Глава 1238. Воскрешение памяти

— Прямо сейчас? — оторопел Линь Цие и предостерёг: — Ты ведь ещё не исцелился до конца. Даже если выйдешь наружу, то останешься лишь духовным телом и не сможешь сражаться.

— Этот царь знает. Но если я не способен защитить собственный народ, по какому праву зовусь царём? — Гильгамеш помолчал немного, обернулся и посмотрел на одинокий чёрный трон посреди двора: — Одинокий правитель, у которого остался один лишь трон... С меня довольно!

Видя это, Линь Цие больше не стал его удерживать. Схватившись за край одеяния Гильгамеша, он позволил своему сознанию вернуться во внешний мир.

……

Сунь Укун твёрдо встал среди взвихренного жёлтого песка и, глядя на вдалеке медленно поднимающуюся фигуру, слегка нахмурился.

Предыдущий удар хоть и разнёс голову марионетки Царя героев, но кукле, управляемой лунным светом, этого было недостаточно, чтобы окончательно потерять боеспособность.

Покачиваясь, марионетка Царя героев поднялась из руин. Тот самый Скипетр, вобравший в себя божественную силу Сунь Укуна, вновь лёг ей в ладонь. Бурный поток божественной мощи хлынул в тело марионетки Царя героев, заставляя её силы взмывать вверх с поразительной скоростью!

— Ему конец! — с жестокой улыбкой произнесла тяжелораненая Инанна, вновь взмыв в небо. — Гильгамеш с помощью Скипетра похитил его божественную силу и укрепил себя. Теперь он обладает мощью, равной силе двух главных богов! Пусть управлять ею не так-то просто, этого с лихвой хватит, чтобы раздавить обезьяну.

А уж если навалимся все втроём, то, как бы ни был искусен этот примат, ему ни за что не поднять бурю...

— Он слишком самонадеян, — холодно обронил Нанна. — Если бы он сейчас не рискнул жизнью ради этого удара, а просто держался вне зоны действия Скипетра, то со своей силой вполне мог бы прорвать наше окружение и уйти.

— Зверь и есть зверь, только и умеет, что лезть на рожон. Неужели все боги Великой Ся настолько глупы? — усмехнулся Гибил.

На поле боя, где кружился жёлтый песок, марионетка Царя героев ступала по волнам божественной силы, почти сгустившейся в осязаемую материю. Сжимая в руке Скипетр и шурша царскими одеяниями, развевающимися на ветру, она неторопливо шагала к Сунь Укуну.

Лишившись божественной силы, Сунь Укун не выказал ни малейшей паники. Он слегка повернул голову и посмотрел себе за спину:

— О чём ты просил, я исполнил...

Дальше дело за тобой, — пробормотал он вполголоса.

……

Линь Цие медленно открыл глаза.

Рядом с ним прямо из небытия соткался силуэт в сером одеянии. Хоть он и был весь покрыт ранами, глаза его сияли, словно звёзды.

Гильгамеш обвёл взором окрестности, и при виде разорённых руин в глубине его зрачков неудержимо вспыхнул гнев.

В этот момент из-за спины донёсся голос:

— Не плачь, мы ведь ещё не умерли.

Услышав знакомый язык, Гильгамеш вздрогнул и резко обернулся.

Среди развалин за полуразрушенной стеной жались немощные старики, женщины и дети. Лица их были смертельно бледны.

Маленький мальчик, забившись в угол, непрерывно всхлипывал. Его рыдания задевали за живое каждого; люди сидели опустив головы, в их глазах сквозила обречённость, а вокруг висела тяжёлая, гнетущая тишина.

Девочка чуть постарше гладила его по спине, тихо утешая:

— Наш царь прислал божество. Он такой сильный, с одного удара ранил Инанну! Он непременно защитит нас.

— Ты врёшь! — мальчик вытянул руку, указывая вдаль. — Ты ведь сама видела: Скипетр вытянул из него всю божественную силу, ему ни за что не одолеть Троих богов...

И вообще... наш царь уже умер, его тело у Троих богов! Как он мог послать бога нам на помощь? Он просто обманул нас!

Тали приоткрыла рот, желая что-то возразить, но так и не смогла вымолвить ни слова.

— Это потомки твоего народа, — посмотрев на них, пояснил Линь Цие Гильгамешу. — Не подойдёшь к ним?

Гильгамеш неотрывно смотрел на эти сгорбленные фигуры, и в глазах его отразилась сложнейшая буря чувств.

Помолчав, он покачал головой:

— Сейчас... нельзя.

— Почему?

— Сейчас я не заслуживаю быть их царём, — Гильгамеш перевёл взгляд на поле боя. — Пентакль у тебя?

— Да.

Линь Цие кивнул. На его ладони расцвело яркое магическое сияние, и зависший в небе царский Пентакль тут же опустился прямо ему в руку.

Хоть юноша и не мог помешать марионетке Царя героев завладеть артефактом, он заранее оставил на его поверхности метку призыва. Стоило той отвлечься, как Линь Цие в любой миг мог забрать его назад.

Гильгамеш протянул руку и принял его.

— Какова вообще сила этого Пентакля? — с недоумением спросил Линь Цие. — Он воплощает в реальность всё, что ты вообразишь?

Гильгамеш приподнял бровь:

— Ты им уже пользовался?

— Да.

Гильгамеш посмотрел на него и объяснил:

— Назначение этого Пентакля вовсе не в материализации воображения... Его подлинная способность — «воскрешение памяти».

— Воскрешение памяти?

— В обычном состоянии Пентакль непрерывно вращается по часовой стрелке. Но стоит изменить направление его вращения, как он вновь оживляет в реальности то, что сохранилось в памяти владельца, — спокойно произнёс Гильгамеш. — Воскрешённое воспоминание в точности сохраняет все свойства прошлого.

И чем глубже отпечаталось то воспоминание у владельца, тем дольше продлится его появление. Если же образ смутен, оно может мелькнуть лишь на краткий миг.

Более того, это воскрешение не ограничивается предметами... Люди тоже входят в их число.

— Даже людей можно? — поразился Линь Цие. — То есть он может снова призвать того, кто когда-то существовал в твоих воспоминаниях?

— Именно. В этом и кроется самая ужасающая сила Пентакля, — Гильгамеш помедлил. — Разумеется, его побочный эффект столь же чудовищен.

— Например... злой рок?

— Похоже, ты уже испытал это на себе, — Гильгамеш окинул Линь Цие взглядом и, убедившись, что у того на месте все руки и ноги, продолжил: — Один из побочных эффектов Пентакля заключается в том, что в течение получаса после завершения вращения против часовой стрелки на владельца обрушивается кошмарный откат злого рока. Причём эта расплата игнорирует ступени развития: будь то беззащитный смертный или могущественный главный бог, обрушившегося несчастья достаточно, чтобы погубить их.

Обычный человек, выйдя за порог, рискует погибнуть от упавшего цветочного горшка или случайно поскользнуться и утонуть в реке.

Что до бога, его может насмерть поразить удар молнии, случайно ранить божественный артефакт или он внезапно окажется втянут в хаотичную схватку нескольких божеств и погибнет под совместным натиском.

Когда я только заполучил Пентакль, то поставил опыт на нескольких пленниках. Кто-то из них воскресил богатство, которым некогда владел, кто-то — покойную мать, кто-то — себя в детстве... Но после того, как Пентакль завершил обратное вращение, из десяти человек выжил лишь один.

То, что ты остался цел и невредим после применения Пентакля, доказывает: твоя судьба и удача поистине необычайны.