Глава 506. Мирской ад

Услышав слова предка, Капитан тотчас взволновался до глубины души и, едва не плача, посмотрел на Сюэ Ляньцзы.

В его сердце фигура собеседника вмиг стала несказанно величественной, словно излучая мягкий, тёплый свет.

На этот раз его и впрямь до смерти напугал размах сил — миллионы культиваторов из двух провинций, — а то, что предок выступил вперёд, справедливо высказался и верно оценил его самого, всё это обратило бесконечную обиду в глубине его души в глубокое чувство тронутой благодарности.

Он вдруг почувствовал, что в мире людей всё ещё есть тепло, а между небом и землёй всё ещё существует истинное чувство.

И всё-таки пращур по-настоящему любит именно его, и он по-прежнему остаётся самым любимым младшим ученическим внуком.

Потому Капитан изо всех сил поднял веки, собираясь взглянуть на Сюй Цина.

Сюй Цин оставался бесстрастен. Удерживая голову Капитана в руке, он посмотрел на двух великих старейшин провинции Цюйчжао и провинции Приветствия Императора и спокойно произнёс:

— Согласно донесению Канцелярии Военных Донесений под номером А-1379, бедствия в двух провинциях связаны с кланом Шэнлань. А согласно подтверждению из секретного донесения номер 214, именно клан Шэнлань пробудил Запределье одежд.

— Кроме того, запечатывание в провинции Цюйчжао прошло заметно успешнее, чем в провинции Приветствия Императора. Если сопоставить сведения, пришедшие из обеих провинций, то даже без посторонней помощи провинция Цюйчжао смогла бы устранить бедствие Запределья одежд максимум за месяц, тогда как провинции Приветствия Императора потребовалось бы больше времени.

— Когда я разбирал это дело в Канцелярии Военных Донесений, у меня тоже были сомнения. Я полагал, что причина в том, что врата божества Запределья трупов затруднили печать. Но если судить теперь, то это, вероятно, связано и с тем, что Чэнь Эрню помогал внутри Запределья одежд.

Капитан снова пришёл в возбуждение.

Он лихорадочно затряс головой, изображая кивок. Его измученный вид, небритое лицо и вся его жалкая наружность и без того производили достаточно убедительное впечатление.

А затем донёсся и самый убедительный голос — издали.

— Смуты в Запределье одежд с этим юным другом человеческого рода не связаны. Напротив, именно он оказал нашему клану огромную помощь.

Все тотчас обернулись.

Из погребального покрывала внизу одно за другим вылетели одеяния и в воздухе приняли самые разные цвета — то был клан Одежд.

Только по сравнению с погибшими соплеменниками тех, кто уцелел, было совсем немного.

Той, кто заговорил первой, была императорская мантия; за ней собралось множество одеяний стражи.

Их появление заставило всех культиваторов на месте сложить кулаки в знак приветствия. В этот раз при запечатывании Запределья одежд именно клан Одежд заплатил наибольшую цену, а потому слова императорской мантии, разумеется, имели огромный вес.

Увидев, что клан Одежд появился, Капитан поспешно несколько раз сделал вид, будто его тошнит, но, не добившись желаемого, быстро сказал:

— Маленький А Цин, помоги мне.

Сюй Цин с каменным лицом поднял руку, просунул её в рот Капитану, повозился там немного и вытащил из его рта перчатку.

Неизвестно, как именно Капитан её спрятал: вся она была смята, словно нарочно скомкана, вся в складках. Но стоило вытащить её наружу, как Капитан дунул на неё, и она тотчас раздулась на ветру, мгновенно приняла прежний вид.

Это и была Девушка Пяти Пальцев.

Она только что очнулась и, казалось, ещё немного не пришла в себя. Вылетев, она сперва медленно и неуверенно облетела несколько кругов вокруг головы Капитана, а потом окончательно пробудилась, излучила радостное настроение, помахала ему и устремилась к своему роду.

Сюй Цин заметил, что взгляд Капитана, обращённый к перчатке, был каким-то неправильным — слишком мягким. Прежде он такого взгляда у Капитана не видел.

Но он знал, что сейчас не время расспрашивать, а потому промолчал.

Запечатывание Запределья одежд к тому времени в основном уже завершилось: чёрное погребальное одеяние было полностью накрыто покрывалом.

Потому, согласно плану, спустя час Дворец Хранителей Меча провинции Цюйчжао собрал большое число человеческих культиваторов своей провинции и вместе с провинцией Приветствия Императора начал оказывать настоящую поддержку передовой.

Огромная армия с рёвом тронулась в путь, удаляясь от Запределья одежд.

Могучая, безбрежная, исполненная устрашающей мощи.

Что же до Циньцин, то когда войска начали поочерёдно входить в открытые Дворцом Хранителей Меча провинции Цюйчжао широкомасштабные телепортационные массивы, она каркнула Сюй Цину, и в её глазах проступила печаль расставания.

Она помогала Сюй Цину по просьбе своего старшего брата, но это не означало, что у неё не было собственной позиции и что она могла бы безоглядно следовать до конца.

К человеческому роду она не испытывала неприязни, но и симпатии тоже не питала; особенно же не желала вмешиваться в такую войну двух рас. Именно поэтому прежде, когда глава дворца просил её о помощи, она отказала.

Поэтому помочь лично Сюй Цину она была готова с радостью, но не целому народу.

Хотя от начала и до конца Циньцин не посылала никаких божественных мыслей, а пользовалась лишь голосом, Сюй Цин, глядя сейчас на неё, мог понять её решение.

— Благодарю вас, старшая Циньцин!

Сюй Цин с серьёзным лицом стоял на гигантском судне, сложил кулаки и торжественно поклонился.

Циньцин парила в небе; все три её головы смотрели на Сюй Цина. Наконец, описав несколько кругов, она издала пронзительную череду криков:

Га! Га! Га!

Под эти крики она взмахнула крыльями, и с грохотом её тело устремилось прямо к небесам, удаляясь за горизонт.

Сюй Цин смотрел в небо, пока силуэт Циньцин окончательно не исчез. Тогда стоявший рядом Капитан, чей рост теперь едва доходил ему до колена, вздохнул.

— Кто бы мог подумать… За это время, оказывается, случилось так много всего.

Под головой Капитана теперь выросло тело младенца. Полные ручки и ножки сами по себе выглядели бы даже мило, но на них сидела взрослая голова — и оттого он казался на редкость странным.

Сюй Цин окинул взглядом окрестности и увидел, что окружающие один за другим входят в телепортационные массивы. Тогда он опустил глаза на Капитана и мысленно спросил:

— Старший брат, что ты там внутри всё-таки натворил?

Капитан вздохнул.

— Да я и сам обижен. Когда после дерева десяти кишок нас раскидало в разные стороны, я появился как раз у клана Одежд. Там я встретил добрую подругу, сестрицу Пять Пальцев, и предложил пойти посмотреть, где у них есть что-нибудь интересное. И кто бы мог подумать — пока шли, это чёртово Запределье одежд вдруг взяло да пробудилось!!

— Мало того что пробудилось, так ещё и проглотило мою сестрицу Пять Пальцев!

— Прямо у меня на глазах проглотило мою сестрицу Пять Пальцев! Ну и как я мог это стерпеть? Я тут же бросился следом, ушёл в глубины этого Запределья одежд и там, пройдя через девять смертей и одну жизнь, наконец вытащил сестрицу Пять Пальцев обратно!

— Но ты же знаешь мой характер. Я что, из тех, кто стерпит убыток?

— Потому, разозлившись, я попросту пошёл ещё глубже. А там увидел огромную тварь — сердце у неё вылетело наружу и парило в воздухе. Похоже, она как раз пробуждалась, и от неё шёл запах… Ну, чтобы отомстить, я и откусил несколько раз от душевного сердца, которое было нужно ей для пробуждения.

Капитан кашлянул, заложил обе маленькие ручонки за спину и посмотрел на Сюй Цина.

Сюй Цин взглянул на него. Вспомнив ругань того лица и ту неистовую ярость, он подумал, что, вероятно, дело было вовсе не в том, что Капитан просто «откусил несколько раз».

Что до слов Капитана, Сюй Цин мог поверить лишь наполовину. Из-за разницы в информации он знал, что бедствие Запределья одежд действительно было вызвано не Капитаном.

Но всему, что Капитан наговорил дальше, Сюй Цин не верил.

Он полагал, что с характером Капитана тот наверняка устроил внутри нечто потрясающее небеса и землю; вероятно, даже клан Шэнлань не мог предвидеть, что в их тщательно выстроенном замысле появится столь непредсказуемая переменная.

Но в конечном счёте исход оказался хорошим и даже косвенно помог сделать печать более успешной.

Потому Сюй Цин кивнул, окинул взглядом маленького Капитана и медленно сказал:

— В таком случае я потом запишу всё это для старшего брата. Будет считаться большой заслугой.

Услышав это, Капитан просиял, весело расхохотался.

— Вот это мой младший братец! Ха-ха, держи.

Обрадованный, он быстро огляделся по сторонам, вынул зелёный кристалл размером с куриное яйцо и сунул его в руку Сюй Цину.

Кристалл явно был запечатан. На первый взгляд в нём не было ничего особенного, но стоило взять его в руку, как можно было ощутить скрытые внутри потрясающие колебания. Как только Сюй Цин принял его, его душа инстинктивно послала жаждущий отклик.

Даже палец божества в небесном дворце Дин-132 дрогнул.

Сюй Цин изменился в лице.

— Что это?

— Кхм, знаешь, почему я сказал, что у той здоровенной твари из Запределья одежд мозгов нет? — Капитан прищурился, словно улыбаясь, подмигнул Сюй Цину и поднял пухлую ручку, указывая на зелёный кристалл.

— Вот они, здесь.

Сюй Цин втянул холодный воздух и недоверчиво уставился на Капитана.

— Старший брат… а что ещё ты сожрал?

— Да ничего особенного, ничего. Всего лишь половину той полубожественной плоти, которую эта тварь создавала для себя. Так, ерунда, сойдёт. — Капитан сытно рыгнул, вид у него был до крайности гордый; он быстро покосился на Сюй Цина, желая увидеть в его глазах зависть.

— Полубожественной? — переспросил Сюй Цин.

— А как же. Эх, так себе штука, ничего особенного. Маленький А Цин, ты опоздал. Прибудь ты пораньше, старшему брату не пришлось бы так объедаться, и я бы не оставил тебе всего лишь этот кусочек.

Капитан кашлянул. Хотя слова его звучали скромно, лицо распирало от самодовольства и хвастовства.

— Давай, покажи старшему брату завистливое выражение.

Сюй Цин кивнул, заставил взгляд застыть, приоткрыл рот, будто от изумления, и изобразил нужное выражение, после чего со спокойной совестью убрал зелёный кристалл. Он собирался по пути понемногу его поглощать.

— Эх, Маленький А Цин, выражение не то. Давай-ка ещё раз: добавь цоканье языком и вздох. — Капитан остался недоволен и тут же принялся поправлять.

Сюй Цин подумал, что в этом есть смысл, и попробовал, но как ни старался, не выходило как следует.

Увидев, до чего Сюй Цин послушен, Капитан в душе возгордился, хотя внешне лишь покачал головой.

— Тебе ещё тренироваться и тренироваться!

С этими словами он вместе с Сюй Цином сошёл с гигантского судна и направился к телепортационному массиву. По дороге он потянулся и как бы невзначай мысленно спросил:

— Кстати, Маленький А Цин, а ты за это время что добыл?

Во время этих слов Капитан ступил в массив.

— Да ничего особенного. Просто получил одно тело божества.

Сюй Цин равнодушно ответил мысленно и тоже вошёл в массив.

Когда раздался гул активации, Капитан резко повернул голову и, кажется, что-то выкрикнул, но Сюй Цин не расслышал. Он увидел лишь, как Капитан, похоже, втянул воздух, затем широко раскрыл глаза в недоверии, а после при вдохе даже немного прикусил язык зубами.

— А, так вот что значит цокать языком? — задумчиво произнёс Сюй Цин.

В следующее мгновение свет массива залил всё вокруг, поглотив их обоих вместе с культиваторами двух провинций.

Провинция Юйтянь.

Территория этой провинции была вытянута. Слева находилась провинция Линьлань, где располагался западный театр военных действий, справа — провинция Тайхэ, где проходила северная линия фронта.

Климат здесь был тёплый и влажный, и таким оставался во все времена года.

Из-за этого климата тела различных рас в провинции Юйтянь были куда крупнее, чем у культиваторов из других провинций. Такие, как любимый Циньцин Клан Милин ростом в пять чжанов, встречались повсюду.

Всю провинцию покрывали влажные леса, лишь изредка попадались горы, и среди каждых десяти гор одна нередко оказывалась вулканом, хотя извержения случались нечасто.

С начала войны провинция Юйтянь из-за своего географического положения использовалась как тыловая база. Все припасы, отправляемые из окружной столицы, если только не имели особого назначения, сперва стекались сюда, а уже потом распределялись между двумя театрами — западным и северным.

Потому в известной мере это место также входило в пределы военной зоны, а за его охрану отвечал Дворец Закона.

Но хотя подавляющая часть армии клана Шэнлань была прочно удержана на границе, до начала войны в северной области было потеряно три провинции. И пусть объединённые силы разных рас совместно с окружными запретными реликвиями образовали огромную сеть заслона, всё же часть небольших отрядов клана Шэнлань сумела проникнуть на территории этих трёх провинций.

Они хорошо умели скрываться, а также имели особые артефакты, способные на короткое время экранировать их от запретной сети. Поэтому, если не тратить огромные усилия на поиск, истребить их было крайне трудно.

К тому же все они прошли особую подготовку; среди них в основном были воины Чёрной Стражи. Когда они дробили силы и действовали малыми группами, быстро уничтожить их становилось ещё сложнее.

Их главной задачей было разрушение и перехват перевозок в пределах военной зоны.

Ведь далеко не все припасы можно было поместить в пространственные хранилища.

И не всё подходило для транспортировки через телепортационные массивы — многое приходилось доставлять вручную.

В этот момент в провинции Юйтянь, за пределами крупного телепортационного узла округа Закрытого Моря, несколько тысяч воинов Чёрной Стражи клана Шэнлань как раз вели нападение.

Каждый из них отличался немалым уровнем культивации и поразительной боевой мощью.

Ведь, как и Хранители Меча, стать воином Чёрной Стражи мог лишь лучший из лучших в своём краю.

Пусть не каждый из них был способен сражаться с противником более высокого уровня, но в пределах одной ступени преимущества почти всегда были на их стороне.

Их нынешней задачей было уничтожить здешний крупный телепортационный массив.

Этот массив охватывал область радиусом в сто ли. Если смотреть с неба, он производил грандиозное впечатление. Теоретически при каждом открытии он мог одновременно принять несколько сотен тысяч культиваторов человеческого рода.

Сейчас по краям массива непрерывно раздавались звуки боя.

Хотя охранявших его культиваторов было немало, большинство из них были учениками Дворца Закона. По степени элитности они уступали Дворцу Хранителей Меча, и по сравнению с Чёрной Стражей, разумеется, тоже сильно проигрывали.

К счастью, у них было преимущество в численности; кроме того, в провинции Юйтянь оставались гарнизоны союзных рас и Хранителей Меча. По мере того как массив вспыхивал светом, подкрепления уже спешили сюда.

Однако несколько сотен магических устройств Чёрной Стражи, парящих в небе, непрерывно создавали помехи, из-за чего работа массива шла не слишком гладко.

Более того, некоторые смертники Чёрной Стражи прорывали блокаду и, приблизившись к массиву, немедленно взрывали себя. Поднимавшиеся от этого колебания заставляли телепортационный массив дрожать.

Но в целом массив оставался цел, и всё пока ещё происходило упорядоченно.

А тем, что прорвавшиеся враги были удержаны вдали от важных зон, это место было обязано Яо Юньхуэй, отвечавшей за охрану данного телепортационного массива.

Будучи начальницей Отдела дисциплины Дворца Закона, Яо Юньхуэй, полагаясь на свою ступень Вместилища, стойко координировала оборону и уже не раз отражала нападения Чёрной Стражи.

Сейчас в ней уже не было прежней, знакомой по окружной столице обольстительности. Она облачилась в боевые доспехи; на лице читалась усталость, но и смертоносная решимость была выражена предельно ясно.

Под её руководством, по мере того как все продолжали смыкать кольцо, этот внезапный налёт Чёрной Стражи уже не мог продержаться долго и вряд ли имел шансы на успех.

И вот, когда стало ясно, что длительная атака не приносит результата, нападавшая Чёрная Стража вознамерилась отступить. Её предводитель с сожалением блеснул глазами и холодно окинул взглядом Яо Юньхуэй, неотрывно следившую за ним издали.

Он понимал, что оставаться здесь надолго нельзя, и потому отдал приказ об отступлении.

Но в тот миг, когда несколько тысяч воинов Чёрной Стражи уже собрались уходить, а охранявшие место культиваторы человеческого рода и союзные войска в большинстве своём облегчённо вздохнули, внезапно… земля задрожала.

Эта дрожь возникла крайне неожиданно и поразила обе стороны. Более того, бесчисленные песчинки на земле вдруг сами собой поднялись в воздух, словно с небес обрушилась огромная сила притяжения, заставившая пыль и камешки парить в вышине.

И не только это: некоторые непрочные строения, обломки камней, трупы, кровь — всё в этот миг неудержимо взмыло вверх.

Особенно кровь — поднимаясь, она обращалась в обратные потоки алых следов, от которых холодело сердце.

Даже магические устройства Чёрной Стражи в небе более не могли продолжать создавать помехи телепортационному массиву и, напротив, под воздействием этой волны одно за другим взрывались.

Сцена была столь потрясающей, что все культиваторы на месте содрогнулись духом. У них разметались волосы, на коже появились вмятины, а у некоторых с недостаточным уровнем культивации кровь даже начала просачиваться наружу, превращая их в кровавые фигуры.

К счастью, смерти не было.

Но и этого зрелища оказалось достаточно, чтобы все в ужасе втянули воздух и обратили внимание на источник происходящего.

Эти перемены исходили не с неба, а от земли.

От огромного телепортационного массива радиусом в сто ли.

Массив работал!

Сила его вспышки заставила всех задыхаться. Со времени самого начала войны здесь больше не появлялось такой душераздирающей мощи.

Подобную реакцию мог вызвать только сверхмасштабный перенос, близкий к пределу вместимости массива.

А это означало, что число прибывающих достигнет нескольких сотен тысяч.

— Как такое возможно?!

— Сейчас на передовой наши и люди сцепились зубами, у человеческого рода не может остаться лишних сил для подкреплений. Неужели это чужие расы?

— Даже если и чужие расы, вероятность ничтожна. Мы уже объявили всем нечеловеческим расам округа Закрытого Моря: после нашей оккупации все их интересы сохранятся без изменений!

— При таких обстоятельствах какая чужая раса придёт сюда всем народом разом!

Несколько тысяч воинов Чёрной Стражи клана Шэнлань, которые уже собирались отступать, один за другим смертельно побледнели. Пока их души содрогались, они увидели, как над стомильным массивом вспыхнул ослепительный, потрясающий свет.

Этот свет был до крайности ярким и мгновенно озарил ночное небо так прозрачно, будто наступил день.

Одновременно с его сиянием из массива по одним и тем же ритмам, то усиливаясь, то ослабевая, разносился оглушительный грохот, расходясь во все стороны.

— Как бы там ни было, нельзя допустить, чтобы они благополучно запустили этот массив!

— Вся Чёрная Стража — в полную атаку! Остановить перенос!

По приказу предводителя Чёрной Стражи все несколько тысяч бойцов рванулись вперёд, прямо к телепортационному массиву.

— Блокировать изо всех сил! Любого, кто приблизится к массиву, — убивать! — глаза Яо Юньхуэй сузились, и она резко отдала приказ, сама же первой ринулась вперёд, чтобы преградить путь предводителю Чёрной Стражи.

Когда крупный телепортационный массив открывался, он обладал собственной подавляющей силой. Эта сила исходила не только от самого построения, но и заимствовалась из мощи телепортации как таковой.

Только так можно было обеспечить беспрепятственный перенос.

И почти в тот миг, когда бойцы Чёрной Стражи устремились вперёд и были встречены культиваторами Дворца Закона, из массива донёсся звук, способный потрясти небо и землю. Среди грохота одна за другой в нём проявились более ста фигур!

Суждение Чёрной Стражи было и верным, и неверным.

Верным — потому что сюда и впрямь должны были прибыть сотни тысяч, а то и больше культиваторов. Неверным — потому что первая волна состояла сплошь из мастеров Сгущения Руин!

Прибытие более чем сотни великих мастеров Сгущения Руин вызвало перемену в небе и на земле; ветер и тучи всколыхнулись, пустота во все стороны задрожала, а земля начала покрываться трещинами.

Все — и Чёрная Стража, и Дворец Закона, и союзные чужие расы — распахнули глаза, а в их душах поднялось безмерное потрясение.

— Это… это…

— Как такое возможно!

— Подкрепления человеческого рода!

У всех воинов Чёрной Стражи кожа на голове онемела. Лица их совершенно изменились, в головах зазвенело, и они стремительно отступили. Но если для них это было ужасом, то для культиваторов Дворца Закона — восторгом до предела.

— Подкрепления человеческого рода!

— Подкрепление прибыло!

— Подкрепление наконец-то прибыло!!

О том, сколь тяжёлым был прошедший месяц, можно было судить уже по одному лишь возбуждению этих культиваторов человеческого рода, находившихся даже не на самой передовой, а лишь в пределах военной зоны. Их страдания были таковы, что им снова и снова приходилось подавлять зарождающееся в сердце отчаяние, лишь бы выстоять.

Сейчас некоторые даже расплакались, издавая крики радости.

Яо Юньхуэй тоже была потрясена; в её глазах проступило нечто смутное.

Она давно думала, что никакого подкрепления не будет. Думала, что эту войну в конце ждёт лишь отчаяние.

И если даже они испытали такое, то нетрудно представить, во сколько раз сильнее окажется чувство тех солдат на линии фронта, что ежеминутно стоят между жизнью и смертью, когда немного позже они увидят прибывшее войско.

В следующее мгновение старые предки различных сект из провинции Приветствия Императора и провинции Цюйчжао молнией вылетели из массива во все стороны. Кто-то взмахнул рукой — и небо словно обрушилось. Те несколько тысяч воинов Чёрной Стражи оказались хрупки, будто бумажные фигурки, и сразу же рассыпались, взорвавшись один за другим, превратившись в кроваво-плотяные цветы.

Словно сами приносили благословение прибытию подкрепления.

После этого более сотни мастеров Сгущения Руин рассредоточились, проверили массив и, удостоверившись в безопасности окрестностей, под восторженными взглядами местных гарнизонных культиваторов вновь привели построение в действие.

Очень скоро прибыли десятки тысяч солдат.

Их появление, сливаясь воедино, испускало столь свирепую ауру, что даже небо отозвалось ударами грома, непрерывно разрывавшегося во все стороны и сотрясавшего землю и небеса.

Но на этом всё не кончилось. Пока эти десятки тысяч войск стремительно собирались, вместе с новым вспыхиванием массива прибыла ещё одна волна армии.

Потрясая небо и землю!

И только когда появилась вся миллионная армия двух провинций, сюда прибыли и Капитан, и остальные. Но свет массива всё ещё продолжал сиять, собирая последнюю фигуру.

Пока этот силуэт постепенно оформлялся, всем, кто стоял на массиве, было велено удалиться. Капитан тоже оказался среди них.

Когда весь массив опустел, миллион культиваторов двух провинций в небе, ощутив торжественную серьёзность двух великих старейшин Дворца Хранителей Меча, инстинктивно тоже стали суровы. Все они смотрели на массив, ожидая, когда полностью соберётся фигура внутри.

Эта сцена заставила и культиваторов Дворца Закона вокруг помрачнеть и посерьёзнеть. Яо Юньхуэй, уже было собравшаяся выступить вперёд для приветствия и поклона, тоже остановилась и невольно уставилась на единственную фигуру в земном телепортационном массиве.

Ей смутно показалось, что этот человек ей знаком.

И вот в следующее мгновение, когда свет массива достиг предельной яркости, тот силуэт стремительно прояснился.

Там стоял Сюй Цин!

Почти в тот же миг миллион культиваторов вокруг, во главе с двумя великими старейшинами Дворца Хранителей Меча, сложили кулаки и одновременно поклонились Сюй Цину.

Ни слова не было сказано — лишь поклон.

Но сила этого поклона от миллиона людей была столь велика, что потрясла небо и землю: пустошь загудела, небесный ветер отозвался эхом, со всех сторон разразился гром.

Даже незримо начала собираться сила судьбы.

Сюй Цин поднял голову и окинул взглядом всё это.

Он знал: сама по себе должность сопровождающего писца едва ли стоит такого поклона.

Но сейчас он представлял главу дворца, а значит, с натяжкой принять этот поклон мог.

И ещё важнее — именно под его руководством культиваторы провинции Приветствия Императора и провинции Цюйчжао были освобождены и оказались здесь.

Поэтому этот поклон он принять был вправе!

Сюй Цин стал суров, сложил кулаки и ответил поклоном.

— Просим писца Сюй передать приказ от имени главы дворца! — низким голосом произнёс в небесах великий старейшина провинции Приветствия Императора.

— Подкрепления провинции Приветствия Императора и провинции Цюйчжао, двигаться на полной скорости к… западной линии фронта! — Сюй Цин поднял голову, высоко воздел жетон главы дворца и громко отдал приказ.

— Следуем закону и указу!

Миллион людей одновременно глухо взревел.

Вдали Яо Юньхуэй застыла как вкопанная. В голове её грохотало, в глазах плыло, и всё вокруг словно исчезло. Осталась лишь та высокая, прямая фигура в массиве, принявшая поклон миллиона культиваторов.

Она глубоко отпечаталась в её душе.

Подкрепления человеческого рода из провинции Приветствия Императора и провинции Цюйчжао не задержались в провинции Юйтянь. В тот же миг, как они прибыли и Сюй Цин отдал приказ от имени главы дворца, миллионная армия с рёвом пришла в движение.

В пределах военной зоны она стремительно понеслась к западной линии фронта.

Яо Юньхуэй и прочие культиваторы Дворца Закона не последовали за войском — у них были собственные обязанности. Но даже после того как армия ушла вдаль, в сердцах всех, кто оставался у стомильного телепортационного массива, всё ещё бушевали волны, которые не могли утихнуть.

Особенно сильный след в их душах оставила последняя фигура, вышедшая из массива и принявшая поклон миллиона воинов.

— Вот, значит, каков сопровождающий писец главы Дворца Хранителей Меча…

— Сюй Цин!

— Я слышал, у этого Сюй Цина… с начальницей Яо были какие-то трения.

Хотя в Дворце Закона степень внимания к Сюй Цину и была ниже, чем в Дворце Хранителей Меча, о нём всё же слышали.

Особенно в начале войны: поскольку глава Дворца Хранителей Меча временно исполнял обязанности Наместника, Сюй Цин стоял рядом с ним и, естественно, привлекал взгляды всего округа.

Но как бы то ни было, всё это и близко не шло в сравнение с потрясением от только что увиденной сцены.

И теперь некоторые вспомнили слухи о разладе между Сюй Цином и Яо Юньхуэй и украдкой взглянули на неё.

Яо Юньхуэй молчала.

В её сердце поднимались волны. Воспоминания о прошлом всплывали перед глазами одно за другим, ясно и отчётливо, а затем складывались в сложное чувство.

Лишь спустя некоторое время она подавила волнение в душе и отдала приказ культиваторам Дворца Закона вокруг:

— Строго охранять здешний телепортационный массив!

Её положение, уровень культивации и пережитое за последнее время прибавили ей немалую властность.

Сейчас, после этого приказа, все вокруг склонили головы и откликнулись согласием, убирая в стороны потрясение, вызванное прибытием армии.

Но прибытие войска всё же зажгло в них надежду на эту войну.

Эта надежда, подобно огню, загорелась в провинции Юйтянь, вознеслась и в провинции Линьлань, а ещё сильнее — начала сиять на западной линии фронта.

А в это время на западной линии фронта человеческий род и клан Шэнлань после тринадцатидневного обычного сражения получили короткую передышку для перегруппировки.

Если окинуть поле боя взглядом, то границей между двумя сторонами служил гигантский ров в десяти тысячах ли у подножия хребта Тяньлань. Поле было чётко разделено на две резко отличающиеся части.

В десяти тысячах ли за рвом тянулся горный хребет Тяньлань — когда-то третьи врата провинции Линьлань.

Прежде за горным хребтом простирались огромные земли, и лишь далее, миновав бездонную яму Небесного Ока и равнину Девяти Провинций, начиналась территория клана Шэнлань.

Но сейчас, если смотреть сверху, хребет Тяньлань походил на гигантского дракона, лежащего без сил, не способного вырваться, обречённого лишь покорно влачить существование.

Во многих местах он был разрушен; немало горных масс обрушилось, и отовсюду поднимался густой чёрный дым.

Повсюду виднелись бесчисленные обломки магических орудий.

Это были следы войны.

Изначально здесь проходила третья линия обороны человеческого рода против клана Шэнлань, но полмесяца назад, с частичным крушением запретных реликвий округа Закрытого Моря, это место… было прорвано.

Армии человеческого рода пришлось отступить на десять тысяч ли и, опираясь на заново сформированную запретную сеть, занять оборону на четвёртой линии.

Потому сейчас в хребте Тяньлань не было людей. Там находилась лишь армия клана Шэнлань в доспехах.

Числом не менее нескольких миллионов. Более того, далеко позади хребта, на бескрайних просторах, куда уже не достигал взор, можно было разглядеть ещё больше походных лагерей.

В них были не только шэнланьцы, но и бесчисленные расы региона Шэнлань, порабощённые ими.

Что же до самого хребта Тяньлань, то за эти полмесяца клан Шэнлань успел полностью его перестроить: возвёл несчётные укрепления, установил более миллиона взметнувшихся ввысь башен.

По вершинам башен скользили молнии, сплетаясь в гигантскую электрическую сеть, накрывавшую всё вокруг.

Внутри неё время от времени отдельные молнии втягивались вверх, уходили в небо и отзывались оглушительным небесным громом, очерчивая ясные границы чёрных облаков и тумана. И среди этих облаков в небе смутно проступали бесчисленные громадные объекты.

Каждый из них достигал тысячи чжанов в размере. Все они были одинаковой ромбовидной формы, а в центре каждого находился один красный глаз.

Их было не менее ста тысяч.

Они скрывались в бескрайних облаках и тумане над полем боя на передовой. Вместе с исходящим от них ужасающим давлением непрерывно разносился низкий гул их работы, подобный рёву гигантских чудовищ.

Там, где проходил этот звук, пустота искажалась, всё вокруг расплывалось, словно это был шёпот божеств.

Это и были военные артефакты, предоставленные кланом Ночи клану Шэнлань.

Звук их работы разрушал дух, давление дробило плоть, а выпускаемые ими техники могли сокрушить всё вокруг.

Но самое страшное — то, что они испускали Жнецов.

Это были невидимые и неощутимые странные сущности, появлявшиеся на поле боя подобно вестникам смерти с косами, и именно они наносили человеческому роду колоссальные потери.

Они действовали не только как одиночные бойцы, но и распространяли заражение.

Исходящая от них аномальная субстанция отличалась от той, что бывает в Запретной Зоне или Запределье.

Это было тяжёлое загрязнение, предназначенное специально против человеческого рода.

Люди, оказавшиеся в пределах действия Жнецов, зачастую успевали сделать лишь несколько выпадов, после чего их тела начинали иссыхать, а затем точки мутации внутри них взрывались, превращая их в утративших разум мутировавших чудовищ.

И всё это было лишь одним из средств войны клана Шэнлань.

Небо над полем боя было чёрным, мрачным, гнетущим, и с него падали чёрные снежинки.

Эти снежинки были ещё одним оружием клана Шэнлань.

На первый взгляд они казались просто снегом, но если всмотреться, можно было увидеть, что у каждой из бесчисленных снежинок есть тонкие ручки и ножки и злобное лицо.

Они были повсюду: могли и сами по себе складываться в техники, и соединяться между собой, образуя божественные способности, разливавшиеся по полю боя. Стоило человеку вдохнуть их или позволить им осесть на теле — они обращались смертельным ядом.

Их изменения были бесконечны: они могли даже превращаться в оружие в руках шэнланьцев.

Уберечься от них было почти невозможно.

В облаках и тумане — ромбовидные артефакты; под облаками и туманом — бесконечный чёрный снег.

Но и это было не всё.

Сама земля была оживлена кланом Шэнлань.

Бесчисленные массы почвы и трупов слились, образовав огромные отрубленные руки, шагавшие по поверхности.

И всякий раз, когда такая рука появлялась, земля в том месте проседала, а провалы стремительно заполнялись чёрным снегом.

В каждой такой руке были зажаты чёрные железные цепи.

Числа этим цепям не было. Они тянулись к небу, пронзали облака и туман и уходили выше.

Над облаками, в самом пределе неба, существовал гигантский чёрный вихрь.

С виду он напоминал солнце. С оглушительным рокотом вращаясь, он втягивал в себя все цепи, тянувшиеся от земли.

Когда отрубленные руки на земле дёргали их, цепи звенели, словно медленно вытаскивали нечто ещё более жуткое.

Из вихря наружу сочился смрад, сгущаясь в новые чёрные тучи и обращаясь в ещё более густой чёрный снег, который без конца падал вниз.

Когда войска провинции Приветствия Императора и провинции Цюйчжао приблизились к району передовой, передали в ставку фронта прошение о вступлении в бой и ждали указа, разрешающего им подойти ближе, именно таким они увидели поле битвы клана Шэнлань.

Сюй Цин стоял впереди армии и, глядя на всё это, ощущал в сердце сильнейшее волнение. В то же время он заметил на поле боя бесчисленные тела погибших.

Горы трупов, море крови, леса из костей.

За свою жизнь Сюй Цин совершил немало убийств, но даже его это зрелище потрясло до глубины души.

Трупов было слишком, слишком много.

Почти половину из них уже невозможно было собрать воедино. Куда ни посмотри — плоть и кровь, что ни вдохни — смрад разложения.

Война была подобна жерновам неба и земли: когда они перемалывают друг друга, всё сущее и все живые создания внутри них не могут избежать сокрушения.

Гора Трёх Духов, Подавляющая Дао, в памяти Сюй Цина уже была адом на земле, но по сравнению с этим — ничтожна.

Здесь был настоящий мирской ад.

Капитан и прочие рядом с ним тоже, глядя вдаль, один за другим погрузились в молчание.

——

Почти 9000 иероглифов, глава в тройном объёме!

Прошу месячные билеты!

(Конец главы)