Глава 1004. Разорванная кашая

Стремительные звуки струн раскатывались по двору, подобно грому и ливню.

Браги в ночном колпаке и пижаме сидел с полуприкрытыми веками, словно бездушный музыкальный автомат. Его пальцы безостановочно перебирали струны арфы, а битва во дворе становилась всё ожесточённее.

От столкновения свирепых волн ци двор захлестнуло бурей. Две фигуры двигались со скоростью, неуловимой для невооружённого глаза: начав с рукопашной схватки, где каждый удар отзывался глухим стуком по плоти, они постепенно перешли к яростному поединку шеста и меча.

Дзинь——!

С оглушительным звоном вырвалась бурная волна божественной силы, но исполинский магический круг, окружавший двор, принял удар на себя, не выпустив наружу ни капли мощи.

Санитары, казалось, ничуть не беспокоились за собственную безопасность. Расставляя завтрак на столах, они то и дело останавливались на краю двора поглазеть, а Ли Ифэй даже открыл тотализатор, принимая ставки на сегодняшнего победителя.

— Думаю, сегодня опять победит братец Обезьяна.

— Да тут не угадаешь. Братец Обезьяна выигрывал два дня подряд, мне кажется, сегодня король Цзицзи окажется чуточку сильнее.

— Если взглянуть с точки зрения биномиального распределения теории вероятностей и принять за событие А «победу братца Обезьяны сегодня», то...

— Ставлю на короля Цзицзи! Две веточки кинзы!

— Кинза? Да её даже собаки не едят!

— ...

Пока санитары делали ставки, сражение во дворе достигло апогея.

Бум——!!

В мгновение ока меч и шест столкнулись в воздухе сотни раз. Загремели раскаты звуковых ударов, и земля под ногами бойцов резко просела.

Ярко-золотые глаза Сунь Укуна озарились ослепительным сиянием. Вскинув Цзиньгубан, он со свистом обрушил его на голову Гильгамеша.

Гильгамеш прищурился. Не став идти на лобовое столкновение, он окутался пылающим фиолетовым маревом: сдерживая Цзиньгубан, он одновременно метко направил длинный меч прямо в горло Сунь Укуну.

В этот миг тело Сунь Укуна содрогнулось, а пылающий в его зрачках золотой огонь внезапно замер на долю секунды.

Цзиньгубан застыл в воздухе.

Этой мимолётной заминки Гильгамешу хватило с лихвой: перехватив инициативу, он направил клинок прямо в горло Сунь Укуну и замер за миг до того, как остриё пронзило кожу.

Цзиньгубан Сунь Укуна не дошёл до макушки Гильгамеша меньше двух пальцев, но меч Гильгамеша уже упирался Сунь Укуну в горло.

Оба застыли в воздухе. Воцарилась мёртвая тишина.

В этой схватке победил Гильгамеш.

За пределами двора санитары, поставившие на Гильгамеша, тут же восторженно завопили.

Яростная боевая музыка оборвалась. Ещё секунду назад сонный Браги издал удивлённый возглас, прижал к груди арфу и озадаченно нахмурился, глядя на замерших бойцов.

Во дворе.

Гильгамеш держал меч у горла Сунь Укуна. Несколько секунд он пребывал в оцепенении, а затем в его глазах вспыхнула невиданная прежде ярость!

— Что это значит? — глухо процедил Гильгамеш. — Ты всерьёз думал, что мне нужна твоя подачка, чтобы победить?!

Ты смеешь оскорблять этого царя?!

Вокруг Гильгамеша взметнулась сокрушительная царственная властность. Бурлящая божественная сила хлынула без остатка, подобно вышедшей из берегов реке, и свет сковавшего двор магического круга яростно задрожал.

Санитары, ещё мгновение назад ликовавшие, ощутили исходящую от Гильгамеша жуткую ауру, вздрогнули и вмиг притихли.

Гильгамеш пришёл в истинную ярость.

— Кхм-кхм... Послушайте, давайте поговорим спокойно!

Поняв, что дело плохо, Браги помедлил в нерешительности, но стиснул зубы, оставил арфу и поспешно вбежал во двор, встав между Гильгамешем и Сунь Укуном.

Он протянул палец, с величайшей осторожностью отвёл в сторону клинок Гильгамеша, направленный в горло Сунь Укуна, и лишь тогда немного перевёл дух.

— Думаю, Обезьяна ведь не нарочно, правда?

Браги повернулся к Сунь Укуну и подмигнул ему.

Гильгамеш проигнорировал вставшего между ними Браги. Его разъярённый взгляд по-прежнему был прикован к Сунь Укуну, словно стоило тому сказать хоть слово с намёком на вызов, как он разорвёт его на куски.

Сунь Укун слегка опустил голову, взглянул на покрытую трещинами кашаю на своём теле и прищурился...

— С моим телом кое-что не так, — хрипло произнёс он. — Отойдите подальше и дайте мне немного времени.

Услышав этот странный ответ, Гильгамеш нахмурился и хотел было что-то возразить, но Браги уже потянул его за собой к краю двора.

Сунь Укун остался один посреди изувеченной земли. Он опустил взгляд на свою кашаю и крепко сжал кулаки так, что на руках вздулись вены.

Глубоко вздохнув, он медленно закрыл глаза.

Он стоял неподвижно, точно каменное изваяние.

Среди всех присутствующих лишь Гильгамеш и Браги могли почувствовать, как внутри него стремительно сжимается невообразимо неистовая божественная сила.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Сунь Укун внезапно распахнул глаза!

Хрясь——!

Раздался отчётливый треск: от покрытой трещинами кашаи внезапно оторвался угол.

Алый лоскут кашаи плавно спланировал с тела Сунь Укуна, подобно танцующему лепестку пламени, и растаял в небытии.

В то же мгновение в глазах Сунь Укуна вспыхнул поразительный блеск, словно пали некие оковы. Изорванная кашая взметнулась вокруг его тела, и свирепая, властная волна божественной силы хлынула во все стороны.

— Хм?

Увидев это, Гильгамеш с лёгким удивлением приподнял бровь:

— Его аура... снова стала сильнее?

— Ну и чудовище, — не удержался от вздоха Браги. — Вы оба просто чудовища.

Если бы здесь был Линь Цие, он увидел бы, как шкала прогресса лечения над головой Сунь Укуна внезапно продвинулась на одно деление вперёд.

«

Прогресс лечения Сунь Укуна: 51%

Условие для получения награды выполнено. Начинается случайный выбор божественной способности Сунь Укуна...

»

……

Город Шанцзин, гора Ешань.

Дзинь——!

Карандаш со свистом рассёк пустоту и с гулким звоном ударился грифелем о боковую плоскость клинка меча Небесных Густых Облаков.

Линь Цие в облике Чэнь Ханя молниеносно вывернул запястье и полоснул клинком по грифелю. Твердейший корпус карандаша перед мечом Небесных Густых Облаков оказался хрупким, словно тофу: лезвие мгновенно срезало тонкую стружку древесины.

Из пустоты вокруг карандаша раздался душераздирающий вопль, и по его корпусу заструились капли крови.

Не успел Линь Цие сделать следующее движение, как карандаш яростно содрогнулся и в следующее мгновение переместился на сотни метров вдаль.

Сжимая меч Небесных Густых Облаков, Линь Цие отступил на полшага. Его правая рука, державшая рукоять, слегка онемела, а перепонка между большим и указательным пальцами треснула, покрывшись кровью.

Благодаря свойствам меча Небесных Густых Облаков он действительно мог ранить Фею пера, но этим его возможности и ограничивались.