Глава 515. Багровая Луна, Багровая Матерь!

Кун Сянлун молча принял мешок для хранения и покинул Башню Меча.

Снаружи небо уже начало светлеть. Проводив Кун Сянлуна взглядом, Сюй Цин остался стоять на месте, всматриваясь в небо и землю, а в его сознании всплывали все воспоминания о том ящике желаний из прежнего задания.

— Запах османтуса, — тихо пробормотал Сюй Цин.

Тот ящик желаний он тогда осматривал лично и хорошо помнил, что внутри витал слабый аромат османтуса.

В вышине прокатились глухие раскаты грома. В это время года в столице округа было дождливо, и вскоре этим утром на землю вновь посыпался мелкий моросящий дождь.

Утренний свет из-за дождевой завесы тоже потускнел. Люди, вставшие пораньше, на миг даже теряли ощущение времени, будто полдень еще не миновал, а сумерки уже опять подступали.

Сюй Цин вернулся в Башню Меча, сел, скрестив ноги, медленно успокоил разум и продолжил медитацию.

Его нынешний уровень культивации уже почти достиг предела Небесного дворца Золотого ядра; не хватало лишь одного Небесного дворца, чтобы завершить полноту.

После пережитого на поле боя этот дворец тоже был уже почти сформирован; пройдет не так много времени, и он сможет воплотиться до степени девяти десятых и еще девяти сотых.

— Предмет подавления для этого Небесного дворца…

Сюй Цин задумался и ощутил свой Императорский меч.

— Если в конце концов не останется иного выбора, пусть Императорский меч и станет предметом подавления.

Глубоко вдохнув, он начал дышать в ритме культивации.

Так шло время, и вскоре миновало полмесяца.

За эти полмесяца Сюй Цина словно забыли.

Он не покидал Башню Меча, да и искали его немногие. С тех пор как седьмой принц вступил во владение столицей округа, все изменилось.

На улицах заметно прибавилось боевых культиваторов из императорской столицы. Вместе с ними пришли все более явственный военный порядок и визиты различных рас округа Закрытого Моря.

Три великих дворца также были приведены в порядок. После того как седьмой принц назначил трех военачальников временно исполнять обязанности глав дворцов, те стали придатком армии.

Одновременно множество Хранителей Меча из столичной главной ставки Дворца Хранителей Меча, прибывших с войском, вошли в местный Дворец Хранителей Меча округа Закрытого Моря и взяли под контроль все отделы. В двух других дворцах происходило то же самое.

Так же обстояло дело и с воинской дисциплиной.

Сверху донизу она стала небывало суровой. За эти полмесяца немало людей было казнено за нарушение воинских установлений.

Среди них были не только уроженцы округа Закрытого Моря, но и воины из императорской столицы.

Кун Сянлун тоже обсуждал это с Сюй Цином, и в его голосе звучала сложная смесь чувств.

Кроме того, за эти полмесяца был издан приказ седьмого принца, адресованный всем сектам округа Закрытого Моря.

Тон этого указа был суров и не допускал возражений: все секты обязаны были нести военную службу, а права на использование запретных магических сокровищ каждой секты следовало вернуть.

Это вызвало некоторые волнения, но перед общим ходом событий никто не мог воспрепятствовать.

Что же до чужих рас, то им пришлось еще тяжелее. Все они дрожали от страха, но очищения избежать не смогли: им было велено сдать половину всех ресурсов своего народа и вступить в союзное войско, чтобы сражаться за род людской.

Тем временем Отдел тюрем и наказаний под руководством Кун Сянлуна начал работу по восстановлению.

Однако располагаться он должен был уже не там, где прежде; ему приказали переместиться в Дворец Хранителей Меча.

Первой партией заключенных и впрямь стали женщины и дети семьи Яо. Хотя снаружи звучали особенно громкие призывы казнить их, Кун Сянлун не стал этого делать и предпочел последовать совету Сюй Цина.

Среди них был и Чжан Сыюнь. Хотя за него поручился один из управляющих дивинационным компасом, избежать расследования он все же не смог. В конце концов он решил дать показания и изобличить род своей матери.

Этот поступок был признан проявлением преданности роду людскому, и потому он избежал этой беды, не понеся ответственности вместе с семьей Яо.

Ведь фамилия у него была не Яо.

Его личность Хранителя Меча в конечном счете тоже была сохранена.

С этого момента во всем округе Закрытого Моря остался лишь один голос — голос седьмого принца.

Его подчиненные не только вошли в столицу округа, но и распространились по судебным управлениям Хранителей Меча во всех провинциях округа Закрытого Моря. Его власть стала непревзойденной, а поскольку именно он спас округ Закрытого Моря, бесчисленные люди тоже приветствовали это.

В то же время по столице округа начал распространяться слух, а затем о нем постепенно узнали и во всех провинциях.

Запретная Бессмертная земля вскоре должна была открыться.

Поскольку округ Закрытого Моря был первой остановкой древнего императора Сюань Ю, когда тот прибыл с моря, здесь существовала особая область, называемая Бессмертным Запретом.

Прежде она называлась не так, а Бессмертной Обителью.

Это был один из тридцати шести передвижных дворцов древнего императора Сюань Ю.

Каждая Бессмертная Обитель представляла собой целый мир. Внутри нее когда-то имелись не только редчайшие сокровища, но и густо разливалась бессмертная ци — дыхание более высокого уровня, чем духовная энергия.

Поэтому тридцать шесть дворцовых Бессмертных Обителей во времена древнего императора Сюань Ю были царскими мирами, а также местом, где разводили множество необычных зверей для охоты.

Но приход Лика Божественного Остатка изменил все.

Когда древний император Сюань Ю и многие императоры и Повелители разных рас один за другим ушли, тридцать шесть передвижных дворцов пришли в запустение. Многие из них были заброшены, некоторые с потерей людьми одной области за другой стали владениями чужих рас.

Еще в несколько вошли божества и поселились там, из-за чего их наполнила чужеродность, густая до крайности.

Такой и была эта дворцовая Бессмертная Обитель округа Закрытого Моря.

Внутри нее спало божество.

Его дыхание загрязнило всю Бессмертную Обитель, наполнив ее смертью. Она стала запретной для жизни областью, потому ее и стали называть Бессмертным Запретом.

За бесконечно долгие годы род людской открывал Бессмертный Запрет лишь однажды.

Тогда сильнейшие из Столичного региона попытались добыть внутри источник божества, но потерпели неудачу. Хотя они и не пробудили само божество, сила, исходившая от него во сне, превратилась в одного аватара.

Этот аватар едва не навлек на округ Закрытого Моря чудовищную катастрофу. В конце концов, хотя род людской и выступил для подавления, уничтожить его все равно не удалось. Лишь Государственный наставник сумел расчленить его.

По особым причинам унести останки было невозможно, поэтому в итоге их запечатали здесь, а столицу округа перенесли и поставили поверх как подавление. Более того, у самого входа в Бессмертный Запрет возвели Отдел тюрем и наказаний, ставший с тех пор знаменитым по всему округу Закрытого Моря.

Печать поддерживалась при помощи судьбоносной удачи, а божественную душу обманывали, заставляя ее считать себя духом артефакта, чтобы она сама себя запечатывала. Эта стратегия и была оставлена с тех времен.

Теперь же, спустя многие годы, известие о том, что Бессмертный Запрет вновь будет открыт, затронуло сердца бесчисленных людей.

Хотя еще прежде ходили редкие слухи об этом, на деле Наместник и его помощник не одобряли подобного шага, а глава Дворца Хранителей Меча тоже пребывал в колебании.

Потому что это было слишком опасно.

Малейшая случайность могла обернуться для округа Закрытого Моря великим бедствием, гибелью всего живого и превращением его в корм для божества.

Но императорский приказ невозможно ослушаться, и потому округу Закрытого Моря оставалось лишь затягивать время открытия.

Теперь же в округе Закрытого Моря звучал только голос седьмого принца.

И потому, после того как слухи об открытии Бессмертного Запрета разошлись повсюду, официальный указ седьмого принца также был обнародован.

Через полмесяца Бессмертный Запрет будет открыт.

Первыми войдут Хранители Меча. Им предстояло выполнить внутри особые задания и заложить основу для второй волны входящих.

Как только этот указ был объявлен, округ Закрытого Моря всколыхнулся еще сильнее, а особенно столица округа.

Людские сердца охватила тревога.

Но благодаря доверию к седьмому принцу и внушительности его войска смятение было быстро подавлено, а подготовка к открытию Бессмертного Запрета началась одна за другой.

Бесчисленные солдаты из императорской столицы непрерывно расчищали прежнее место Отдела тюрем и наказаний, безостановочно копали там, вскрывая одну за другой старые печати, и при содействии запретного магического сокровища столицы округа проложили дорогу, ведущую в Бессмертный Запрет.

Сюй Цин знал о Бессмертном Запрете не так уж много, но прежде он был тюремщиком в Отделе тюрем и наказаний, а потому все же понимал немного больше прочих.

Особенно после того, как его Небесный дворец превратился в камеру Дин-И-132, он совершенно ясно понял… что палец внутри его Небесного дворца и был частью того самого аватара, сформированного когда-то из дыхания божества, исходившего из Бессмертного Запрета.

Один лишь палец аватара уже был столь поразителен. А ведь тогда против самого аватара пришлось собрать силы всего рода людского, и даже под подавлением Государственного наставника его удалось лишь расчленить и запечатать, но не уничтожить.

Нетрудно вообразить, сколь ужасающим было само божество внутри.

Хотя по реакции этого пальца, когда Сюй Цин некогда запечатывал его и тот увидел источник Пурпурной Луны, было ясно, что он страшится Багровой Луны.

Очевидно, даже среди божеств существовали различия в иерархии.

Багровая Луна была явно сильнее божества Бессмертного Запрета!

Но раз уж существо именовалось божеством, для культиваторов оно все равно оставалось существованием, которое невозможно поколебать.

И Сюй Цин также входил в список первой группы, которая должна была войти в Бессмертный Запрет. Кун Сянлун, Капитан и большая часть прежних Хранителей Меча округа Закрытого Моря тоже были в этом списке.

Поэтому сейчас, шагая по улицам столицы округа и собираясь заодно купить немного пилюль, Сюй Цин также пытался вызвать палец из камеры Дин-И-132.

Он хотел узнать больше сведений о Бессмертном Запрете, потому что чувствовал: в разгар войны открывать его — что-то здесь было не так.

Но палец божества спал и пробуждался крайне редко. Обычным зовом Сюй Цин не мог его разбудить. Потому, купив пилюли, он уже колебался, не простимулировать ли его Пурпурной Луной, как вдруг палец божества сам задрожал и пробудился.

Потому что Сюй Цин увидел одного человека.

Чжан Сыюня.

Белое одеяние Хранителя Меча само по себе придавало человеку осанку и достоинство, но тот, кто носил его сейчас, был до крайности изможден, глаза его были налиты кровью, а весь облик — жалок до предела.

Чжан Сыюнь молча шел по улице. Увидев Сюй Цина, он, будь это в прежние времена, непременно воспылал бы ненавистью. Но сейчас лишь бросил на него один взгляд, горько опустил голову и быстрым шагом ушел прочь.

За ним следовало несколько незнакомых людей, явно наблюдавших за каждым его движением.

Сюй Цин смотрел на это с бесстрастным лицом, но в его сердце в этот миг поднимались бурные волны.

Источником этого потрясения был раздавшийся у него в сознании низкий рев пальца божества.

— Багровая Матерь паразитирует на нем! Это аватар Багровой Луны!

— И он уже на пороге пробуждения! Почему ты еще не бежишь?!

Голос пальца божества дрожал от сильнейшего напряжения; казалось, он был даже более испуган, чем сам Сюй Цин.

Дыхание Сюй Цина слегка участилось, но рассудок он не потерял. Он заметил, что после пробуждения мысли пальца божества были необычайно ясны, не так спутаны, как прежде.

Поэтому, подавив в себе потрясение от увиденного Чжан Сыюня, он по возможности спокойно послал мысль:

— Но ведь он еще не пробудился.

— Скоро, скоро! Он вот-вот пробудится. Хм? Что-то не так… на нем есть формация вашего рода людского. Мальчишка, неужели ваш род людской сам помогает Багровой Луне, Багровой Матери занять это тело!

— Максимум через месяц Багровая Матерь в нем непременно пробудится!

— Что вы, люди, задумали? Это же верховная богиня Багровая Матерь!!

Палец божества ревел все громче и громче. Из него внезапно высвободилось скрытое божественное чувство, и, воспользовавшись Сюй Цином, он окинул взглядом окрестности. Когда он заметил, что прежнее место Отдела тюрем и наказаний раскопано, его тело вдруг яростно задрожало, и он в ужасе вскрикнул:

— Это Бессмертная Обитель! Ее собираются открыть!!

— Аватар Багровой Матери и открытие Бессмертной Обители происходят одновременно… Ты… вы… неужели ваш род людской собирается скормить Багровой Матери моего истинного хозяина!!

Палец божества пронзительно завизжал.