Глава 512. Возвращение войска в округ

Время текло.

Три дня пролетели в одно мгновение.

На рассвете четвёртого дня войско Седьмого принца, направлявшееся в столицу округа, наконец полностью собралось и выступило в путь.

Сюй Цин, Капитан и Кун Сянлун были среди людей.

По мере того как армия продвигалась вперёд и всё дальше уходила от линии обороны, Сюй Цин, стоя в строю, обернулся и посмотрел в северо-западную сторону.

За эти два месяца он пережил здесь слишком многое и увидел слишком много жизни и смерти.

Теперь, в молчании, немало культиваторов, подобно ему, смотрели туда же. Большинство из них были Хранителями Меча округа Закрытого Моря.

Лишь спустя долгое время Сюй Цин отвёл взгляд и посмотрел вперёд, туда, где между небом и землёй, окружённый и поддерживаемый несколькими сотнями чёрных драконов, плыл... четырёхпалый золотой дракон.

Среди облаков и туманов даже малая часть его громадного тела внушала ощущение святости, и тем более это относилось к императорской колеснице на его спине, где восседала та фигура.

Все люди на земле, включая самого Сюй Цина, рядом с этим знатным человеком, пребывавшим над девятью небесами, казались облаком и грязью — ничтожными и незаметными.

Сюй Цин вспомнил фразу, которую в детстве говорил учитель в трущобах.

«Что такое большой человек? На самом деле всё очень просто... Ты поднимаешь голову в толпе и ясно видишь его, запоминаешь его, потому что в твоих глазах, хочешь ты того или нет, он — единственный.

А когда его взгляд скользит по толпе, он не видит ясно тебя и не в силах запомнить тебя среди бесчисленного множества — значит, он и есть большой человек».

«Так вот, когда ты однажды сумеешь добиться того, чтобы городской правитель, проходя мимо нас, обратил на тебя особое внимание, заметил тебя, — тогда, мальчишка, и ты тоже сможешь считаться большим человеком».

Эти слова Сюй Цин тогда запомнил очень ясно. Позднее, когда лик погибшего божества раскрыл глаза и он пробрался в резиденцию городского правителя в поисках метода культивации, он и вправду добился того, что в тусклых, безжизненных глазах правителя, ставшего трупом и умершего с открытыми глазами, отразился его собственный силуэт.

Теперь он ещё раз взглянул на Седьмого принца в облаках, отвёл глаза и, сохраняя бесстрастие, продолжил путь вместе с армией.

Спустя несколько часов войско прибыло к возведённой гигантской телепортационной формации. По мере того как отряды один за другим переносились, силуэт Сюй Цина, как и силуэты его боевых товарищей, исчез в сияющем море света.

Когда он появился вновь, то уже оказался за пределами знакомой столицы округа, с которой был разлучён два месяца.

Не всё войско могло войти внутрь.

Сюй Цин и множество солдат могли лишь ожидать приказов на земле вокруг окружного города.

Лишь немногие, обладавшие достаточным положением, были перенесены вместе с Седьмым принцем внутрь столицы округа.

Стоя на земле перед городом, Сюй Цин поднял голову и, глядя на окружной город в небе, услышал оглушительные возгласы ликования, донёсшиеся оттуда, из хорошо знакомой столицы.

Этот гул потрясал слух и сотрясал небо и землю.

В небесах разливались благие семицветные знамения, сияние било во все стороны, а три великих дворца излучали ослепительный свет, служа фоном.

А внутри самой столицы округа, чего Сюй Цин видеть не мог, все дома были украшены цветными лентами. Улица, ведущая от резиденции Наместника прямо к телепортационной формации, была переименована в Путь Принца.

Эта улица была убрана огнями и шёлком, устлана цветами, а по обеим сторонам её бесчисленные представители человеческого рода встречали прибывших. Крики ликования разносились повсюду.

— Победа!

— Победа!

— Победа!

Под гром барабанов и всеобщее празднование Наместник вместе со всеми чиновниками и важными лицами столицы округа, включая Клан Цзиньсянь и святодемонический клан, а также предков многих инородческих рас, в тот миг, когда в сиянии формации явился Седьмой принц, почтительно склонились в поклоне.

— Приветствуем Седьмого принца!

В небесах четырёхпалый золотой дракон выдыхал алые облака, свет его был ослепителен, а на земле Седьмой принц с улыбкой вышел вперёд и обратился лицом к толпе.

В этот миг волна криков достигла предела.

Но всё это не имело к Сюй Цину никакого отношения.

Он молча стоял в войске за пределами столицы округа и слушал всё это.

Так продолжалось долго, пока наконец в войско не был передан указ: армии Столичного региона велено было разбить лагерь на месте и далее действовать свободно, а Хранители Меча прежнего западного театра военных действий тоже наконец дождались приказа о возвращении к обычной жизни.

Отныне, если только не возникнет особых обстоятельств, им более не требовалось являться на поле боя.

Этот приказ исходил от Наместника и заместителя главы Дворца Хранителей Меча. По их настоятельной просьбе принц, памятуя о тяжести службы Хранителей Меча, милостиво даровал это позволение.

Сюй Цин покинул войско. Он никуда не пошёл и сразу вернулся в свой павильон меча.

В тот миг, когда он переступил порог, он даже не снял доспехов и не стал садиться в медитацию, а просто лёг на кровать и мгновенно уснул.

Этот сон продолжался до самого заката следующего дня.

Когда он пробудился, в его нефритовом передающем звук жетоне и в жетоне меча уже накопилось множество сообщений.

На поле боя передавать известия через нефритовые жетоны было нельзя, всё было заблокировано, и лишь теперь, вернувшись в столицу округа, люди снова получили возможность связываться друг с другом.

«Сюй Цин, раньше я никак не мог с тобой связаться. Лишь сегодня увидел твоего старшего брата по школе и только тогда вздохнул с облегчением, узнав, что с тобой всё в порядке. Я, старик, вернулся вместе с древесным кланом. Здесь, в столице округа, всё оказалось не совсем таким, как мы прежде думали. В этой войне древесный клан понёс тяжёлые потери, да и я сам едва не погиб... Когда будет время, загляни к древесному клану. Лин-эр скоро очнётся».

Это был старик с дороги Баньцюань.

«Сюй Цин, когда проснёшься — приходи выпить со мной».

Это был Кун Сянлун.

«Младший братец, когда очнёшься, скажи мне. Я приду забрать плод Дао».

Это был Капитан.

«Писец Сюй, тебе следует быть осторожнее. Я получила в столице округа известие, что те инородческие расы, которых ты тогда подавил, совместно подали доклад, обвиняя тебя в подрыве единства округа Закрытого Моря. Хотя Наместник всеми силами замял это дело, тебе всё же стоит быть осмотрительным».

Это была Цинцю.

Сюй Цин кратко ответил каждому, отложил нефритовый жетон, потянулся, затем снял с себя доспехи. По взмаху его руки со всех сторон собрались дождевые туманы и окутали всё его тело, быстро смывая с него грязь.

На поле боя он не приводил себя в порядок: с одной стороны, в этом не было особого смысла, с другой — в такой обстановке, пропитанной густым дымом и дыханием смерти, если только человек не страдает болезненной чистоплотностью, никто не станет постоянно повторять подобное.

Теперь, омывшись, Сюй Цин переоделся в новую даосскую мантию. И почти сразу явился Капитан — тоже весь обновлённый и исполненный ожидания.

Ещё на поле боя Сюй Цин сказал Капитану, что носил при себе лишь часть плодов Дао, а многое оставил в столице округа.

И теперь, едва они встретились, не дожидаясь, пока Капитан заговорит, Сюй Цин достал из ячейки-хранилища в павильоне меча сумку хранения и бросил ему.

— Пополам, — спокойно сказал Сюй Цин.

У Капитана сразу заблестели глаза от радости.

— Ха-ха, более чем достаточно! Наконец-то я смогу обменять всё на древний запечатывающий указ Дао! Сяо А-Цин, говорю тебе, я так усердно ломал голову над тем, как добыть боевые заслуги после приезда в столицу округа, именно ради этого!

Капитан был совершенно доволен. Убрав сумку хранения за пазуху, он перевёл взгляд на Сюй Цина и с улыбкой сказал:

— Сяо А-Цин, а ты не хочешь обменять себе лампу жизни? Военных заслуг за плоды Дао у тебя теперь хватает, да и боевые заслуги уже распределили. Посмотри, сколько тебе дали. Мне досталось четыре заслуги пятого ранга и две третьего!

Услышав это, Сюй Цин вынул свой жетон меча и проверил его.

«Хранитель Меча Сюй Цин. По представлению Дворца Хранителей Меча и после проверки Отделом воинской дисциплины за войну округа Закрытого Моря награждается: одна боевая заслуга второго ранга, четыре боевых заслуги третьего ранга, семь боевых заслуг четвёртого ранга и одиннадцать боевых заслуг пятого ранга».

Сюй Цин опешил. Он не ожидал, что их будет так много.

— Ха-ха, немало, верно? Я слышал, что представление лично подал заместитель главы Дворца Хранителей Меча. В сущности, награды получили почти все, — с улыбкой сказал Капитан, а затем огляделся по сторонам и, понизив голос, добавил: — Ты, наверное, сразу по возвращении завалился спать? Так вот, Сяо А-Цин, с вчерашнего дня произошло много всего. С прибытием Седьмого принца вся расстановка сил в столице округа уже изменилась.

— Дворец Хранителей Меча, Дворец Ритуалов и Дворец Закона — их главами теперь по совместительству стали трое великих военачальников из свиты принца.

— Ещё старейшинам Хранителей Меча из четырёх провинций вменили проступки. Наша провинция Приветствия Императора тоже не избежала этого. Причин много, и одна из них — побег заключённой. Эта женщина Юцзин прямо на поле боя, не щадя себя и даже ценой падения уровня культивации, силой разорвала оковы и, воспользовавшись сумятицей, скрылась.

— И ещё: Клан Цзиньсянь и святодемонический клан переведены из союзников в иной статус. Не знаю, какими средствами воспользовался Седьмой принц, но всего за один день они добровольно согласились стать зависимыми кланами человеческого рода округа Закрытого Моря.

— Кроме того, более четырёхсот инородческих рас согласились увеличить ежегодную дань и одновременно передать свою военную власть.

— Ладно, не буду больше задерживаться, пойду обменивать вещи. Да, кстати, Сяо А-Цин, Наместник уже оповестил: завтра состоится окружной траур — в память о Наместнике, о трёх погибших главах дворцов, а также обо всех павших воинах.

Сюй Цин проводил Капитана взглядом. Стоя перед своим павильоном меча, он смотрел по сторонам. Столица округа была ему знакома, но теперь смутно казалась чужой.

Всё изменилось.

Внезапно Сюй Цин затосковал по Семи Кровавым Глазам, затосковал по наставнику.

Спустя некоторое время он купил в столице округа несколько кувшинов вина и отправился в павильон меча Кун Сянлуна.

Кун Сянлун пил в одиночестве. Увидев Сюй Цина, он хотел было растянуть губы в улыбке, но улыбнуться не смог и в конце концов лишь поднял кувшин и одним глотком осушил его.

Сюй Цин молча сел рядом и стал пить вместе с ним. Оба не произносили ни слова.

Так прошла ночь, и лишь когда снаружи на небосклоне забрезжил свет, Сюй Цин тихо сказал:

— Брат Кун, скоро начнётся окружной траур.

Кун Сянлун молча поднял голову. Лишь спустя долгое время он хрипло заговорил:

— Сюй Цин, подожди меня снаружи.

Сюй Цин кивнул и вышел из павильона меча.

Прошло немного времени. Когда дверь павильона меча вновь открылась и Кун Сянлун вышел наружу, на его лице уже не было щетины, а от него не пахло вином.

В аккуратном белом одеянии Хранителя Меча он будто бы смутно вернулся к тому времени, когда войны ещё не было.

— Старик всё время не позволял мне звать его дедом, а я и сам не особенно хотел. С самого детства я и так жил один, — тихо сказал Кун Сянлун.

— Но всё же... старик был человеком суровым. Если бы его дух на небесах увидел меня прежнего, пьяного до такого состояния, он, наверное, опять бы с каменным лицом начал меня бранить. Пусть он уже и не может сделать этого, но всё же лучше дать ему немного порадоваться.

— Ты так не думаешь, Сюй Цин?

Кун Сянлун посмотрел на него.

Сюй Цин слегка кивнул.

Кун Сянлун глубоко вдохнул и пошёл вперёд.

Сюй Цин последовал вместе с ним. Они покинули павильон меча и, под разносившийся по столице округа звон колоколов, среди воцарившейся повсюду торжественной скорби, вошли в окружной город и достигли... подножия статуи древнего императора Сюань Ю.

К этому времени там уже стояли несколько сотен тысяч культиваторов.

Хранители Меча, Дворец Ритуалов, Дворец Закона, культиваторы окружной управы — все были здесь.

И ещё больше фигур стремительно прибывало со всех сторон. Среди них были люди без конечностей, были те, чьи раны ещё не затянулись, были люди с покрасневшими глазами, были и такие, чьё горе и гнев с трудом сдерживались.

Все они были закалёнными в сотнях сражений культиваторами, выжившими на западном театре военных действий.

На земле вышли вперёд войска Столичного региона и, склонив головы, замолчали в трауре.

Внутри столицы каждый дом, каждая семья — мужчины и женщины, старики и дети — словно по наитию выходили наружу и молча смотрели в сторону статуи древнего императора Сюань Ю.

В этот миг на северо-западной линии фронта все культиваторы и Хранители Меча из различных провинций округа Закрытого Моря, которые ещё не вернулись, отложили все дела и, обратившись лицом в сторону столицы округа, исполнились безграничной скорби.

И человеческие секты, когда-либо служившие на западном театре военных действий и уже вернувшиеся в свои провинции, в этот миг тоже все до единой ударили в храмовые колокола. Звон разносился по провинциям, по всем сторонам света, по небу и земле.

Весь округ скорбел вместе.