Глава 516. Что делать, если сил не хватает для большого дела?

Сюй Цин на миг остановился, и в сердце его поднялась буря.

В пронзительном крике пальца божества слышался страх перед тем, о чём тот догадался. В конце концов, большую часть времени он спал и не ведал о том, что происходило во внешнем мире, а потому сейчас, исследовав обстановку, мог увидеть лишь поверхность.

Но Сюй Цин прекрасно знал: о том, что запрет бессмертных будет открыт, ходили слухи ещё более года назад, когда он только прибыл в столицу округа, однако в итоге всё затихло.

Потому-то раньше у него и было немало сомнений относительно того, почему именно в разгар войны начали продвигать открытие запрета бессмертных.

А теперь слова пальца божества словно озарили его. Нити в его сознании в одно мгновение соединились, и у него сложилось довольно ясное понимание.

От этого понимания у него участилось дыхание. Поспешно покинув столицу округа, он вернулся в свой павильон меча, сел, скрестив ноги, и начал разбирать всё в сердце и разуме.

Что до пальца божества, тот всё ещё бормотал что-то бессвязное, явно до глубины души потрясённый тем размахом, с каким люди всё это провернули.

По мере того как Сюй Цин наводил порядок в мыслях, спустя время одной палочки благовоний в его сознании наконец проступил цельный контур.

— Первая нить — это Чжан Сыюнь… Тогда, у Столпа Изначальной Тьмы и Отрешения, и я, и Капитан на высоте в три тысячи чжанов в той метке погибшего культиватора из Божественного Царства в разной степени ощутили Багровую Матерь и Багровую Луну.

— Капитан получил ауру, а я… источник божества!

Сюй Цин тихо бормотал. К этим выводам он пришёл позднее, сверяя всё с последующими событиями.

— Чжан Сыюнь тоже побывал на высоте в три тысячи чжанов, а значит, и он, естественно, мог это почувствовать. И в тот день, когда на этой высоте он получил тяжёлые ранения, сорвался вниз и едва не погиб, а потом был спасён, ночью я ощутил сильнейшее сердцебиение и тревогу.

— С того момента я понял, что Багровая Луна ищет меня. Но тогда я не знал, что изменилось в Чжан Сыюне. Теперь же, если смотреть с нынешней точки зрения, выходит, что именно тогда Чжан Сыюнь и был паразитически захвачен Багровой Луной!

В глазах Сюй Цина вспыхнул мрачный свет. Вспоминая всё происшедшее, он затем подумал о вопрошании сердца Великим Императором.

— Возможно ли было скрыть истинное состояние даже от вопрошания сердца Великого Императора? Если Чжан Сыюнь и вправду тогда уже был захвачен Багровой Луной, почему же при вопрошании сердца всё оказалось в порядке и он всё равно прибыл в столицу округа?

Поразмыслив и сопоставив это со словами пальца божества о том, что люди помогли Багровой Луне внутри Чжан Сыюня ускорить пробуждение, Сюй Цин постепенно пришёл к пониманию.

— Тогда об этом, должно быть, уже знали.

— И это нетрудно проверить!

Он достал меч-приказ, намереваясь послать голосовое сообщение великому старейшине Дворца Хранителей Меча провинции Приветствия Императора и расспросить о деле Чжан Сыюня. Но, взяв в руки меч-приказ, он слегка помрачнел.

— Совсем забыл. После ухода дворцового владыки у меня больше нет права по своему усмотрению передавать сообщения между провинциями.

Сюй Цин тихо вздохнул. Впрочем, это не было бедой. Пусть у него и не было полномочий, но такую межпровинциальную передачу можно было обменять на военные заслуги, а заслуг у него накопилось огромное количество. Поэтому он быстро выкупил право на один разговор и обратился к великому старейшине Дворца Хранителей Меча провинции Приветствия Императора с расспросами о Чжан Сыюне.

Если бы об этом спросил кто-то другой, великий старейшина Дворца Хранителей Меча не стал бы обращать внимания. Даже если бы узнать захотел Кун Сянлун, исход был бы тем же.

Но в сердце великого старейшины Сюй Цин имел совсем иной вес.

Поэтому очень скоро Сюй Цин узнал всё.

— Уже в тот день, когда Великий Император вопрошал сердце, этот старик понял, что там есть паразитирующее божество, хотя и не знал, какое именно. Поскольку дело было чрезвычайно серьёзным, я тотчас же доложил дворцовому владыке.

— Затем я тоже следил за этим делом. Дворцовый владыка однажды сказал мне: пока Чжан Сыюнь остаётся Хранителем Меча, он не позволит никому использовать его как приманку!

— Кроме того, истинное тело статуи Великого Императора находится в столице, так что о деле Чжан Сыюня там тоже знали.

Старческий голос великого старейшины Дворца Хранителей Меча провинции Приветствия Императора звучал в сознании Сюй Цина. Сказав всё это, он заговорил более тяжело, и в голосе его слышалась забота.

— Сюй Цин, округ Закрытого Моря уже не тот, что прежде. Я тоже слышал об открытии запрета бессмертных. Тогда многие были против. И Наместник округа, и Наместник тоже возражали, но указ пришёл из столицы, а ему невозможно противиться. Можно было лишь слегка затянуть дело, да и то ненадолго. Потом началась война, и уже никто об этом не заговаривал. Я не знаю, зачем ты спрашиваешь об этом, но ты… будь во всём осторожен.

Сюй Цин ощущал заботу великого старейшины, потому ответил согласием, а затем ещё спросил, как побег Юцзин отразился на Дворце Хранителей Меча провинции Приветствия Императора.

— Это моя вина… Я не уследил и позволил Юцзин сбежать, из-за чего её не удалось вовремя доставить к императорскому принцу, чтобы сдержать пробуждение Призрачного Императора. Теперь Юцзин исчезла, две души и семь духовных сущностей тоже пропали, положение в провинции Приветствия Императора таит огромную опасность, так что императорский принц не осмеливается прибыть…

Великий старейшина Дворца Хранителей Меча кашлянул и со вздохом заговорил с чувством вины.

Слушая его, Сюй Цин ощутил, что тут что-то не так. Поразмыслив, он решил, что, скорее всего, Юцзин великий старейшина выпустил сам, а возможно, она и вовсе не исчезала.

Подумав об этом, Сюй Цин немного расслабился. Закончив разговор, он прищурился, и в его глазах вспыхнуло острое сияние.

— Открытие запрета бессмертных — дело огромной важности. Потому год назад и Наместник округа, и Наместник, и дворцовый владыка были не слишком согласны. Но теперь Наместник округа пал, дворцовый владыка погиб в бою, остальные тоже принесли себя в жертву. Остался только Наместник.

— А у Чжан Сыюня больше нет защиты дворцового владыки. Значит, кто-то хочет отправить его в запрет бессмертных, пробудить Багровую Луну в его теле, превратить его в воплощение Багровой Луны и заставить поглотить божество, спящее в запрете бессмертных?

— Но зачем это делать? Какую выгоду получит от этого столица?

Ему не хватало ключевых нитей, и потому он не мог вывести ответ.

А палец божества, набормотавшись вдоволь, полностью собрал все свои ауры, спрятался так глубоко, как только мог, и даже колебания сна исчезли — будто он вошёл в состояние смерти.

Как бы Сюй Цин ни звал его, ответа не последовало вовсе.

— Но как бы там ни было, в тот миг, когда Багровая Луна пробудится, на меня непременно обрушится великая беда!

Лицо Сюй Цина помрачнело. Первой его мыслью было покинуть столицу округа и избежать входа в земли запрета бессмертных.

Но едва эта мысль возникла, вместе с ней в сознании поднялась и другая.

— Там, где бушуют великие ветры и огромные волны, непременно водится и большая рыба!

— В землях запрета бессмертных таится бесчисленное множество редчайших сокровищ, там же скрыта и безграничная удача. Опасность же исходит лишь от того, что внутри спит божество. Но если Багровая Луна его поглотит, значит, земли запрета бессмертных распахнутся полностью.

— Багровая Луна — божество клана Ночи. Раз императорский принц осмеливается пробудить её здесь, значит, у него наверняка есть дальнейшие меры, чтобы обезопасить себя. И сейчас в округе Закрытого Моря под его началом множество сил. Если только он не лишился рассудка окончательно, он не станет приносить в жертву Багровой Луне весь округ Закрытого Моря…

— А значит, если у меня найдётся способ избежать её обнаружения и войти в земли запрета бессмертных, это станет огромной счастливой возможностью.

Подумав об этом, Сюй Цин инстинктивно послал голосовое сообщение Капитану.

Всё-таки, когда дело касалось божеств, Сюй Цину казалось, что Капитан разбирается в таком лучше.

Однако Капитан всё ещё находился в затворничестве и не ответил.

Сюй Цин подавил беспокойство и просто сел медитировать с закрытыми глазами. В этом деле ему нужно было дождаться выхода Капитана из уединения и всё как следует с ним обсудить, чтобы понять, как лучше поступить.

В конце концов, опасность была слишком велика.

И после пробуждения Багровой Луны неприятности ждали не только его одного. Капитан тоже когда-то захватил часть её ауры. Пусть Багровая Луна и не искала его специально, но если в землях запрета бессмертных увидит — вероятнее всего, просто прихлопнет заодно.

Так шло время.

День открытия запрета бессмертных медленно приближался. Бывшее Управление тюрем уже полностью раскопали, и там открылся громадный чёрный провал, уходивший в неизмеримую глубину; из него густо поднималась инородная сила.

Хотя эту инородную силу столичные воины рассеивали при помощи особого построения, скрыть доносящиеся из глубины крики, подобные вою духов и плачу призраков, было невозможно.

Будто на дне этого гигантского провала существовал настоящий ад.

Звуки, доносившиеся оттуда, разносились по всей столице округа. И днём, и ночью их отчётливо слышали в каждом доме и каждой семье; от этого у всех содрогались души и поднималась тревога.

Сюй Цин тоже всё это время следил за той бездонной ямой. И лишь когда до дня открытия оставалось шесть дней, он наконец получил голосовое сообщение от Капитана.

— Малыш Цин, ха-ха-ха-ха! С помощью Приказа Правильного Закрепления я безопасно снял одну важнейшую печать. Теперь я и вправду смогу в этой жизни идти рядом с тобой!

Голос Капитана был полон возбуждения и ликования. Услышав его в своём сознании, Сюй Цин ясно почувствовал, насколько тот счастлив, и с улыбкой поздравил его, после чего быстро пересказал всё, что прежде успел упорядочить в мыслях.

Капитан поначалу ещё смеялся, но вскоре смех сменился тяжёлым дыханием.

Когда Сюй Цин договорил до конца, Капитан с хлопком просто оборвал связь, не сказав ни слова.

Лицо Сюй Цина не изменилось. Взмахом руки он распахнул дверь своего павильона меча и начал считать про себя.

— Один, два, три… семь.

В его поле зрения возникла фигура Капитана — с растрёпанными волосами, иссохший до костей, словно живой скелет. Летя с быстротой, почти равной Зарождению Души, он мчался прямо к павильону меча, поднимая вокруг себя яростный ветер, и в одно мгновение оказался у входа.

Ни на миг не задержавшись, Капитан вошёл внутрь, обратным движением захлопнул дверь и уставился прямо на Сюй Цина. В его глазах сияло безудержное ликование.

— Младший братец, ты знал, что после снятия печати твой старший брат оказался в состоянии голода, и потому специально приготовил мне такой великий подарок?

Взгляд Сюй Цина сгустился. Пусть сейчас Капитан и выглядел невыразимо худым, будто голодный призрак, его аура стала гораздо сильнее, чем прежде.

Раньше, в западном военном районе, сила, которую Капитан показывал, соответствовала примерно семи-восьми небесным дворцам. Но теперь, по ощущениям Сюй Цина, тот уже почти вплотную подошёл к уровню Зарождения Души; казалось, ему недоставало лишь половины шага, чтобы прорваться в это царство.

И, похоже, этим дело не ограничивалось — в нём произошли и более глубокие перемены.

Очевидно, Приказ Древнего Дао о правильном закреплении, о котором Капитан так долго помышлял, оказал на него огромное воздействие.

Впрочем, Сюй Цин особенно и не удивился. Капитан всегда был именно таким.

Поэтому теперь он посмотрел тому в глаза и серьёзно кивнул.

— Да, старший брат. Я догадался, что твой прорыв на этот раз непременно будет необычайным, вот и ломал голову, прикидывая для тебя большое дело.

Капитан громко расхохотался. Тон Сюй Цина, в котором ясно слышалось признание его положения, привёл его в полное довольство; он снова почувствовал себя настоящим старшим братом. Потирая руки, он принялся расхаживать по павильону меча Сюй Цина.

— Младший братец, это же ниспосланный небесами беспримерный шанс! Багровая Луна нисходит, чтобы поглотить божество в запрете бессмертных. Когда эти псы перегрызутся между собой, мы…

— Мы сможем побольше награбить в запрете бессмертных, — кивнул Сюй Цин.

Капитан сначала удовлетворённо кивнул, а затем тут же выразил недовольство и бросил на него взгляд.

— Малыш Цин, ты слишком долго водишься с тем маленьким воробьём, вот и растерял размах! Да как может эта кучка хлама из запрета бессмертных соответствовать положению нас с тобой — отцов самого небесного пути!

— На этот раз мы должны всё спланировать так, чтобы, пока два божества дерутся, улучить момент и вырвать кусок плоти и крови божества из запрета бессмертных! Судя по твоим словам, то божество в запрете бессмертных немного слабовато, но всё же это божество! Если мы тайком вырвем у Багровой Луны кусок из пасти и нам это удастся — вот это будет по-настоящему охрененно!!

Глаза Капитана покраснели.

Услышав эти слова, Сюй Цин тоже задышал чаще, и глаза его тоже налились красным. На самом деле ему и самому хотелось сделать именно это, но такая затея была слишком далека от реальности. Потому он подавил бурю в сердце и спокойно сказал:

— Старший брат, нам двоим это почти наверняка не по силам. К тому же если мы всё испортим, то не только сами погибнем, но и разрушим план столицы, повлияв на судьбу округа Закрытого Моря. Так что жадничать нельзя.

Капитан тоже нахмурился и погрузился в раздумья.

— В твоих словах есть смысл. По сути, всё упирается в то, что мы слишком слабы. Эх, жирный кусок прямо перед глазами, а сожрать его не выходит…

Капитан несколько обезумел от досады, потом наконец сел напротив Сюй Цина, тяжело вздохнул и уже было собирался заговорить.

Но в следующее мгновение его глаза вдруг широко распахнулись, и он со всей силы хлопнул себя по бедру.

— Есть!

— Младший братец, надо найти учителя!

— Говорю тебе, когда старик был молод, в таких делах он был прародителем! Думаешь, с чего я стал таким? Да потому что раньше он уже пару раз брал меня на подобные дела! Пусть я и сам иногда бываю порывист, но, по-моему, это точно он меня испортил!

Сюй Цин резко поднял голову, и в его глазах вспыхнул ярчайший свет.

Взгляд Капитана тоже засиял. Оба они смотрели друг на друга, и свет в их глазах становился всё ярче.

— Учитель?

— Именно!

— Я уже давно не видел старика. Когда в прошлый раз встретил Предка Алмазной секты, то спросил о нём. Похоже, уровень культивации старика снова прорвался вверх. Это нелепо!

— Старик так быстро повышает уровень культивации — значит, он точно что-то тайком сожрал, скрыв это от нас!

Капитан снова яростно хлопнул себя по бедру, с таким видом, будто родители съели что-то вкусное у него за спиной, а он спохватился только потом.

(Конец главы)