тело движется само по себе, вопреки его воле, пытаясь вытолкнуть его из этого пространства.

«Нет, нет!»

Он не может пошевелиться.

Призрачная энергия движется сама собой.

— Кан Мин-хи! Приди в себя! Я здесь! Я...

Внезапно говорящий Со Ли вздрагивает.

Тот я, которого знает Кан Мин-хи, — это я как «клон Со Ын-хёна».

Иными словами, тот, с кем ей нужно встретиться лицом к лицу, — возможно, не я, а Со Ын-хён.

Я — Со Ли.

Не Со Ын-хён.

— Я...

Я не знаю, по какому праву вообще зову Кан Мин-хи, и на миг замолкаю.

— ...Проклятье.

Я стискиваю зубы.

А затем...

Вудудук—

Насильно.

Используя все контуры Безумного Владыки и всю свою силу воли,

насильно, насильно!

Кудудудук!

Я двигаю одной рукой и отрываю одну из голов, приросших к моему плечу.

Куадудудук!

— Кууууугх!

Больно.

Но Со Ын-хён и глазом бы не моргнул.

Оторванная голова сжимается в Сферу Кан и выбрасывается в пустоту.

Затем я вырываю ещё одну.

Куадудудук!

— Аааарааагх!

Больно.

Но Со Ын-хён даже не дрогнул бы.

Будудудук!

— Куаааргх!

Сколько голов я уже вырвал? Не успев осознать, я замечаю, что моё Превращение Призрачного Короля сильно ослабло, а голос вернулся к человеческому.

Но в то же время призрачная энергия в моём теле постепенно убывает.

Я сжал самую сущность своего Метода Пути Призрака в Сферы Кан и отпустил их в пустоту.

Куадудук!

Я вырываю последнюю голову.

И полностью возвращаюсь к человеческому облику.

Однако как человек я в лучшем случае нахожусь лишь на уровне Небесного Существа.

К тому же я временно извлёк из себя и другие техники, вроде Тела Инь-Грома Шести Крайностей, так что сейчас нахожусь в ужасно ослабленном состоянии.

— Кхе... кхх...

Я жадно хватаю воздух, выталкивая из своего тела смерть «Со Ын-хёна».

Разумеется, кажется, будто сердце вот-вот лопнет и я умру в любой миг.

И не только от боли, но и от давления, исходящего от Кан Мин-хи, достигшей этапа Разрушения Звезды!

Кажется, меня вот-вот раздавит эта ужасающая сила.

Но!

— ...Я... Со Ли...!

В этот миг.

Я становлюсь завершённым как я сам.

И больше не подвержен влиянию призрачной энергии!

Я собираю остатки сил и тяну руку к Кан Мин-хи.

Куадудудук!

Тело словно дробят и разрывают на части.

Но это неважно.

«Я смогу до неё дотянуться».

С каждым шагом вперёд моё тело разрушается.

Тьма, окутывающая Кан Мин-хи, понемногу пронзается силой, собранной в одной моей руке.

Но взамен мне приходится отказаться от всего.

И всё же я иду вперёд.

«Я смогу до неё дотянуться».

Если оглянуться назад, «я» родился в тот миг, когда не передал слова Кан Мин-хи Со Ын-хёну.

«Я» возник благодаря ей.

Пусть её сердце, возможно, было обращено не ко мне, а к Со Ын-хёну.

Пусть я, возможно, был лишь наблюдателем.

Пусть это сердце изначально, возможно, и не предназначалось мне.

Её чувства достигли меня, и я родился.

Поэтому, Кан Мин-хи,

я должен,

вернуть тебе своё сердце.

Куадудудук!

Даже плоть тела Юань Юя начинает гнить, не выдерживая энергии смерти, пропитавшей это пространство.

«Кан Мин-хи...»

Ты мне нравишься.

И не из-за воспоминаний Со Ын-хёна.

Тот миг, что мы были вместе, пусть и недолго.

Как я расчёсывал тебе волосы.

Как ты пыталась убить меня из-за недоразумения.

Все те короткие мгновения, проведённые вместе...

Они были по-настоящему прекрасны.

Шаг, шаг...

Приближаясь к ней, я чувствую, что тот тридцатиметровый облик, который я вижу, — не её настоящий вид.

Внутри призрачного тела, сотканного из призрачной энергии, я ощущаю её присутствие.

Не обращая внимания на то, что моя плоть промерзает насквозь, я вхожу в это призрачное тело из призрачной энергии и иду к центру, где покоится она.

«Ах...»

Я не могу этого выдержать.

Я чувствую это.

Даже если бы изначальный Юань Ли вернулся и воскрес семьдесят раз, он всё равно не смог бы пройти дальше.

Моё тело начинает промерзать и осыпаться в пыль.

Может быть, как Чон Мён-хун любим молнией,

так Кан Мин-хи любима всеми призраками и духами мира.

Я могу быть призраком, рождённым из бредовых мыслей Со Ын-хёна.

Куадудук—

Всё моё тело начинает рассеиваться в ауре смерти.

«Нет...»

Даже если мне суждено умереть, я хочу до неё дотянуться.

И тогда.

Хвать!

Тёплая рука хватает меня за плечо сзади.

— Дурак. Зачем ты отбросил тело Призрачного Короля и полез на это своим голым телом?

Это Со Ын-хён.

Каким-то образом он выбросил Корабль Переправы через Преисподнюю наружу, спас всех в Долине Чёрного Призрака, разорвал запечатанное пространство и добрался сюда.

«Тепло...»

Почему?

Когда Со Ын-хён хватает меня за плечо, я чувствую, как моё тело, которое уже будто вот-вот должно было замёрзнуть в призрачной энергии, начинает оттаивать.

«Это из-за того?»

На миг я вижу пламя, горящее внутри Со Ын-хёна.

Это огонь, обжигающий душу Со Ын-хёна.

— Хотя Кармическим Огнём я не могу ранить других, похоже, он всё же обладает согревающим эффектом.

С лёгкой улыбкой он объясняет это действием Кармического Огня.

Он и сам, похоже, вымотан до предела, выплёвывая кровь из-за того, чего ему стоило добраться так далеко.

«Боль Кармического Огня... должно быть, невообразима...»

Как он может стоять так спокойно?

Он улыбается, удерживая меня за плечо.

— Иди вперёд, Со Ли.

— Разве не лучше тебе самому пойти? Может быть...

— Думаешь, Кан Мин-хи нужен я?

— ...

— Может, и так.

Со Ын-хён спокойно кивает.

Но его следующие слова заставляют меня сжать кулаки.

— Но, по-моему, это тебе нужна Кан Мин-хи.

— Что ты имеешь в виду...?

— Забыл, что я хитрый шпион Трая Сердца? Не думай, что сможешь обмануть мои глаза. Смотри вперёд и иди. Если тебе есть что отчаянно хочется передать, передавай это сам!

От резких слов Со Ын-хёна у меня словно что-то встаёт на место в голове.

— ...Да.

Я смотрю вперёд.

Сзади раздаётся голос Со Ын-хёна:

— Сформируй Сферу Кан.

Ву-вун!

Я формирую на ладони Сферу Кан.

Я не могу использовать Вхождение в Небеса за Пределами Пути, но Предельную Вершину — ещё способен.

— Раздели Сферу Кан на девять.

— И какой в этом...

— Просто делай, что я говорю!

Послушно я разделяю Сферу Кан.

— Запусти циркуляцию Сфер Кан.

Кажется, я понял, что он пытается сделать.

Возможно, он хочет помочь мне достичь Вхождения в Небеса.

Но это нелепая идея.

«Я уже сотни лет не мог использовать Вхождение в Небеса».

— ...Путь меча, по которому шёл ты, — не мой.

Когда я думал, что я — Со Ын-хён, мне казалось, будто благодаря его воспоминаниям я смогу использовать Бесформенный Меч.

Но осознав, что я — Со Ли, я понял это предельно ясно.

Это не мой опыт и не мои прозрения.

Поэтому я не могу использовать Бесформенный Меч.

Даже если попытаюсь вложить своё понимание в Сферу Кан, это невозможно.

Однако следующие слова Со Ын-хёна превосходят моё воображение.

— Чем ты занимался последние пятьсот лет?

— Что?

— Я спросил, чем ты занимался пятьсот лет.

— ...Разве ты не наблюдал за этим через сущность сердца?

— Просто ответь.

— ...Я культивировал через Великую Пустыню к Мёртвому Морю, через Цветок Чёрных Кровавых Слёз и через Тело Инь-Грома Шести Крайностей.

— Тогда ты ведь должен знать, что из этого тебе нравится больше всего, верно?

— ...

— Когда я сражался с Тэ Ёль-чон, ты тоже был со мной связан. Неужели забыл, как она достигла Вхождения в Небеса?

Верно.

Тэ Ёль-чон достигла Вхождения в Небеса, возвысив свои прозрения из практикуемых ею методов Буддийской Семьи.

Но смогу ли и я?

Смогу ли я сделать это с теми путями культивации, что практиковал сам?

Неужели я действительно смогу?..

...

...

— Со Ын-хён, ты знаешь?

— Что?

Я оборачиваюсь к Со Ын-хёну и улыбаюсь.

Правда, он раздражающе похож на Ким Ён-хуна.

Почему он не может просто сказать всё прямо?

— Ты правда... ужасно раздражающий тип. Не можешь сказать сразу?

— Это имеет смысл, только если ты поймёшь сам.

Со Ын-хён отвечает на мою улыбку смехом.

Именно он наблюдал за мной через сущность сердца пятьсот лет.

Он — великий мастер боевых искусств и изначальный владелец моих талантов.

Со Ын-хён не безумец, и у него нет причин вдруг принуждать меня к пробуждению.

А значит...

— Я уже сказал: это есть в тебе. Взмахни этим.

— Если подумать, это ты стащил у хённима Ён-хуна.

Это уже есть во мне.

В момент этого осознания я иду вперёд, веря в себя.

«Ах...»

Вот оно, [я].

Результат того, что я отбросил все методы Пути Призрака, отказался от смерти, которая не была моей, поверил в то, что сам культивировал, и стал целостным как «я», — это.

Моя собственная Манифестация.

На кончиках моих пальцев циркулируют Сферы Кан.

Они вычерчивают круг.

Внутри этого круга я вижу свои собственные Три Великих Ультимата.

Великую Пустыню к Мёртвому Морю, Цветок Чёрных Кровавых Слёз, Тело Инь-Грома Шести Крайностей — всё, что я практиковал.

«Вхождение в Небеса за Пределами Пути».

На кончиках моих пальцев начинает расцветать цветок.

— Опавшие Цветы Не Возвращаются на Ветви.

Из моей руки возникает не Заклятие Благословения Белой Орхидеи и не Цветок Чёрных Кровавых Слёз, а нечто чёрное.

Используя боевое просветление из воспоминаний Со Ын-хёна, я растворяю дьявольские искусства и проклятия, создавая собственное Вхождение в Небеса.

То, что сначала имело форму Заклятия Благословения Белой Орхидеи, постепенно меняется и превращается в другой цветок.

Чёрная Лилия.

Одинокая, казалось бы, распустившаяся Чёрная Лилия вздрагивает и распространяется во все стороны.

Лепестки чёрной лилии окутывают всё вокруг.

Шаг.

Я обретаю возможность сделать ещё один шаг.

Поглощать боль, находясь между планом Души и планом Ци, и превращать её в чистую энергию, рассеивающуюся по земле, — вот моё Вхождение в Небеса.

Через Опавшие Цветы Не Возвращаются на Ветви я рассеиваю боль и скорбь, наполнившие эту тьму, и иду вперёд.

И я чувствую, как позади меня улыбается Со Ын-хён.

— Пойдём.

Он встаёт не позади, а рядом со мной.

— Впечатляет.

Со Ын-хён извлекает из пустоты свой меч света.

— Я ведь говорил, что перековал Бесформенный Меч. Теперь ты слышишь его имя?

Ву-вун—

Я слышу.

В моих ушах, полностью вступивших в новое Вхождение в Небеса, звучит гул Бесформенного Меча.

— Раз он похож на своего хозяина, похоже, и твоему Вхождению в Небеса тоже по душе плагиат.

— Плагиат? Это имя, которое подарила мне она.

На слова Со Ын-хёна я разражаюсь громким смехом.

Чуалалалак!

Лепестки чёрной лилии собираются и формируют передо мной Цветочный Меч.

Совсем как тогда, когда мы впервые вошли в сферу, каждый из нас держит Цветочный Меч и Бесформенный Меч.

«Нет, теперь это уже не Бесформенный Меч».

Я произношу имя, которое Бесформенный Меч передал мне напрямую.

— Меч Всех Небес — это конечная форма Бесцветного Стеклянного Меча.

— Раз Бесцветный Стеклянный Меч был создан, чтобы вместить Бесформенный Меч, то нет ничего странного в том, чтобы присоединить его форму к имени Бесформенного Меча.

— Попробуй придумать что-нибудь крутое, как у хённима Ён-хуна.

После короткого обмена колкостями мы принимаем стойки, не нуждаясь в дополнительных словах.

Намерение Со Ын-хёна отзывается эхом, и его абсолютная техника врезается мне в разум.

Фехтование Рассечения Гор.

Тридцатое движение.

Глубокая Гора, Являющийся Дао.

— Я прорву. Руби и входи.

Лишь в глубине горы появляется путь.

Кажется, разливается слабый запах леса.

Словно входишь в глубокую гору.

Через сознание Со Ын-хёна я понимаю, что представляет собой недавно обретённое им тридцатое движение Фехтования Рассечения Гор.

В одно мгновение Меч Всех Небес Со Ын-хёна становится совершенно прозрачным.

Он поднялся на куда более глубокий и высокий план Души.

Базовая техника меча — рубящий удар сверху вниз.

Поднять меч высоко, а затем опустить его рубящим ударом.

Точно работая мышцами, поднять меч выше и, ускоряя его вниз гравитацией, поразить противника.

С виду это очень просто, но в действительности — чрезвычайно мощная техника.

И я чувствую это.

Меч Всех Небес Со Ын-хёна продвигается на куда более высокий уровень, чем тот, который «можно увидеть».

Меч движется.

С более высокого плана меч рубит вниз, опускаясь всё ниже.

Из высокого положения — в низкое.

С высокого плана — на низкий.

По мере того как опускается остриё меча, возрастает его ускорение, а по мере понижения плана к мечу прибавляется культивация Трая Небес и Трая Земли.

И наконец его меч полностью нисходит в материальный план.

Шукак!

Последний миг выходит за пределы скорости, которую способны уловить мои глаза.

На мгновение кажется, будто его рубящий удар сверху вниз превосходит скорость Сабли Превосходящего Сияния, но, может быть, это лишь иллюзия?

И когда этот удар завершается...

Чвааак!

Я вижу, как тьма Кан Мин-хи, достигшей этапа Разрушения Звезды, рассекается, словно ущелье.

Открывается путь к Кан Мин-хи.

Тадат!

Не колеблясь, я бросаюсь к ней с Цветочным Мечом.

Сжимая меч из чёрных лепестков, я сосредотачиваюсь.

Центр призрачной энергии, образующей восьмифутовое чудовище-призрак.

Я вижу её — совершенно почерневшую, скорчившуюся.

После того как входишь глубоко в гору и обретаешь Дао, созерцаешь весну до того, как опадут цветы.

Опавшие Цветы Не Возвращаются на Ветви.

Прикладная техника.

Весна До Опадания Цветов.

Кваак!

Цветочный Меч из лепестков чёрной лилии пронзает тело Кан Мин-хи.

И в то же мгновение Цветочный Меч начинает обращаться вспять и становится чисто-белым.

Лепестки белой лилии отталкивают тьму, окутавшую Кан Мин-хи.

Изначально Опавшие Цветы Не Возвращаются на Ветви поглощают боль и, превращая её в энергию, рассеивают её.

Обращённая вспять Весна До Опадания Цветов поглощает мою силу и передаёт противнику мои чувства.

Хотя это и похоже на предельную технику Записи Превосхождения Культивации и Исчерпания Боевых Искусств — Бесконечные Пути Внутри Путей, на самом деле это техника на несколько уровней выше!

Навстречу безмерной скорби, окутавшей Кан Мин-хи, я сжигаю всё.

Свою культивацию.

Свою жизнь.

Свою душу!

Квадудудудук!

Словно столп света пронзает Кан Мин-хи.

Достигает.

Достигает.

Кугугугугу—

От Кан Мин-хи отскакивает чудовищная отталкивающая сила.

Словно говоря мне не приближаться.

Это сокрушительная сила отталкивания.

Кажется, будто она разорвёт само пространство.

Но я не могу проиграть.

«Пожалуйста, пожалуйста...!»

Хотя бы на миг — дотянись!

Со Ын-хён подходит сзади и толкает меня в спину.

Вместе мы вталкиваем свет.

И свет взрывается.

Шуааааааа—

Идёт дождь.

Я оглядываю то, что стало руинами Владения Стремительного Ветра.

Ничего не осталось.

Всё было истолчено силой Кан Мин-хи, превратившись в пустыню, подобную Владению Мёртвой Земли.

Изначально это было место, состоявшее лишь из ущелий и горных пиков, но теперь здесь действительно не осталось ничего.

— ...Ты доволен, Со Ли?

Я сижу, скрестив ноги, и смотрю на лежащего рядом Со Ли.

Нет, сказать, что он лежит, не совсем верно.

Тело Со Ли полностью разорвано на куски и разбросано где-то вокруг; осталась одна лишь голова.

Только голова и осталась — еле цепляющаяся за жизнь лишь благодаря живучести Юань Юя.

Атака Со Ли, в которую он вложил всё без остатка, увенчалась успехом.

Я закрываю глаза и вспоминаю то, что произошло всего несколько мгновений назад.

Мой Меч Всех Небес наложился на Опавшие Цветы Не Возвращаются на Ветви Со Ли, мгновенно породив чудовищную пробивную силу.

Нам едва удалось внедрить в неё Весну До Опадания Цветов Со Ли.

Сердце Со Ли было передано.

Но как бы то ни было, она уже достигла этапа Разрушения Звезды.

Кан Мин-хи уже стала Святой Матерью, Ведущей Призраков.

Кан Мин-хи открывает глаза.

По её глазам, в которых горит голубое призрачное пламя, текут синие слёзы.

Кан Мин-хи.

Нет, Святая Матерь, Ведущая Призраков, взмахивает рукой в нашу сторону.

На этом всё.

Подавляющая разница в силе сокрушает любую волю к сопротивлению.

Нас отбрасывает прочь, а Святая Матерь, Ведущая Призраков, издаёт ужасающий призрачный вой и улетает куда-то вдаль.

«Кан Мин-хи...»

Но я знаю.

Чувства Со Ли были переданы.

И на очень краткий миг она вернула себе рассудок.

— Со Ын-хён...

Кан Мин-хи назвала моё имя, глядя на меня, а затем снова потеряла разум и улетела прочь.

— ...Ты в порядке?

В последний миг она назвала моё имя.

Для неё «Со Ли» не существует.

Кан Мин-хи всегда считала Со Ли всего лишь «клоном Со Ын-хёна».

В каком-то смысле ожидания Со Ли были преданы.

Однако Со Ли улыбается.

— ...Я... в порядке...

— ...Что значит — в порядке?

Блюргх.

Внезапно у меня сжимает грудь, я пытаюсь вдохнуть, но вместе с кровью наружу вываливаются куски внутренностей.

Моё крепкое тело Трая Земли сотрясено до основания.

Энергия смерти пропитала моё тело так глубоко, что даже воскрешение кажется невозможным.

Со Ли, должно быть, чувствует то же самое.

— Даже достигнув четырёхосного уровня после всех этих усилий, мы умираем, не получив даже шанса воскреснуть.

Я с горькой улыбкой вздыхаю, тяжело дыша.

— Ты правда в порядке, Со Ли?..

— ...Со... Ын-хён...

Со Ли, чьи лёгкие раздавлены, остатками сознания колеблет духовную энергию Неба и Земли и продолжает говорить.

— Я... правда... в порядке...

— ...Что тут может быть в порядке...?

Чиииии—

Призрачная энергия, оставленная Святой Матерью, Ведущей Призраков, постепенно вторгается в моё тело.

Это сила этапа Разрушения Звезды.

Как ни старайся, ей невозможно сопротивляться.

Путь воскрешения на плане Души искажается притягивающей силой, не позволяя нам воскреснуть.

Но я, собрав все силы, стараюсь не рухнуть перед Со Ли, чтобы услышать его последние слова.

Я регрессирую.

Но Со Ли — нет.

Перед лицом смерти я инстинктивно ощущаю это в самой глубине души.

Этот парень теперь уже иное существо, отличное от меня.

Нечто вроде фамильяра, рождённого из меня.

И всё же он — отдельная сущность.

Следовательно, он не вернётся.

И потому у меня есть причина выслушать его последние слова.

Со Ли продолжает говорить со светлым выражением лица.

— Моё... сердце... было передано... Всё... хорошо...

— ...Даже если тебе не ответили взаимностью?

— ...Да.

Он улыбается.

— Я сделал всё, что мог. И, дотянувшись и передав это... я завершил то, что хотел сделать.

— ...

— Скорее... ты...

Со Ли смотрит на меня.

У него лицо человека, который вот-вот расплачется.

Да.

Со Ли жалеет меня.

— Я... буду похоронен здесь. А ты... продолжишь жить. Верно...?

— ...

Понятно.

Ты тоже это чувствуешь.

То, что не будешь регрессировать...

На исходе наших жизней мы говорим медленно.

Говорить трудно.

Слишком больно.

Но всё равно я чувствую спокойствие.

Смерть близка.

Не та смерть, которую я ощущал через воспоминания Со Ын-хёна.

Не смерть, ощущаемая через Метод Пути Призрака, и не смерть, пережитая на боковом пути, а «настоящая смерть».

И вот теперь, стоя перед «настоящей смертью», я, кажется, понимаю.

Я не буду регрессировать.

Моя жизнь заканчивается здесь.

Только тогда мне удаётся распутать несколько загадок.

Почему я был немного осторожнее со своим телом, чем прежде.

Почему жизнь казалась мне ценнее, чем раньше.

И... «настоящую» причину, по которой Со Ын-хён помог мне против Кан Мин-хи.

Потому что мы оба смутно чувствовали, что я не буду регрессировать.

— Со Ын-хён...

— ...

— Причина, по которой ты помог мне... кроме того, что ты хотел помочь мне стать независимым по собственной воле, была ведь ещё одна причина, да...?

Он тяжело кивает.

Почему-то его голос дрожит.

Со Ын-хён, который всю эту жизнь казался мне гигантом, теперь перед лицом смерти выглядит очень маленьким.

— ...Ты — это я.

Это полная противоположность тому, что он всегда говорил.

Из уст Со Ын-хёна, который всегда проводил чёткую границу между Со Ын-хёном и Со Ли, вытекает любопытная истина.

— Ты — ещё одна моя возможность. Возможность того, что я полюблю Кан Мин-хи, возможность того, что я изучу дьявольские искусства. И...

— Возможность войти в вечный покой?

— ...

— Ха... ха...

Я смеюсь.

Мне легко.

Но в то же время мне и жалко его.

Я умру на этой земле.

Я войду в вечный покой.

Но связи, которые я создал на этой земле, не исчезнут с течением времени.

Я буду похоронен в этой земле.

Даже если истлею в горсть удобрения и стану почвой, я останусь на этой земле.

Связи, которые я создал, будут помнить меня.

Даже если Кан Мин-хи меня не знает, сам факт того, что я передал ей свои чувства, — эта история останется неизменной.

Ким Ён, Чон Мён-хун, Кан Мин-хи, Безумный Владыка, Святой Лазурного Тигра...

Великие культиваторы этапа Интеграции, люди Долины Чёрного Призрака, те, кого я встретил в этом путешествии, и даже Со Хвёль, каким бы надоедливым он ни был.

Они не забудут меня, и я останусь в этой земле горстью почвы, в памяти тех, кто будет меня помнить.

Даже если это время будет уничтожено регрессией и я исчезну вместе с остальными.

Останется ли временная линия после регрессии или нет.

Сейчас я вместе с ними.

Но что насчёт Со Ын-хёна?

Он регрессирует после смерти.

Даже если его тело станет землёй, его душа регрессирует и будет бесконечно повторять жизнь.

Даже если его тело останется здесь, его душа уйдёт в иное время, и он уже не сможет вспоминать те связи, которые помнят его.

Только записи, хранящиеся в Полотне Мириад Форм и Связей, будут утешать Со Ын-хёна — тепло, но печально.

Я — та возможность, которой Со Ын-хён желает больше всего.

Умереть и быть похороненным на этой земле, в этом мире, в этом времени.

Я плачу.

Плачу навзрыд, как ребёнок, и, смеясь от радости, что исполнил одно из своих глубочайших желаний, жалею Со Ын-хёна.

— Я... останусь здесь. Но ты... уйдёшь, да?

— ...Да.

Какие слова я могу ему оставить?

Чувствуя, как угасает моё сознание, я оставляю Со Ын-хёну последние слова.

— ...Живи хорошо. И...

Плача и смеясь, наслаждаясь этой жизнью, похожей на мимолётный сон, я мирно хороню себя в этой земле.

— Прощай, Со Ын-хён.

— Оставайся в мире, я.

Это моя окончательная смерть.

Со Ын-хён закрывает глаза и смотрит на умиротворённое лицо мёртвого Со Ли.

Прекрасное лицо, оставшееся от Юань Ли, которого он ненавидит.

Лицо, которое он ненавидит настолько, что нередко от скуки разбивает его.

Но в этот момент.

Со Ын-хён находит лицо Со Ли чрезвычайно прекрасным.

— Я должен... похоронить... его...

Туд—

Но Со Ын-хён больше не в силах держаться и падает на месте.

Со Ын-хён, одетый в белое, и труп Со Ли, покрытый чёрными осколками, лежат друг напротив друга под падающими дождевыми каплями.

Ву-вун—

Быть может, это воля, оставленная Со Ли?

Сферы Кан, спрятанные повсюду и оставленные Со Ли, входят в тело Со Ын-хёна.

Сферы Кан, содержащие духовную силу Метода Пути Призрака.

Разумеется, поскольку они наполнены энергией смерти, они не помогают Со Ын-хёну оправиться от ран.

Но эта сила оседает внутри Со Ын-хёна, гармонизируя Три Великих Ультимата.

Со Ын-хён закрывает глаза.

На земле, где умерли две инкарнации жизни, два культиватора четырёхосного уровня.

Неужели духи этих двоих культиваторов, не способных воскреснуть, создают гармонию?

В какой-то момент дождь прекращается, и на той земле вырастают айвовое дерево и лилейное дерево.

К двум деревьям кто-то подходит, и откуда-то налетает ветер.

Лепестки лилейного дерева крепко держатся за ветви и не осыпаются, а лепестки айвового дерева осыпаются и улетают далеко.

Ветви белых лилий качаются на ветру, но лепестки не осыпаются — почти так, словно машут на прощание.

Чтобы сказать прощай.

Так завершается девятнадцатое возвращение Со Ын-хёна.

===

Примечание автора: прежде всего, прошу прощения, если вы многого ждали от рождественских подряд выходящих глав, а они показались вам немного скучными. Однако, завершив этот цикл, я почувствовал, что правильнее будет закончить именно здесь.

Если бы я сегодня дотянул до следующей главы, ощущение незавершённости, возможно, было бы ещё сильнее, поэтому я решил остановиться на этих трёх подряд главах. На новогодние подряд главы я постараюсь подготовить для вас чуть больше.

Что касается самой истории, Со Ли представляет ещё одну возможность Со Ын-хёна и напрямую показывает цель Со Ын-хёна. Это также своего рода возвращение к изначальному замыслу, призванное ясно напомнить читателям о том, к чему стремится Со Ын-хён.

Со Ли может казаться отдельным, но он — ещё один главный герой и ещё одна версия Со Ын-хёна. Хотя внешне они различны, оба глубоко боятся регрессии и пустоты исчезающих связей в своих сердцах.

В каком-то смысле Со Ли воплощает того Со Ын-хёна, который достиг того, чего желал больше всего.

Быть похороненным в земле. Быть помнимым в истории. Обеспечить, чтобы его связи не растворились в пустоте, — вот конечная цель Со Ын-хёна.

Это несколько более конкретная цель, чем просто разорвать цикл регрессии или совершить самоубийство.

С множеством предзнаменований и многочисленными историями 18-й цикл подошёл к концу. Я глубоко благодарен всем читателям за то, что вы цените эту несколько сложную и порой не слишком дружелюбную историю. Желаю всем вам счастливого Рождества в оставшееся время!

***

Discord: https://dsc.gg/wetried

Ссылка на пожертвования — в дискорде!

Заходите и читайте роман дальше, чтобы помочь нам быстрее выпускать новые главы.

Большое спасибо!