Глава 519. Земля запрета бессмертных

На земле впереди этой группы закалённых в сотнях битв культиваторов могли стоять лишь Хранители Меча уровня Вместилища Духа. Будучи средним звеном Дворца Хранителей Меча, во время войны они возглавляли отряды внутри различных легионов.

После бесчисленных сражений каждый из них уже давно не был заурядной личностью. Даже если впоследствии их рассеивали и переводили в другие войска, они всё равно очень быстро добивались признания своей смертоносной решимостью и бесстрашной доблестью.

Но после всего пережитого тех, кто признавал их, было много; а вот тех, кого признавали они сами, — крайне мало.

Для этого мало было быть своим. Нужно было ещё иметь великие заслуги и статус, внушающий им уважение.

У Сюй Цина были заслуги. У Кун Сянлуна был статус.

Вот почему по умолчанию считалось, что именно они непременно должны стоять здесь.

Прибыв, Сюй Цин и Кун Сянлун переглянулись с товарищами вокруг, после чего в молчании перевели взгляды в глубокую яму впереди.

Яма была совершенно чёрной, бездонной на вид.

Здесь инородная субстанция была заметно гуще. Но, приблизившись к Сюй Цину, она почему-то вызывала у его тела инстинктивное ощущение комфорта, словно её можно было поглощать.

Взгляд Сюй Цина слегка сгустился. Он знал, что его тело было изменено пальцем бога, однако сейчас было не время разбираться в этом. Здесь собралось слишком много сильных, и он не желал раскрывать себя.

Поэтому поглощать он не стал, а вдобавок выпустил силу небесного дворца Дин-и-три-два, создав вокруг себя некую степень изоляции.

Плач и стенания живых существ здесь тоже звучали куда сильнее, потрясая душу. В то же время вдали один за другим продолжали прибывать разбросанные группы Хранителей Меча.

Среди них были Цинцю и Нин Янь.

И ещё Капитан.

Вот только их троим путь здесь никто не уступил. Цинцю и Нин Янь могли встать лишь с краю, а Капитан такими вещами не заморачивался: здороваясь со всеми вокруг, он начал протискиваться вперёд.

Даже у этих бесстрастных воинов, прошедших сотни битв, при виде Капитана трудно было сохранять обычное выражение лица — многие невольно криво усмехались.

Впечатление о Чэнь Эрню у них было очень глубоким.

За несколько месяцев на передовой имя Чэнь Эрню и впрямь стало довольно известным. При его характере — любителя заводить знакомства — почти всякий, кто выжил, хоть раз с ним сталкивался.

Особенно потому, что какое-то время его назначением в перерывах между боями было выносить с поля битвы тела. И немало тяжелораненых, находившихся без сознания, тоже были спасены именно им.

— Братец, подвинься, мне пройти надо.

— Ха-ха, старина Цао, не думай, будто из-за высокого уровня культивации можешь меня не пускать. Это ведь я тогда вытащил тебя из груды мертвецов. Или забыл? Я тебе тогда даже кишки обратно запихивал.

— Сяо Ли, у тебя рука что-то слишком медленно отрастает. Потом дам тебе немного лекарства, у меня в этом деле опыт есть.

Всю дорогу Капитан шёл беспрепятственно и буквально силой проложил в толпе проход, пока не добрался до Сюй Цина и Кун Сянлуна. А затем ещё и по-свойски начал приветствовать других Хранителей Меча уровня Вместилища Духа.

Те Хранители Меча, что, как и Сюй Цин с Кун Сянлуном, стояли впереди, при виде Капитана один за другим принимали странное выражение. Среди них были и те, кого Чэнь Эрню тоже вынес на спине, и почти каждый когда-то ел мясо, которое тот приносил.

Кун Сянлун закатил глаза. Хотя после того, как все они стали боевыми товарищами, его отношение к Чэнь Эрню несколько изменилось, укоренившееся впечатление всё равно не давало ему смотреть на того благосклонно.

Капитана это нисколько не заботило. Поздоровавшись со всеми, он тут же обнял Кун Сянлуна за плечи. Тот изо всех сил сдерживался, чтобы не стряхнуть его руку, а Капитан, хмыкнув, ухмыльнулся.

— Старина Кун, это что ещё за физиономия? Чего ты смотришь на меня так, будто я тебе надоел? Не забывай, что именно я притащил обратно Шаньхэцзы!

Кун Сянлун промолчал.

Видя это, Капитан в душе самодовольно возликовал, затем обнял и Сюй Цина, подмигнул ему и тихо передал мыслью:

«Ты старика видел? Я уже несколько дней его найти не могу. Он что, неужели смылся? Мы его раз обманули, а он теперь тоже решил нас разок надуть?»

Передав это, Капитан ещё и огляделся по сторонам, выискивая фигуру учителя.

Сюй Цин тоже удивился. По дороге сюда он также тайком осматривал окрестности, но следов наставника не обнаружил.

И как раз в тот момент, когда из-за одного лишь появления Капитана в этом небольшом отряде ветеранов возникли некоторые колебания настроения, с небес на землю спустились Седьмой Владыка и группа высших чинов округа.

Седьмой Владыка был облачён в жёлтые одежды. Его длинные волосы развевались, черты лица были необыкновенны, глаза — узкие, а по всему телу струилась знатная аура, превращавшаяся в иллюзорного дракона. Рядом с ним находились Наместник, командующие трёх дворцов, заместители глав дворцов и многие полководцы.

Среди них выделялся один человек в кроваво-красных доспехах и в свирепом шлеме, скрывавшем лицо. Видны были лишь ледяные глаза. Он стоял там, и от него клубилась волна кровавой злой энергии.

Появление этой группы словно сковало всё вокруг. Даже инородная субстанция, поднимавшаяся из глубокой ямы Отдела Тюрем, была подавлена, а доносившийся оттуда рёв на миг оборвался.

Под взглядами множества людей Седьмой Владыка опустил взор на землю.

Сейчас вокруг глубокой ямы собрались не только Хранители Меча округа Закрытого Моря, но и столичные солдаты, а также культиваторы двух других дворцов.

Все они были назначены первой группой, что войдёт внутрь.

Окинув их взглядом, Седьмой Владыка спокойно заговорил:

— Земля запрета бессмертных связана с полем брани человеческой расы. Дело это чрезвычайной важности.

— Вы — первая группа, входящая туда, и все вы — выдающиеся люди нашей расы. Ныне я приказываю вам в течение четырёх дней расчистить и открыть там участок местности, истребить нечисть и демонов и подготовить условия для второй группы.

— Когда прибудет вторая группа, вы сможете отступить и вернуться.

— Такова ваша задача.

— Главнокомандующий Кровавый Кошмар.

Голос Седьмого Владыки был низок и эхом разносился во все стороны. Услышав приказ, фигура в кровавых доспехах шагнула вперёд, опустилась на колени перед Седьмым Владыкой и глухо ответила:

— Ваш подчинённый здесь!

Седьмой Владыка снял меч с пояса и протянул его стоявшей на коленях кровавой тени.

— Желаю тебе победы с первого удара.

— Благодарю, Ваше Высочество! — торжественно ответил Кровавый Кошмар, обеими руками принял меч, после чего поднялся и посмотрел на землю. Его голос, подобный зимнему ветру, прокатился по окрестностям.

— Земля запрета бессмертных, откройся!

Как только эти слова были произнесены, со дна глубокой ямы, где находился Отдел Тюрем, донёсся чудовищный грохот.

Из-за невероятной глубины звук, вырываясь наружу, рождал бесконечные отголоски, а волны колебаний расходились по всей земле вокруг.

Почва задрожала. Даже многие горы вдали под воздействием этих толчков, словно от переворота земного дракона, начали рушиться.

Куда ни глянь, на многие десятки тысяч ли кругом в земле одна за другой появились трещины. Поднимались клубы сизого дыма. На миг померкли и солнце, и луна, а небо и земля погрузились во мрак.

И всё это исходило из глубокой ямы Отдела Тюрем. Словно врата преисподней распахнулись: инородная субстанция, сильнейшая, чем когда-либо прежде, рванулась в небо и густыми валами покатилась во все стороны.

Хотя заранее были подготовлены один за другим многочисленные формации, непрерывно работавшие и очищавшие окрестности, даже им было трудно рассеять эту инородную субстанцию, копившуюся бесчисленные годы.

Однако раз уж Седьмой Владыка решился открыть запрет бессмертных, он, разумеется, приготовил не одну лишь меру. Потому вскоре прибыло множество солдат; у каждого на теле висело несколько клеток размером с кулак.

Здесь клетки открыли, и тотчас из них вылетели фигуры, скованные цепями, на лету увеличиваясь до обычного человеческого роста.

Все они были военнопленными из региона Шэнлань.

Очевидно, в этих пленниках заранее было посажено нечто особое. Появившись, они выражали ужас, а когда их бросили в инородную субстанцию, их тела вдруг словно обратились в чёрные дыры и начали безумно её втягивать.

В мгновение ока один за другим культиваторы региона Шэнлань издали пронзительные, невыносимые крики, от которых стыла кровь.

Под воздействием особого предмета, посаженного в их тела, они не разрушались, а один за другим подвергались искажению. Превратившись в лишённых разума чудовищ, они затем вновь были вытащены столичными культиваторами за цепи и снова запечатаны в клетках.

Партия за партией.

Эта картина заставила немало людей вокруг содрогнуться всем существом.

А Седьмой Владыка всё это время оставался бесстрастен. Лишь когда более двух миллионов пленников были брошены в инородную субстанцию и все превратились в чудовищ, инородная субстанция, вырывавшаяся из глубокой ямы, наконец рассеялась на восемь-девять десятых.

— Эти два миллиона искажённых воинов отправить на поле брани. Сбросить их на передовую региона Шэнлань — в качестве небольшого подарка.

— Оставшихся пленников поочерёдно продолжать доставлять сюда, чтобы каждый день они поглощали инородную субстанцию.

— Необходимо гарантировать, чтобы инородная субстанция этого места не затронула наш человеческий округ Закрытого Моря.

Седьмой Владыка говорил равнодушно. Закончив, он обернулся и посмотрел на людей позади себя.

— Что скажете?

Наместник молчал. Заместители глав трёх дворцов опустили головы. Все присутствующие молчаливо согласились.

Представители всех окрестных рас в этот миг трепетали от страха; выражения их лиц были предельно почтительными.

— Тогда первая группа, входите.

Сказав это, Седьмой Владыка в сопровождении почтительных провожающих развернулся и удалился.

Наместник и командующие трёх дворцов остались стоять в небе, не последовав за ним. Им предстояло отвечать за внешнюю безопасность и за приём возвращающихся.

Что же до непосредственного руководства исследованием, его взял на себя главнокомандующий Кровавый Кошмар. И потому по его распоряжению одна за другой выступили все назначенные люди.

От Дворца Хранителей Меча в глубокую яму, помимо расположенных внизу легионов, входили ещё четверо распорядителей.

Из этих четверых, помимо Даоса Сынаня и распорядителя Суня, двое остальных были походными Хранителями Меча из свиты Седьмого Владыки, и уровень культивации у них также находился на второй ступени Сгущения Руин.

Из Дворца Закона и Дворца Ритуалов тоже шли отряды под началом собственных распорядителей.

Когда они полетели к глубокой яме, по ряду приказов культиваторы на земле, включая столичных солдат, начали один за другим входить в землю запрета бессмертных.

Легион Дворца Хранителей Меча, в котором находился Сюй Цин, тоже двинулся.

Вскоре десятки тысяч культиваторов человеческой расы спустились в огромную яму. Когда фигура главнокомандующего Кровавого Кошмара тоже исчезла в её глубине, формации этого места засияли, и ещё больше столичных воинов привели в действие бесчисленные массивы.

Один слой за другим накрывал это место, делая его неприступным, словно крепость.

Тем временем в глубине ямы фигуры культиваторов партиями неслись вперёд с пронзительным свистом.

Впереди шёл авангард, отвечавший за разведку. Каждый раз, опускаясь на определённый участок и убедившись, что опасности нет, они давали знак, и следом начинали спускаться люди сзади. Всё происходило упорядоченно.

Чем ниже они уходили, тем сильнее становился холод и тем гуще — инородная субстанция.

И лишь спустя немалое время, когда наконец было достигнуто дно, Сюй Цин увидел там громадную формацию каменных конусов, от которой веяло древностью.

Одна за другой здесь высились гигантские каменные колонны, покрытые сложными рунами; каждая из них была опорным узлом и ядром формации.

Но теперь центр формации уже был разрушен, и среди множества каменных обломков по краям зияла неровная огромная дыра.

Сквозь неё можно было различить, что внизу как будто существует целый мир.

Там и находилась земля запрета бессмертных, а также один из тридцати шести дворцов древнего императора Сюань Ю.

Изначально это место не было под землёй, но позднее, из-за изменений земной коры и из-за печати, наложенной в те годы человеческой расой, оно оказалось погребено в бездне.

Пока Сюй Цин осматривал всё это, стоявший рядом Капитан тоже вглядывался вниз. В это время продолжали прибывать всё новые люди, среди них были и Цинцю, и Нин Янь.

Заметив Нин Яня, Капитан чрезвычайно обрадовался, подбежал, одной рукой обнял его за шею и силой притянул к Сюй Цину. В глазах его вспыхнул свет, но при этом он старательно изобразил искренность.

— Малыш Нин-нин, я так по тебе соскучился. А ты по мне скучал?

Нин Янь поднял глаза на Капитана и с улыбкой, которая не была улыбкой, медленно произнёс:

— Я по тебе не скучал.

В то же самое время в округе, в одном из жилых домов, Нин Янь в полусне открыл глаза. В его взгляде было некоторое недоумение. Оглядевшись по сторонам, он вдруг широко распахнул глаза и стремительно выбежал наружу.

С предельной скоростью добравшись до окраины округа, он посмотрел вниз и обнаружил, что там повсюду разлиты формации и почти никого не осталось. В тот же миг в душе его раздался жалобный вопль.

— Всё пропало! Как я мог проспать? Это невозможно!

— Я ведь тоже хотел попасть в запрет бессмертных! И что же теперь... что же теперь делать?

С перекошенным от горя лицом Нин Янь огляделся и поспешил назад, боясь, как бы кто-нибудь не обнаружил, что он непонятным образом стал дезертиром. Но по дороге обратно он постепенно осознал одну ужасающую вещь.

А именно... похоже, он утратил свою личность, утратил своё имя, утратил сам след своего существования.

Звучало это таинственно, но если говорить проще, то всякий, кто прежде его знал, при встрече с ним больше не помнил ни его имени, ни его положения и воспринимал его как незнакомца.

Словно кто-то забрал у него его личность и его имя.

— Божественное искусство!!

Это осознание заставило Нин Яня вновь затрястись. В глубине сознания ему смутно звучал голос, велевший спрятаться где-нибудь на несколько дней, и тогда всё само собой восстановится.

(Конец главы)